Культура, искусство и политика. Книга эссе. Окончя

"Король Лир" в национальном театре.


Собственно, в Национальном театре размещены несколько театров, и "Короля Лира" ставили в "Оливер" театре.
Последнее время, мы ходим на дневные спектакли, потому что дешевле и для нас, "безработных", много удобнее. Надо заметить, что на большинстве представлений залы заполнены, в основном пожилыми людьми, имеющими днём свободное от работы время.
Кажется, что такую практику надо вводить и в российских театрах - культурная политика в России кажется меняется и есть надежда, что о пожилых людях тоже не забудут!
Но о новой культурной политике в России - в другой статье.

Зал в "Оливере" просторный, с удобными креслами и большой сценой, а как я и говорил, сценические механизмы в английских театрах - на самом высоком уровне. Может поэтому и сценография разнообразна - здесь тоже вращающаяся сцена, которая позволяет менять декорации не затягивая представление...
Недавно, мы были в "Колизее" на опере "Ловцы жемчуга". Так там, в качестве "заставки" к опере, зрители могли видеть "ныряльщиков" совершающих свои погружения на всю высоту сцены. Мне казалось, что это кино, но потом я понял, что это акробаты-профессионалы, делали свои "нырки" за прозрачным экраном.
И эти заставки, вводили зрителей в "морскую" оперу, вполне натурально...

В этот раз мы пошли в театр с друзьями - это были наши давние знакомые и с одной из них, Линдой, мы познакомились ещё в России, лет тридцать назад. Она закончила Оксфорд и писала диссертацию по "Новому миру" и потому, часто бывала в России. По-русски она говорит хорошо ещё и потому, что у неё был русский муж.
Вторая знакомая, Хилда - наредкость хорошо выглядевшая уже пожилая женщина, тоже понимала по-русски и вспоминала между прочим, что побывала совсем молодой на Московском фестивале 1957-ого года...
Надо сказать, что ещё лет сорок назад отношение к России - тогда Советской России, было иное - уважительное и многим, в том числе на Западе казалось, что Союзу принадлежит будущее.
Это чувство уважения и восхищения особенно было присуще молодых иностранцам, и англичанам в первую очередь - Союз представлялся им благодатной страной, как отчасти и было в те времена!
Но я отвлёкся...

Декорации этого спектакля, здесь в "Оливере", тоже вполне современные - над сценой на тёмном экране, до начала представления большой круг солнца и тени планет по сторонам. На солнце видны движения огненной материи и следы "электронных бурь", как в реальности, а перед началом действия, этот солнечный круг начинает покрывать мрачная тень - известно, что трагическим злодействам во владениях короля Лира предшествовало солнечное затмение, на которые ссылается коварный негодяй Эдмунд, внебрачный сын Глостера...
Когда солнце закрыла тень, и стала видна корона из протуберанцев, свет погас и представление началось...

Герои этой пьесы, по замыслу постановщика Сэма Мендеса, предстают перед зрителями в современной одежде и даже рыцари, вместо мечей носят ружья и автоматы!
Этот осовремененный Шекспир мне не понравился, потому что по ходу пьесы, часто возникают большие несоответствия между текстом и постановкой.
Корделия в "берцах" с автоматом за плечами, напоминают члена повстанческой "бригады" из латиноамериканской герильи, а автоматы и полувоенный покрой одежд королевской свиты, совсем не гармонируют с трагическими злодействами, описанные Шекспиром почти четыреста лет назад, с соответствующей атмосферой необоримого зла, к которому в те времена привыкли как к рутине жизни.
Вообще, попытки театральных "новаторов", перекроить видеоряд древних трагедий на современный манер, производят неоднозначное впечатление.

Я видел постановки "Бориса Годунова", где массовка была одета в серые зэковские бушлаты и царь Борис, сходил с ума на сцене, уставленной какими-то загадочными геометрическими фигурами, а с потолка, вдруг спускался громадный паук. Зрители, конечно ничего не понимали, но аплодировали, чтобы потом, дать себе зарок на такие "модерновые постановки", уже никогда не приходить. Высосанная из пальца "новизна", часто только угнетает своей несвоевременностью!
…Вот и здесь, в начале спектакля, появляется король Лир в каком-то полувоенном мундире, и его сопровождает "взвод" чернорубашечников, во главе с "мундирным" графом Кентом.
Потом появляются дочери в платьях и в туфлях на высоких каблуках, а их мужья - в пиджачных парах и при галстуках - больше похожи на конторских клерков в Сити, которых на сегодня, в общей сложности, наверное более миллиона.
Короля Лира играет Симон Бейли - невысокий, полный, пожилой человек с большой седой бородой. Он похож не на короля - тирана и самовлюблённого деспота привыкшего к беспрекословному повиновению, а на вздорного дедушку выжившего из ума.
Дочери, благодаря одежде похожи и Корделия, с самого начала не вызывает симпатий. Зато Генерилья, тоненькая и белокурая, нравится своими стильными, полуоткрытыми платьями и нежным голосом.
Я понимаю, что у Шекспира, зло маскируется под добродетель, но почему Регана, с самого начала показана как "синий чулок", как женщина которая всегда была злобной и сварливой, поэтому слова о любви к отцу звучат как издёвка...
Генерилье - тонкой и воздушной - можно поверить, а вот Регане с самого начала не веришь...
Действие, между тем движется и мы начинаем понимать, что Эдмунд, внебрачный сын - это злодей почище Яго, а старшие дочки развратны и потому, влюблены в этого злодея.

Я не буду цитировать драму Шекспира, но от прочтения её, особенно в переводе Пастернака, остаётся намного более сильное впечатление, чем от декламаций героев на сцене. А это всегда - первый признак неудавшейся постановки.
Эдгар, сын Глостера, ошельмованный своим сводным братом, прячется от преследований своего введённого в заблуждение коварным Эдмундом, в грязной яме-землянке, почему-то совершенно голый; изгнанный Кент возвращается к Лиру "переодетый" в серую шинель, а самый симпатичный из этой оравы обманутых и обманщиков, - королевский шут, в одежде театрального конферансье расхаживает по сцене со скрипкой, и поёт умные критичные песенки...
Ну, а потом, начинаются зверства: Глостеру выкалывают глаза и он весь в засохшей крови, с грязной повязках на изуродованном лице, расхаживает по сцене с поводырём, и произносит жалостные монологи.
Интересно, что как и во многих других пьесах Шекспира, письма злоумышленников становятся главной причиной трагических недоразумений и предательств. Об этой особенности творчества Мастера, можно было бы написать филологическую работу.
Конечно, Лир - это жертва самовлюблённости и чинопочитания, но его старшие дочки и их мужья - отъявленные злодеи, непонятно где выросшие и непонятно кем воспитанные. Всё это остаётся "за кадром" и вот тут то, фантазия режиссёра могла бы проявиться в полной мере, хотя бы намёком показать главную пружину этих злодейств!

...Кровавая драма, между тем движется к концу. Эдмунд - главный виновник многих смертей и сам разочарован итогом своих интриг и в конце концов убит!
Бывший король становится бродяжкой, а добрый Кент служит ему до конца.
Шут, самый умный из всех персонажей, раскрывает зрителям глаза на наивность и глупость своего господина, но в конце умирает, забитый разъярённым Лиром. Этот момент, не совсем поняли в зале потому что он расходится с текстом пьесы.
Регина отравляет Генерилью и прямо на сцене сама себе перерезав горло остаётся, уже мёртвая, сидеть с поникшей головой на стуле.
Из-за кулис Лир приносит тело погибшей верной Корделии и сам вскоре умирает от сердечного приступа.
Эдгар, перестаёт изображать сумасшедшего и становится законным наследником престола...
Вот внешняя канва этой загадочной драмы великого драматурга.

...Спектакль длится почти четыре часа и когда мы выходим из театра на набережную, уже наступил вечер и можно было идти ужинать...
Мы пошли в вегетарианское кафе, мило устроенное под насыпью железной дороги, неподалёку от Моста Блакфраерс. Там мы взяли себе поесть, по бокалу вина и стали обсуждать увиденное.
Перед этим, Хилда показала нам СД с советским фильмом "Королева бензоколонки", с известной советской актрисой Гурченко, в главной роли. Это стало странным совпадением - после жутковатого "Короля Лира" - добрая и весёлая комедия, тоже с "королевой", но бензоколонки!
Этот фильм Хилде прислал русский искусствовед, которому она рассказывала о том знаменитом Фестивале молодёжи и студентов...

Современная жизнь, конечно совсем не похожа на ту зверскую и жестокую, которой жили большинство людей во времена Шекспира.
Однако, человеческий характер мало переменился и за благоустроенностью и благообразием современной жизни, часто скрываются нешуточные страсти и страдания наших современников. И жаль, что уже нет писателей и драматургов, силой таланта и характера сравнимых с Шекспиром!
Шекспир, был непревзойдённым психологом и свои знания человеческих душ, воплотил в свои пьесы. Из современных драматургов, таким психологизмом обладают немногие.
Одним из них является загадочный Артур Миллер. В его пьесах, уже на современном уровне, показаны пороки и драма человеческого существования в наши дни.

Недавно, мы в Олд Вик - знаменитом лондонском театре, смотрели его пьесу с образно-философским название "Тигель".
В пьесе, показан судебный процесс над сайлемскими ведьмами в Америке, а написана она была, как своеобразный протест против "маккартизма" и охоты на ведьм, в послевоенной, антикоммунистической Америке.
В ней показана не только тирания подозрительной власти, но и прежде всего мотивы предательства и всеобщего помешательства на доносах и самооговорах.
Кстати, по этим же психологическим законам, жили некоторые "граждаане" и в Советском Союзе, во времена "большого террора".
Можно сделать вывод, что стоит в обществе пробудиться инициативной подозрительности, и многие становятся жертвами этого массового психоза, а количество жертв превышает все мыслимые и немыслимые пределы...

И у Шекспира, и у Миллера, в пьесах гибнут невинные люди и на время, силы зла и деспотии власти одерживают верх над силами добра, верности и здравого смысла, но после череды кровавых злодейств, эта победа недолговечна и в конце концов добро торжествует.
Такое противостояние вечных начал добра и зла в человеке, заканчивается победой здравого смысла и непорочной наивности - на этом стоит человеческая история, которая тем не менее движется в будущее, не давая людям самоуспокаиваться и тем самым, самоуничтожиться!
Страсти кипят в растущем, движущемся в будущее обществе, а самодовольство, всегда порождает застой и саморазрушение!
Наверное, жизнь продолжается ещё и потому, что люди всегда недовольны настоящим и ищут пути в будущее и поэтому, добро и зло борются вокруг нас и внутри нас!
А катарсис, испытанный по окончанию этих кровавых зрелищ, пробуждает в нас лучшие чувства и помогает разрешить и наши, часто совсем не безобидные страсти и сомнения!


Июль 2014 года. Лондон. Владимир Кабаков








Дмитрий Быков и Борис Пастернак.


Эпиграф:

"Русский человек, - скажет Рейнер Мария Рильке, - показывает мне в стольких примерах, как даже рабство и страдания, подрывающие постоянно все возможности сопротивления, не приводят с неизбежностью к погибели души. Состояние покорности для славянской души оказывается таким совершенным, что даже под самым тяжким гнетом, оно становится игрой, четвертым измерением её бытия, в котором даже в обстоятельствах таких печальных, какие только могут быть, для неё открывается новая свобода, безграничная и несущая подлинную независимость".

Эпиграф-2:

"У нас есть искусство, - писал Мёллер, - искусство, которое сделало религию излишней и дало гражданам современного мира уверенность, которую могла дать только вера в Бога" Артур Мелер ван ден Брук

(Продолжение статьи о книге Дмитрия Быкова "Борис Пастернак)

...Холодная война из войны идеологий, переместилась на почву культуры.
То, что я вижу сегодня в российской образовательной тусовке, которая правит на культурном поле, можно назвать сдачей самобытной российской, советской культуры.
Прозападные штампы заполонили и литературу и театр и главное - кино. Но самое неприятное, что российские культуртрегеры, осваивают сегодня зады западной культуры, которая на самом деле давно ушла от разного рода примитивных восхвалений "силы и ярости".
Запад, победив в холодной войне, в своей культурной политике постепенно отходит от примитивной социологии буржуа. Пропаганда капитализма, проводимая официозами, направленными на нравственное разложение "противника", сегодня уступает место интеллигентской традиции, в основании которой лежит творчество, в том числе и русских классиков: Достоевского, Толстого, Чехова...
В России - всё наоборот!
Создаётся впечатление, что русская, советская культура, долгое время принадлежавшая народу, становится заложником вкусом нуворишей и олигархов. Чем иначе объяснить сегодняшнее пренебрежительное отношение к советской литературе и её корифеям, уже внутри страны.
Горького оплевали и возненавидели, с "лёгкой руки" полуграмотных образованцев из круга "болотной оппозиции", Маяковского низвели до уровня обывателя. Пастернаку не верят - Быков прямо пишет: "... как мы увидим далее, именно в разговорах с иностранцами, он любил не то что приврать, но романтически приукрасить действительность".
А кто сегодня, в российской школе читает и восхищается Львом Толстым или Антоном Чеховым?
Русский язык и литературу, новая волна антисоветчиков, старается кастрировать или вообще вывести из культурного оборота, объясняя, что в жизни, вся "эта культура" не пригодится, как впрочем и всеобщая грамотность, вообще. Идеология нынешних образованцев, пытается утверждать, что только избранные способны быть носителями и хранителями "высокой культуры", под которой они понимают воспевания успеха и богатства, в терминологии Толстого - "барскую культуру".
Всё это, напоминает идеалы нацистов, прославляющих сверхчеловека и брутальную силу.
Если вглядеться, в то что происходит с русской культурой сегодня, то можно заметить, как российские образованцы, пытаются проделать путь дегуманизации культуры, который был в моде на Западе лет эдак пятьдесят назад.
Посмотрите на российское кино или театр. После просмотра многих фильмов, создаётся тяжёлое впечатление - профессионально многие из них сделаны на уровне любительства, а основными героями в них выступают или бандиты, или следователи, причём их объединяет либо служба в спецназе, либо увлечения силовыми единоборствами. Это касается и реальных бандитов и следователей. Только непонятно, что является первичным - "искусство" или жизнь, наполненная "романтическими" приключениями бандитов и следователей.
И эта культура, представлена в творчестве русских классиков двумя полюсами. Первый - Толстой - олицетворение культуры христианской, народной, а второй - Достоевский - певец избранничества и элитарности. Ставрогин - "герой" "Бесов" послужил моделью для Ницше и по нисходящей, до теоретиков нацизма. ( Хайдеггер, Артур Мёллер ван ден Брук)
Из российской литературы, вот уже несколько десятилетий исчезли положительные герои и на их место пришли социальные люмпены или отчаявшиеся неудачники. Эти тенденции, странным образом копируют знаменитого Рембо или героев американских полицейских триллеров.
Это убогое зрелище, ломает психику не только взрослым зрителям, но прежде всего детям и подросткам, в которых ещё не развито чувство реальности ввиду отсутствия достаточного жизненного опыта.

Но надо понимать, что Российская, русская культура, была и осталась вполне самобытной и определяется, во многом, христианскими принципами и ценностями. Ведь российская государственность, по сути совпадает с крещением Руси и потому именно религиозное восприятие мира, было присуще и русской классике, и советскому соцреализму, который был в определённом смысле продолжением христианской линии в искусстве.
Пастернак, очень верно подметил особенности воплощения великих идеалов свободы, равенства и братства, по сути являющиеся принципами христианства в Революции и в построении нового общества, без эксплуатации и денежной элиты: "Великое в своём непосредственном проявлении оборачивается собственной противоположностью. Оно в действительности становится ничтожным в меру своего величия и косным в меру своей активности. Такова между прочим и наша революция". (Письмо к Рильке).
Странным образом, российская интеллигенция, в условиях реализации народной свободы, почувствовала себя "элитой".
И Быков, вполне по "образованчески" предполагает, что главное в творчестве Пастернака, его элитность:
"Только между строк в её очерке - Быков разбирает эссе Куниной, - можно вычитать главное: интеллигентные мальчики и девочки двадцатых услышали наконец поэта, говорящего на их языке. Среди бесконечно чуждого мира появилось что-то безоговорочно родное, дружелюбное, радостно узнаваемое".

Так и сегодня, образованческая среда из которой произошёл Быков, противостоит в России тому большинству, которое делает этот мир реальным и жизненным.
Именно эта псевдо элита и стала основным двигателем "болотных событий", когда захотела выделиться и отделиться от народа, совсем на манер российского монархического, сословного общества, разрушенного Революцией семнадцатого года.
Кстати, на меня творчество Пастернака произвело большое впечатление, но я никогда не выделял себя и остальных поклонников Пастернака из среды современников и сегодня оглядываясь назад, я искренне благодарю те условия, ту атмосферу жизни в советской стране, которая сделала доступной творчество Пастернака, Маяковского многих других поэтов, для большинства простых людей.
Не будучи поэтом, я с самого начала знакомства с стихами Патернака, восхищался его способностью передавать духовные и сердечные переживания в поэтическом слове...

А антисоветизм у Быкова и его окружения, всегда сопряжён с непониманием драмы истории и в частности с непониманием истории Советской России. Он неуклюже пытается доказать, что Пастернак был сродни "болотным" образованцам и извращает смысл его стихов, пытаясь поймать "чёрного кота в тёмной комнате".
Читать это смешно и противно, потому что в угоду вкусам "образованщины", Быков, и Пастернака - героя своих литературных исследований не жалеет, и низводит его до уровня человека, который, как многие "болотные", по отношению к истории своей страны держит "фигу в кармане"!
Быков, в своём "болотном" экстазе пошёл дальше и отрицает, что Пастернак стал поэтом именно в советские времена, и пытается приписать ему брюзжание по поводу несправедливости к "России, которую мы потеряли".
Именно в новой России, Пастернак состоялся как поэт и как личность и отрицать это - значит быть предвзятым.
Я, советский человек, был потрясён творчеством Пастернака и даже в "Докторе Живаго", увидел гимн революции - эпическое полотно показывающее драму умирания буржуазии, на фоне возрождения России, в лице СССР.

Но у "болотных, где бы они не жили - собственное видение истории. Они антисоветчики и мелкотравчатые буржуа и потому злятся на недавнюю историю нашей страны, на Революцию, которая лишила их лакейских привилегий, на Победу в войне против "коричневой" половины мира. Они злятся и на то, что простые люди сбросили гнёт "избранных" и сами стали избранными - советским народом.
Но что предложили в обмен на советский социализм российские образованцы?!
"Болотная идеология" российских либералов, её пропагандисты, придя к власти, разрушили Советский Союз, а вместо создали нежизнеспособного монстра, который убил столько невинных людей, что "сталинские репрессии", кажутся теперь детскими шалостями. Только в бандитских разборках девяностых убито и покалечено около миллиона человек, но бандитизм и сегодня убивает ежегодно столько, сколько расстреливали врагов народа в тридцатые годы.
А сколько стариков умерло от сознания ненужности, и прямо от голода и лишений?! А сколько детей не рождено и убито абортами в стране, где грязная порнуха введённая в обиход либеральными демократами, стала главным развлечением молодых и уже немолодых людей?! А сколько рождённых, но брошенных матерями и отцами и по сию пору неприкаянно бродит по улицам, либо прячется по городским подвалам умирая от алкоголя и наркотиков?!
А главное - эта возрождённая в "перестроечные" времена жажда личной наживы - по-прежнему мешает восстановлению нормальной человеческой жизни в стране!
Столько мошенников и взяточников скрытых и явных, не могло быть в России, без победы той идеологии, во главу которой, российские образованцы, под видом свободы и прав личности, поместили сатанинский принцип личного, эгоистичного преуспеяния!
Это анти христианство, ещё долгие годы будет висеть, страшным иноземным проклятьем, над головами россиян и нужно будет "водить по пустыне" несколько поколений россиян, чтобы они смогли забыть то рабство "личной выгоды", которое внедрили в их сознание идеологи "перестройки" и контрреволюции!



Июль 2014 года. Лондон. Владимир Кабаков.







Жизнь Пастернака в изложении Быкова. (Окончание)



"Революция - это уродливое осуществление мечтаний мстительных романтиков..."

Сравнение народа и простого человека с манекеном, показывает в Дмитрии Быкове отсутствие интеллигентской чувствительности настоянной на христианской основе европейской культуры И это отрицание христианства, лишает идеологию российских "креаклов" интеллектуального стержня. К таковым "отрицателям" можно отнести и самого Быкова.
Отсюда и суждения о жизни и судьбе Пастернака, пропущенного через "себя" - (о мире судят по себе). И этим всё сказано, не только о действительно интересной книге о русско-советском поэте, но и о образе мыслей Дмитрия Быкова и тех, кто принадлежит сегодня к "болотной оппозиции".
Странно, но закономерно - название этой оппозиции соответствует её идеологической сущности!

...Рассказывая о поездке поэта с семьёй на Урал, уже в тридцатые годы, Быков ликует, потому что там, Пастернак увидел не только "всесоюзную стройку", но ещё и страдания простых людей, вокруг. Пастернаку претила гостевая, сытая жизнь, когда вокруг он видел не только строителей будущего, но и нищих, просящих милостыню. И к ним, поэт относился с жалостью и состраданием.
А для Быкова - это повод говорить о той жизни и том времени с негодованием и даже с издёвкой!
Но и я, родившийся сразу после войны, помню ту бедность и нищих, стоящих вдоль дорожки, ведущей на церковную паперть. Помню самоотвержение строителей и полуголод, царивший после войны. Помню помойки и туалеты на улице в посёлке строителей Иркутской ГЭС. Помню и кражу досок со стройки, для того, чтобы построить сарай и сеновал, в котором мы держали нашу кормилицу коровку.
Но тогда, после страшной опустошительной войны, такая неустроенная жизнь, была обычной для простых рабочих людей, которых было в сотни, в тысячи раз больше чем разных горкомовских и обкомовских чиновников и прислуживающих им деятелей "идеологического фронта", в том числе поэтов и писателей!
Но были и среди них люди честные и совестливые. К таковым и относился Пастернак той поры. Нельзя забывать, что он тоже эволюционировал, в том числе и душевно - от симпатий к Революции, до ворчания по поводу личной несвободы.
У Быкова, молодой Пастернак, "слышавший музыку Революции", именно поэтому поставлен в положение оправдывающего свою позицию самовлюблённого человека.

Казалось бы автор, должен любить своего героя, принёсшего ему и российскую "Букеровскую" премию, и известность, и "денежку" в том числе. Но Быков, откровенно судит Пастернака за его "молодой оптимизм", зато хвалит и "сострадает" поэту, в старости отрёкшемуся от своих молодых идеалов и принципов. Но ведь такова естественная смена идеалов на жизненном пути. С возрастом, человек становится прагматиком и часто забывает свои молодые устремления.
Странное противопоставление, хотя и оправданная "идеологическим затмением" автора!
С позиций своего застарелого антисоветизма, вытекающего из идеологии современного образованчества затвержённого, как "отче наш", Быков позволяет себе откровенные издевательства над счастьем влюблённости молодеющего от этого чувства поэта, видящего воплощение своего неортодоксального христианства в народной среде, проявляющегося в возрождении энтузиазма и бессребреничества, в советском обществе.
Тут срабатывает идеологическая сторона нашей памяти.
Мы можем помнить счастливую жизнь в Союзе, а можем помнить и "придуманный" ад, который позволяет нам ненавидеть и страну, в которой родились и народ из которого вышли!
Здесь, часто проявляется сегодняшняя, индивидуалистическая, спровоцированная образованцами, ненависть к любым формам совместной деятельности. Такой "индивидуализм" странно похожий на эгоизм "попутчика" общему движению, в котором участвуют народные массы, из которых и мы сами вышли!
Сегодня уже начисто забыли цели задачи Революции. Забыли, что хотели выстроить справедливое общество, без пороков эгоизма и без эксплуатации человека человеком. Забыли революцию в творческом восприятии действительности. Забыли русский авангард в живописи и архитектуре, дягилевскую антрепризу в балете...
И ещё много, много чего забыли, стараясь угодить "среднему классу", выстраивающему на обломках революционных мечтания человечества, новое сословное общество!
А если этого не знать, то получается, что Революция была случайностью и прихотью горстки большевиков. Но это неправда, может быть самая большая неправда, которую ввели в обиход сторонники восстановления сословного государства во всём мире.

...Быков, комментируя стихи Пастернака о Кавказе, проявляет своё неверие в силу народа, освобождённого Революцией:

"...Кавказа был весь как на ладони
И весь как смятая постель,
И лёд голов синел бездонней
Тепла нагретых пропастей.
............................................

И в эту красоту уставясь
Глазами бравших край бригад,
Какую ощутил я зависть
К наглядности таких преград!

О, если б нам подобный случай,
И из времён, как сквозь туман,
на нас смотрел такой же кручей
Наш день, наш генеральный план!"

Быков язвительно замечает:
"Особенно трогательна здесь надежда найти происходящему в стране эстетическое оправдание, представить российские перемены величественными, как пейзаж... Экая идиллия!"
И в этой язвительности - весь характер и всё понимание настоящей и прошлой жизни в России, не только Быковым, но всеми его "соратниками" по "болотным тусовкам"!
Быков не любит молодого, яркого Пастернака, но сообразуясь с собственным пониманием революции, присущей разочарованным старцам, с однобокой негативностью памяти прожитого, старается уверить нас, с упорством молодого циника, "что все бабы - б...ди", и что Революция - это просто хулиганская выходка необразованного быдла!
Быков, как впрочем и вся "болотная интеллигенция", опирающаяся на авторитет позднего Пастернака, не может ему простить "молодой слабости" обожания и преклонения перед силой русского народа и его большевистских вождей, а ищет оправдание свей ненависти к простым людям, в разного рода пасквилях, легендах и мифах, отрицающих эту силу.

Вот письмо Фадееву от Пастернака, от 14-ого марта 1953 года, сразу после смерти Сталина, которое тщательно скрывают современные образованцы, но которое Быков, правда с соответствующими комментариями, процитировал в книге:
"Дорогой Саша! Когда я прочёл в "Правде" твою статью "О гуманизме Сталина", мне захотелось написать тебе. Мне подумалось, что облегчение от чувств, теснящихся во мне всю последнюю неделю, я мог бы найти в письме к тебе.
Как поразительна была сломившая все границы очевидность этого величия и его необозримость! Это тело в гробу с такими исполненными мысли и впервые отдыхающими руками, вдруг покинуло рамки отдельного явления и заняло место какого-то как бы олицетворённого начала широчайшей общности, рядом с могуществом смерти и музыки, могуществом подытожившего себя века и могуществом пришедшего ко гробу народа.
Каждый плакал теми безотчётными и несознаваемыми слезами, которые текут и текут, а ты их не утираешь, отвлечённый в сторону обогнавшим тебя потоком общего горя, которое задело за тебя, проволоклось по тебе и увлажнило тебе лицо и пропитало собою твою душу...
...Какое счастье и гордость, что из всех стран мира именно наша земля, где мы родились и которую уже и раньше любили за её порыв и тягу к такому будущему, стала родиной чистой жизни, всемирно признанным мостом осушенных слёз и смытых обид!
Все мы юношами вспыхивали при виде безнаказанно торжествующей низости, втаптывания в грязь человека человеком, поругания женской чести. Однако как быстро проходила у многих эта горячка.
Но каких безмерных последствий достигают, когда не изменив в жизни ни разу огню этого негодования, проходят до конца мимо всех видов мелкой жалости по отдельным поводам к общей цели устранения всего извращения в целом и установления порядка, в котором это зло было бы немыслимо, невозникаемо, неповторимо!
Прощай. Будь здоров. Твой Б. Пастернак"

Это искреннее, ничем не вынужденное письмо уже почти прожившего жизнь Пастернака, до сих пор вызывает недоумение у образованцев, фальсификаторов истории или жертв пропагандистского "промывания мозгов" западной пропагандой.
Но в этом письме, Пастернак отдаёт дань заслугам Сталина и всему советскому народу за попытку выстроить государство свободы, равенства и братства, пройдя через череду жестоких самоочищений, страшных войн и самоотверженного труда для будущих поколений!
Сегодня, "новые русские", предавшие этих революционеров, предавшие надежды простых русских людей на светлое будущее, снова у власти и снова пытаются править, соблазняя нестойких и предавших идеалы отцов и дедов деньгами, бытовым комфортом и возможностью жить животными инстинктами.
Одним из таких талантливых "предателей" недавнего прошлого страны и народа и является Дмитрий Быков. Его дарования и талант, не ограничены какой-либо нравственностью. Возможно и он, в молодости, "вспыхивал при виде безнаказанно торжествующей низости..."
Но пришли годы "реставрации" и он привык "к втаптыванию в грязь человека человеком".
И постепенно, соблазнённый телесным довольством и известностью, стал одним из глашатаев, новой несвободы" маскирующейся под мещанский "демократизм"
Именно этим и объясняются метаморфозы, происходящие сегодня с "российскими мальчиками", начинающими как протестанты против антинародной власти, а заканчивающие как апологеты несправедливостей, чинимых властью эгоизма и денег!

В случае этого искреннего письма Пастернака, Быков и похожие на него образованцы подвергают сомнению не только ум великого поэта, но и его искренность и честность перед собой. При этом они ссылаются на характеристики "авторитетов" из белой эмиграции, что вдвойне глупо и наивно. Тут "уши болотной идеологии" видны каждому.
В толковании темы "Сталин и Пастернак" у Быкова, тоже видны вся мелочность и горделивые претензии, болотной образованщины, стать судьями как прошлого, так и настоящего...
Эти суждения наполнены завистливой паранойей, пытающиеся из тщеславного паразитизма сделать достоинства, а из сплетничества - независимость!
Читая книгу Быкова, я долго не мог понять от чьего лица ведётся разбор не только поступков, но и слов Пастернака, по кому меряется вся жизнь в Советском Союзе?!

И вдруг меня осенило - всё от точки до запятой здесь: и анализ, и выводы о жизни и истории СССР, ведётся от лица народившегося третьего "сословия", "новой" буржуазии, и всегда в её пользу.
Очевидно, что Быков,- член болотной тусовки, - иначе и думать не может, хотя бы потому, что он с наглостью паразита, презирает простых людей, чьи жизни, нравы и привычки он клеймит с нахальством интеллектуального нувориша. Тонкости буддизма или даосизма, такие интеллектуалы не в состоянии понять. А подлинное христианство они ненавидят, как собрание истин и принципов, противоречащих их примитивному гедонизму и элементарному обжорству.
Вот слова Быкова о Русской Революции, которые он подаёт, как анализ высказываний Пастернака, записанные третьим лицом:
"... значит в пастернаковском понимании ни во время коллективизации, ни во дни писательского съезда, ни даже в революционное пятилетие его страна субъектом истории не была - то есть, иными словами, не творила свою историю сама. Эта мысль очень точная, пророческая, - поскольку революция и всё, что воспоследовало за ней, не было актом собственно народной воли. Это было действием рока, фатума, исторического предопределения - то есть коллизия скорее античная, нежели шекспировская..."

Быков, всячески стремиться принизить и определить Русскую Революцию, как набор исторических случайностей и потому, старательно перетягивает ничего не ведающего Пастернака на свою сторону!
И уж тем паче, Быков не понимает и не хочет понимать закономерность террора, как исторической жестокости, всегда являющегося следствием нежелания контрреволюции, признавать своё поражение в борьбе старого и нового, в борьбе самозваной "элиты" и народа.
Таковы основные причины террора во времена Английской гражданской войны и Французской революции. Таковы причины и "сталинского" террора, инициатором которого, по большому счёту всегда бывает простой народ, получивший во время Революции и Гражданской войны власть над теми, кто унижал, издевался и оскорблял его человеческие достоинства и чувства, на протяжении многих веков!
В определённом смысле времена террора - это время противостояния большинства простых людей "образованному" мещанству и паразитам, разного "начальственного" толка.
Сегодня, старательно забывают, что террор был ответом на легализацию "новой" буржуазии, ответом на парт номенклатурную контрреволюцию, реакцией на попытку "элит" объявить себя "лучшими людьми" народа, и потому требовать и иметь разного рода привилегии!
Но революционный террор - это всегда самоочищение общества и нации в преддверии больших испытаний!

... И вот, на Советскую Россию надвинулась угроза войны и было "объявлено" классовое перемирие, прекращены междоусобицы между народом и его "элитой". Под страхом общей смерти пришёл социальный "мир" и народные страсти на время утихли. Пришло время подвигов и самопожертвования, а эгоизм, тщеславие и выгода, сами собой отодвинулись на задний план...
Стоит поговорить о роли писательства в формировании советского человека. Недаром, Сталин, вдохновлявший литераторов и Горького на создание Союза писателей говорил, что писатель - это "инженер человеческих душ".
Об этом сегодня мало говорят и пишут, но именно советские писатели и способствовали созданию "советской нации" - их работы, часто сродни пропаганде и потому, сумели настроить народные души на одну волну и помогли в самоидентификации советскому человеку.
И здесь уместно вспомнить судьбы и творчество противостоящих сил в среде поэтов и прозаиков, в те трудные и самоотверженные годы.
Нынешние сторонники буржуазной теории "искусства для искусства", воспользовавшись Реставрацией воцарившейся в России, набросились на "социалистический реализм" как на теорию отвечающую чаяниям "низкого класса".
Себе, они присвоили право судить и рядить и потому, втоптали в грязь, обрекли на забвение не только имена Горького, Маяковского и Шолохова. Они подняли на щит имена антисоветчиков и откровенных интеллектуальных паразитов, и из их недостатков, которые сами эти деятели признавали, сделали достоинства.
За этой контрреволюцией в искусстве, стоит плохо скрытое желание восстановить сословное государство, а себя и себе подобных, изобразить правителями и благодетелями народа.

Эти тенденции в литературе и вообще в искусстве, сегодня вполне отвечают той диктатуре "информационных клерков" которой подвергается мир не только на Западе, но прежде всего в России.
Обслуга новой буржуазии берёт реванш за поражение во времена Союза, и с энтузиазмом полуграмотных выскочек, требует от российского общества единомыслия и единоначалия отвечающего взглядам этого возродившегося лакейского сословия!
Быков, на многих страницах, сравнивает творчество Мандельштама и Ахматовой с одной стороны и Пастернака и тем паче Маяковского, с другой. И по Быкову получается, что поэты "ювелиры слова", намного более достойны уважения и славы, чем те, кто осознавал свою зависимость и благодарность перед народом-тружеником.
Часто эти "ювелиры" стояли на стороне свергнутого сословия и ныне, потому и признаются гениями и подлинными поэтами...
Для меня, до сих пор непонятна фигура Мандельштама в советской поэзии. Но для Ахматовой и тем самым для Быкова, сравнение творчества Мандельштама и Пастернака, всегда было на стороне первого. Ахматова предпочитала кофе чаю, а Мандельштам кошку собаке и из этого факта, Быков вдруг делает далеко идущие идеологические выводы.

Но я не вижу причины противостояния - чай бывает так же хорош, как плох кофе, а так же собака может сочетаться с кошкой, без натужного их противопоставления, вполне притянутого за уши и искусственного. Так же бессмысленно сравнивать допустим Быкова с Кайяфой, который был за государство порядка и строгого ограничения сословий, противопоставляя элиты революционеру Иисусу Христу.
Для Быкова, Мандельштам, с его ненавистью к России - "бездне шевелящейся под европейскими покровами", - ближе всего по духу. Тут чувствуется перекличка времён, тут, сквозь идеологию российских западников всех времён, просвечивает простое, лакейское самоуничижение:
"Петербург Мандельштама - форпост Европы в России, остров Европы, именно "покров над бездной".
Москва по Мандельштаму" - пыточная столица, курва". В остальном "варварская столица, город без кислорода, без движения и развития, буддистский город без истории..."
"В статье 1915 года "Пётр Чаадаев" Мандельштам приветствует отказ от Родины, ради того, чтобы вступить на европейский путь и начать движение..."

Но Мандельштам не просто не признаёт Россию, - он возвеличивает своё иудейство, как это делают некоторые российские писатели-евреи и в наше время, ради этого отказывая и Европе: "Я настаиваю на том, что писательство в том виде, как оно сложилось в Европе, и особенно в России, несовместимо с почётным званием иудея, которым я горжусь..."
Тут уже явно проглядывает нездоровая мания величия сродни писаниям Ницше. Но по Быкову, эти психические сдвиги - показатель элитарности Мандельштама и нежелание признавать новую народную культуру!


Для Мандельштама, как и для болотных идеологов, сословное государство, где у власти стоят "жрецы-поэты" - это реальность, которой они поклоняются, при этом требуя "уничтоженья" того, что их, праздных "борзописцев", спасает от гнева пошлой, рабочей толпы! Ситуация, становится похожа на предреволюционную, когда Гершензон в статье для "Вех", писал, что "интеллигенция" должна быть благодарна царскому правительству, защищающего тогдашних "образованцев" от гнева народа.
То есть они хотели бы демократии, но под водительством третьего сословия, и грамотности для народа, но в пределах восьми классов...
Мандельштам, как и его последователи из болотной среды, оправдывают свои грехи недостатками времени, пытаясь лозунгом "власть творческой элите", скрыть позорный коллаборационизм с врагами страны, тягу к социальному иждивенчеству и незаслуженной элитарности.

Я начинаю понимать, почему Быкову дали "русского Букера" за биографию Пастернака, сторонники сословного государства, из разного рода либеральных тусовок, оккупировавших комитеты по литпремиям.
Во многом это произошло и происходит потому, что русская культура, сегодня, стала "культурой мировой скорби" по потерянному раю капитализма, стала носителем идеологии образованства, в которой антисоветизм и антисталинизм стали стержневыми понятиями.
Мировоззрение "болота", можно проиллюстрировать такой цитатой, трезвым описанием данным самим Быковым:
"Мандельштам как и Хлебников, - художник "отвлечённой свободы", отказывающийся признавать над собой диктат жизни, и эта - то выключенность из контекста, для Пастернака неприемлема; для него это - безответственность и детство...
"Идеальной свободы - говорит Быков - манящей Мандельштама, свободы на грани произвола, в природе нет...
То есть иными словами – свобода - это служение и добровольная дисциплина "артельно-хорового", "вдохновенно-затверженного".
Здесь, Быков, сам выступает против "диктатуры сытых и образованных" и через анализ судьбы Пастернака, показывает иллюзорность свободы от своего народа, от общества в котором поэт живёт. Пример Пастернака, долгое время был примером служения людям и протестом против вседозволенности "талантливым людям", таким как Ахматова, Цветаева, Мандельштам...
Но, наряду с такими трезвыми и глубокими высказываниями, у Быкова, иногда в тексте "проскальзывает" противоречивое неравноправие между фактами и признаниями из жизни Пастернака, и собственными взглядами на историю Союза. Говоря об отношении Пастернака к времени и революции, Быков вдруг заявляет:
"И наконец - чтобы порвать со всем советским, а не только со всем сталинским, нужно было в тридцать шестом п е р е б о л е т ь э т о й к о р ь ю...". (То есть увлечением сопереживания своему народу, своей стране!)
Где тут истинные взгляды Пастернака, а где тут взгляды Быкова - трудно определить...

Во многом, именно поэтому, книга Быкова, напоминает сборник интересных сплетен о Советском Союзе и о Сталине, уже из постсоветской России, из двадцать первого века - так все академично оформлено - со ссылками на факты и даты.
И всё это только затем, чтобы опорочить, Сталина, молодого Пастернака, но и самоё тогдашнюю жизнь в СССР.
Подлая привычка всё критиковать задним числом, как это сделал Хрущёв по отношению к Сталину, сохранилась до сих пор - за это, наверное, Пастернак не любил ни "кукурузника", ни его лакействующих приспешников, из поднимающейся парт номенклатуры.
А ведь в те роковые времена, особенно перед войной и во время её, вопрос стоял драматически для целого народа и громадной страны - жить или умереть, и по закону трагедии, детали жизни и быт утратили своё привычное значение!
Быков говорит, что война для советских людей "была глотком свободы". Но это только следствие, а главное - это объединение людей в единый народ! А до этого, до Революции он был разделён на богатых и бедных, на умных и дураков, на паразитирующих аристократов и "нищих духом"!

Беда нынешнего времени в России в том, что советское или замалчивается, или болотной образованщиной шельмуется и противопоставляется сегодняшней Реставрации, - сытому новому неравенству и унижению простых людей новыми "нормами" жизни.
Похожее состояние общества замалчивающего историю, было в первые двадцать лет после революции. Но тогда, все говорили о наступившем равенстве и потому, отрицали всю предыдущую историю страны, как привычку к неравенству.
Сегодня всё наоборот! Неравенство объявлено вечным и рациональным, а стремление к равенству изображают как советский революционный "вывих".

На мой взгляд, Революция семнадцатого года была проявлением русского гения и потому, завоевания революции в страшной Гражданской и Великой Отечественной войне были спасены. Пастернак писал в 1941-ом году, в стихотворении "Русскому гению":

"Ты взял над всякой спесью верх
С того большого часа,
Как истуканов ниспроверг
и вечностью запасся..."

Эту мысль, Пастернак повторил в заявке на пьесу о современности: "Автор постарается показать, например, тождество русского и социалистического, как главный содержательный факт первой половине двадцатого столетия... Он постарается дать выражение советскости... как простейшей душевной очевидности, одинаковой у правых и виноватых".
Казалось бы, уважай Быков Пастернака как личность, как человека, он не мог бы унизиться до оскорбления и обвинения тогдашнего Пастернака в неискренности.
Но Быков, от себя добавляет к выше цитированному:
"Сын поэта, пытаясь не то чтобы оправдать отца, но объяснить его позицию, - подчёркивает, что по крайней мере два завоевания "советскости", Пастернак в сорок первом году ценит: победу над властью наживы - и над унижением женщины".
В среде болотной "интеллигенции" и сегодня не могут объяснить, как и почему случилась эта победа над властью наживы и унижению женщины, а сегодня это вновь возродилось, правда в иных, "более демократических" формах!
Так что, толкования Быковым жизни Пастернака - это во многом поклёп на "советскость" и оправдание "духа наживы", воцарившегося в сегодняшней России. Сегодня Россией вновь овладевают "истуканы и их прислужники", сегодня "болотными" образованцами, нажива и несвобода объявлена вечными основами общества!

В отношении к войне, у Пастернака проявляется понимание близости, в годы испытаний, чувств интеллигента и народа.
Во время войны, в Чистополе, где поэт жил в эвакуации, "в тридцатиградусный мороз Пастернак... разгружал дрова на Каме - их подвозили на огромных баржах; Пастернак не только не жаловался, а выглядел совершенно счастливым: "Здесь мы ближе к коренным устоям жизни. Во время войны все должны жить так, особенно художники".
По поводу жизни и смерти в Чистополе Цветаевой, Быков высказывает свои потаённые мысли о значении "поэта".
О неуживчивости, испорченном характере и трагической самовлюблённости Цветаевой, Быков, оправдывая и её и себя пишет: "Она уживалась даже в России восемнадцатого года, среди пьяной матросни, спекулянтов и голода; не выживала, а полно и счастливо жила. Вывод напрашивается один: чудовищно измельчала Россия..."
Тут с одной стороны радость работающего Пастернака, а с другой - сочувствие к поэту, "потому что "страна измельчала". Это рефреном, сегодня звучит и со стороны болотной образованщины!

И ещё одна интересная деталь в этой книге.
У Быкова, мировоззрение антисоветчика, странным образом соседствует со взглядами националиста. Я об этом феномене русских людей, подверженных социальной шизофрении, писал уже не один раз. Быков тоже не прочь порассуждать о величии страны породившей таких поэтов как Мантельштам и Ахматова, Цветаева и Пастернак, но только в этом и видит значение России.
Быков, выдумал теорию о ревности тирана, то есть Сталина, к поэту, и подводит читателя к мысли, что "тиран" завидовал поэту и даже пытался ему понравится.
Быков в подтверждение своей теории, пишет:
"Ещё немного - и стадионные поэтические вечера стали бы возможны в сталинской империи... но Сталин отлично понимал, что власть поэта сопоставима с властью вождя и поэтому опасна..."
На мой взгляд, это очевидное преувеличение значения третьего сословия в жизни страны.
Но Сталин, сам будучи поэтом, просто ценил талант Пастернака и в редких общениях с ним, пытался показать, что подлинный поэт - это не альтернатива реальной жизни, а отклик на оптимистические, а иногда и трагические перемены в жизни страны. Сталин понимал, что именно движение в будущее рождает поэзию, а не наоборот!

...Конечно с возрастом и возрастанием усталости от славы, переменился и характер Пастернака. После войны, на пике известности, Пастернак "загордился", стал любить себя, отбросив всякие сомнения о гениальности своих стихов и даже прозы – такое, наверное, бывает со многими, самыми скромными людьми. Поклонники и поклонницы поэтов, как и эстрадных певцов, заставляют поверить в свою исключительность, самых трезвых людей.
Ахматова, с её "величавостью и мрачностью", с уверенностью в своей мировой предназначенности, служила как бы "ролевой моделью" для Пастернака. И Пастернак, попробовал пожить как Ахматова, отдельно не только от страны, но и от своей эпохи".
И первое время ему это нравилось.
В эти годы, в Союз приехал Исайя Берлин - английский философ с русскими корнями. Ахматова влюбилась в него из-за его лёгкого характера и светской обходительности. Как это часто бывает с одинокими людьми, её сразило "лёгкое обаяние буржуазии". И многие её стихи, с той поры так или иначе связаны с этой встречей.
Встречался с Берлиным и Пастернак, и тоже постарался ему понравится, тем более услышав много лестных слов о его известности на Западе. Пастернак, на встречах с ним, как это принято у русских и по сию пору, говорил много неодобрительного не только о власти, но и вообще о жизни в Союзе.
Видимо уже в это время и появилась мечта напечатать свой роман, "Доктор Живаго", заграницей.
Хотя Быков замечает о реакции Пастернака на Берлина:
"Отношение Берлина к "несчастным туземцам"(то есть к советским людям), казалось ему поверхностным и "зачарованным".
Сам Пастернак не раз говорил о "гении народа русского", но к власти относился прохладно. Хотя письмо на смерть Сталина, показывает неоднозначность таких выводов...
Советский Союз после победы, Быков рассматривает уже как закоренелый враг не только реального социализма, но и народной власти вообще.
"Вторая половина сороковых - мрачнейщая из советских эпох. Именно после неё оттепель стала неизбежной - режим достиг апогея, вспух и перезрел, перестал сознавать свои границы и чуть не довёл страну и мир до катастрофы..."
Мне кажется, тут уже привычный антисоветизм, глубокомысленно соотносимый с забыванием исторических реалий, а именно этим всегда грешат "западники", в наивной уверенности что "мы сами во всём виноваты".
Быков не жил в те годы, не видел энтузиазма и жизнелюбия оставшихся в живых защитников Советского Союза. Тогда, несмотря на страшные потери и разрушения, страна восстанавливалась и строилась заново. И простые люди радовались миру и свободе жить и работать для общего блага.

Не так настроены были многие "работники культуры" После всех тягот и переживаний в эвакуации (а не на фронте), им хотелось погулять и насладиться бездельем и известностью. Именно с их голоса и поёт Быков, говоря о второй половине сороковых...
В доказательство своей теории, Быков пускается в "спиритическое-политическое" толкование стихов Пастернака., например "Бабьего лета".
Начинается оно таким вот четверостишием и смысл здесь понятен без экивоков:

"...Лист смородины груб и матерчат.
В доме хохот и стёкла звенят,
В нем шинкуют, и квасят, и перчат,
И гвоздики кладут в маринад..."

Для меня это тоже знакомо, потому что я помню и те годы, и то веселье заготовки еды на зиму. Повторяю - жили тогда бедно и чуть ли не впроголодь, но ведь так или почти так жили и в Европе...

Я не берусь цитировать весь тот метафорический бред, который на полном серьёзе Быков вываливает перед читателем, толкуя в нужном ему русле эту лирическую зарисовку советского быта! Но на тех, кто не помнит и не знает того времени - эти толкования действуют, они им верят... А ведь это уже идеологическая паранойя!
Получается так, что "болотный антисоветчик", родившийся почти четверть века позже того трудного, но славного времени, пытается представить жизнь народа в те времена через писания "жертв режима" и исходя из своего крошечного опыта взросления в уже умирающем, номенклатурном Союзе!
Тогда, в последние годы СССР, стало модно у образованцев, называющих себя "пропрабами перестройки", искать подтверждение своему антисоветизму в разного рода "диссидентских" протестах" и "авторитетных" заграничных писаниях антисоветчиков.
Для Быкова, как и для всей болотной тусовки, характерны выборочные ссылки на тех "интеллигентов", которые пострадали "при Сталине". В этих авторитетах много фальшивого "народничества" и "культа имён", который они противопоставляют "культу личности".
...Зато мне понравилось толкование Быковым неофициозного христианства Пастернака и литературный анализ стихотворения "Рождественская звезда".
Вот первые строфы оттуда:

"...Стояла зима.
Дул ветер из степи.
И холодно было младенцу в вертепе
На склоне холма.

Его согревало дыханье вола.
Домашние звери
Стояли в пещере,
над яслями тёплая дымка плыла..."

.......................................................

И вот последние строки:

"...Светало. Рассвет, как пылинки золы,
последние звёзды сметал с небосвода,
И только волхвов из несметного сброда
Впустила Мария в отверстье скалы.

Он спал, весь сияющий, в яслях из дуба,
Как месяца луч в углубленье дупла.
Ему заменяли овчинную шубу
Ослиные губы и ноздри вола.

Стояли в тени, словно в сумраке хлева,
Шептались, едва подбирая слова.
Вдруг, кто-то в потёмках, немного налево,
От яслей рукой отодвинул волхва,
И тот оглянулся: с порога на деву,
Как гостья, смотрела звезда Рождества..."

Мне понравилась "расшифровка" этого стиха Быковым:
"Мировая история и культура, по Пастернаку, начинаются с Рождества Христова: "всё будущее галерей и музеев" - здесь, в этой точке. С неё в истории начинается человеческое, появляются понятие о добре и зле, исчезают жестокие законы язычества - око за око, зуб за зуб; история перестаёт быть природой, свет отделяется от тьмы, сильнейшие падают, слабейшие побеждают..."

...Что касается романа Пастернака с Ольгой Ивинской, то это тёмный любовный треугольник, судя по рассказам автора, периодически, на протяжении всей жизни повторяющийся и типичный для поэта в любой стране.
Русская пословица сурово гласит - "Седина в бороду, а бес в ребро" - тут много историй из мира литературы и литераторов.
Ивинская была красива, и была без ума от стихов Пастернака, а поэт, интересен и как мужчина, и как человек. Чего же ещё нужно?! И любовники были счастливы и не стесняясь об этом говорили.
Ивинская, за время их любви и дружбы, прошла через тюремный срок, но не разочаровалась и это говорит о силе её чувств к Пастернаку - она даже гордилась его успехами у женщин!

Быков, как и многие, делает из Ивинской жертву "режима", попутно оправдывая "старого романтика" Пастернака.
Для оправдания этой "героини романа" он незаметно чернит людей строгой морали живших вокруг. Тут есть оправдание стиля жизни и нынешней "болотной" тусовки, славящейся лёгкостью слов и поступков. Примеров тому множество, вплоть до убийства нелюбимой жены, но это не обсуждается, потому что "элите" всё дозволено!
...Сравнивая Пастернака и Толстого, Быков, кажется не понимает драму прозрения Толстого, который выступал не против культуры как таковой, а против превращения её в инструмент закабаления простого народа, интеллектуального паразитизма и впадения в псевдо элитарность!
У Пастернака наоборот, с возрастом тщеславие стало побеждать природную скромность и доказательством тому - милое сердцу многих известных людей, сравнение простых людей с "сбродом", как сегодня народ у "креаклов" называют быдлом.

Причиной разлада Пастернака с эпохой, послужила и смена "большевизма" на антинародное мещанство парт номенклатуры.
В этом, главная притягательность соблазнительной "оттепели" для идеологической "обслуги" этой парт номенклатуры, в которую превратились "работники пера и кисти". А их патрон, то есть номенклатура, превратилась в хозяев народа и страны – незаметно роли поменялись и произошло это, во многом с помощью "мастеров слова".

…Замечательная фактография и необычно большой объём биографии, дают возможность узнать многое из жизни поэта и его среды.
Пастернак в старости, постепенно уходил от привычного общения и тем самым от участия в жизни общества - ему надоело молодое, праздное времяпровождение - ему, как и Толстому,в своё время, захотелось жить только своим домом, рядом только с близкими и старинными друзьями.
Иными словами, Пастернак устал жить как все и потому, раззнакомился с множеством "бывших друзей", с которыми был неблизок ещё при начале знакомства.
Поэтому же, зная на собственном опыте переменчивость любви переходящей в брак, он остался в семье и умер на руках у жены и детей...
"Доктор Живаго", которого Пастернак писал, по сути, всю свою жизнь, стал отражением всего его творчества, вместе с достоинствами, но и недостатками и если читать его внимательно, то в нём мало антисоветского, но мало и советского, потому что это личная, скрытая Чужими именами автобиография.

Конечно способ попадания этого романа за границу, вызывает удивление, но это уже издержки, а точнее, - особенности характера Пастернака. Ему захотелось стать известным не только в Союзе, но и во всём мире и этим хотением воспользовались нечестные люди. Как подчёркивает Быков, поэта его западные благодетели и "почитатели", просто обкрадывали!
В романе, как мне кажется показана эволюция русского интеллигента и постепенное его превращение в героя-индивидуалиста. Это путь самого Пастернака и поэтому, во многом эта книга стала подведением итогов жизни не поколения, а личности поэта.
И потому, герой романа проделывает этот своеобразный путь, от неофициального христианства к самодостаточному ницшеанству, с его утверждением, что в жизни важны только супермены, а "другие - это ад", только недоразвитые "я".

Во многом именно этой мысли обязана слава "Доктора Живаго" - герой романа, как выясняется, просто не готов и не хочет признавать что "другие", это и есть та плодотворная почва на которой вызревает и интеллект, и характер человека-творца.
Описывая эпоху, в которую жил Пастернак, Быков говорит:
"Парадокс хрущёвской эпохи заключается в том, что для цельных личностей она представляла большую угрозу, чем для конформистов... Самый дух хрущёвской оттепели был конформистским, промежуточным, межеумочным - словом, чего-чего, а уж цельности и ясности в этой эпохе не было..."
Здесь, я бы полностью согласился с Быковым, если бы не общий антисоветский контекст этого высказывания...

В своей оценке истории Советского Союза, Быков, как и многие "болотные", ссылается на хулу или похвалу западных критиков-интеллектуалов советского социализма И в этом, сказывается его непонимание не только истории как таковой, но прежде всего истории Советского Союза.
Это была попытка, как сегодня "выясняется" неудачная, воплотить христианские идеалы в жизнь, часто через, как казалось необходимое насилие. Оказывается без этого, человечество не способно стать подлинными христианами - стать "как дети" - мещанский эгоизм, всегда противится христианскому альтруизму и так живуч, что его можно уничтожить только через насилие.

И вот тут, самое время процитировать едкое признание Мандельштама, которое с удовольствием цитирует Быков:
"Писательство - это раса с противным запахом кожи и самыми грязными способами приготовления пищи. Это раса кочующая и ночующая на своей блевотине, изгнанная из городов, преследуемая в деревнях, но везде и всюду близкая к власти, которая ей отводит место в жёлтых кварталах, как проституткам. Ибо литература везде и всюду выполняет одно назначение: помогает начальникам держать в повиновении солдат и помогает судьям чинить расправу над обречёнными. Писатель - это помесь попугая и попа. Он попка в самом высоком значении этого слова".
...В критике известных поэтов - современников Пастернака, Быков интересен и кажется очень зол. В этой критике, автор биографии Пастернака не щадит никого, со свойственной "болотной тусовке" безапелляционностью.
Ну а народ - советский народ, он если не ненавидит, то презирает - "быдло" - это название простого народа, пришло из креакловского словаря, но подспудно всегда существовало в "интеллигентской" среде.
И тем интереснее читать сентенции Быкова о отношении к революции Блока и Ахматовой. От лица Ахматовой Быков говорит: "Да мы бражники и блудницы - но не потому что бражничаем и блудим в буквальном, простейшем, милом обывателю смысле: тут уж скорее мандельштамовское - "есть блуд труда и он у нас в крови". Мы виноваты потому что обречены, - а не наоборот".

И дальше:
"Для Блока и Ахматовой революция - событие, самим своим масштабом отменяющее разговоры о справедливости или несправедливости; это нечто вроде библейской кары, которые по определению достойны все живущие".
И дальше:
"Для Пастернака двадцатых и даже тридцатых годов революция - справедливое отмщение, месть униженных и оскорблённых..."
В этих определения Быкова слышатся эпические нотки,
но даже в описании похорон поэта, Быков суетится и выказывает свою примитивную "интеллигентскую" элитарность.
"Провожать его вышла вся деревня - в лучших платьях, в новых пиджаках. Из Москвы приехало много седых дам и строгих, стройных стариков - из тех мальчиков и девочек, о которых написал он свою книгу; они давно не собирались вместе. Это был тесный и всё редеющий круг старой московской интеллигенции, видевшей в нём своё утешение и оправдание, - многих выбили, но всех ведь не выбьешь"...

Быкову сейчас сорок шесть лет от роду и значит, он формировался как личность в последние годы советской власти. Это были годы шатаний и глупости самопредательства власти.
Но в пятидесятые он не жил и потому, не знает того времени, и не может понять ни Пастернака, ни его жены Зинаиды Николаевны, ни реакции писателей на роман "Доктор Живаго".
Ведь они тоже были люди с трагической, как и у каждого человека того времени судьбой и потому, имели право на своё понимание пережитой советским народом истории, которая не совпадала с историей выписанной Пастернаком в романе.
Сам Быков, продукт уже "перестроечного" воспитания и поэтому, его мелкобуржуазный элитаризм и обывательское самомнение понятны.
Но этими взглядами на эпоху и на Пастернака - человека этой эпохи, - его книга интересна и поучительна...

И всё-таки, за эту большую работу, на которую я разразился таким сердитым эссе, хочется сказать ему спасибо и надеяться, что он напишет такие книги ещё!


Июль 2014 года Лондон. Владимир Кабаков.




"Трамвай "Желание" в театре Янг Вик в Лондоне


В качестве пролога, краткий пересказ пьесы:


Трамвай "Желание"
1947
Краткое содержание пьесы

...Место действия пьесы - убогая окраина Нового Орлеана; в самой атмосфере этого места, по ремарке Уильямса, ощущается что-то "пропащее, порченое". Именно сюда трамвай с символическим названием "Желание" привозит Бланш Дюбуа, которая после длительной цепи неудач, невзгод, компромиссов и утраты родового гнезда надеется обрести покой или получить хотя бы временное убежище - устроить себе передышку у сестры Стеллы и её мужа Стэнли Ковальского.
Бланш прибывает к Ковальским в элегантном белом костюме, в белых перчатках и шляпе - словно её ждут на коктейль или на чашку чая светские знакомые из аристократического района. Она так потрясена убожеством жилья сестры, что не может скрыть разочарования. Нервы её давно уже на пределе - Бланш то и дело прикладывается к бутылке виски.
За те десять лет, что Стелла живёт отдельно, Бланш многое пережила: умерли родители, пришлось продать их большой, но заложенный-перезаложенный дом, его ещё называли "Мечтой". Стелла сочувствует сестре, а вот её муж Стэнли встречает новую родственницу в штыки. Стэнли - антипод Бланш: если та своим видом напоминает хрупкую бабочку-однодневку, то Стэнли Ковальский - человек-обезьяна, со спящей душой и примитивными запросами - он "ест, как животное, ходит, как животное, изъясняется, как животное... ему нечем козырнуть перед людьми, кроме грубой силы". Символично его первое появление на сцене с куском мяса в обёрточной бумаге, насквозь пропитанной кровью. Витальный, грубый, чувственный, привыкший во всем себя ублажать, Стэнли похож на пещерного человека, принёсшего подруге добычу.
Подозрительный ко всему чужеродному, Стэнли не верит рассказу Бланш о неотвратимости продажи "Мечты" за долги, считает, что та присвоила себе все деньги, накупив на них дорогих туалетов. Бланш остро ощущает в нем врага, но старается смириться, не подавать вида, что его раскусила, особенно узнав о беременности Стеллы.
В доме Ковальских Бланш знакомится с Митчем, слесарем-инструментальщиком, тихим, спокойным человеком, живущим вдвоём с больной матерью. Митч, чьё сердце не так огрубело, как у его друга Стэнли, очарован Бланш. Ему нравится её хрупкость, беззащитность, нравится, что она так непохожа на людей из его окружения, что преподаёт литературу, знает музыку, французский язык.
Тем временем Стэнли настороженно приглядывается к Бланш, напоминая зверя, готовящегося к прыжку. Подслушав однажды нелицеприятное мнение о себе, высказанное Бланш в разговоре с сестрой, узнав, что она считает его жалким неучем, почти животным и советует Стелле уйти от него, он затаивает зло. А таких, как Стэнли, лучше не задевать - они жалости не знают. Боясь влияния Бланш на жену, он начинает наводить справки о её прошлом, и оно оказывается далеко не безупречным. После смерти родителей и самоубийства любимого мужа, невольной виновницей которого она стала, Бланш искала утешения во многих постелях, о чем Стэнли и рассказал заезжий коммивояжёр, тоже какое-то время пользовавшийся ee милостями.
Наступает день рождения Бланш. Та пригласила к ужину Митча, который незадолго до этого практически сделал ей предложение. Бланш весело распевает, принимая ванну, а тем временем в комнате Стэнли не без ехидства объявляет жене, что Митч не придёт, - ему наконец открыли глаза на эту потаскуху. И сделал это он сам, Стэнли, рассказав, чем та занималась в родном городе - в каких постелях только не перебывала! Стелла потрясена жестокостью мужа: брак с Митчем был бы спасением для сестры. Выйдя из ванной и принарядившись, Бланш недоумевает: где же Митч? Пробует звонить ему домой, но тот не подходит к телефону. Не понимая, в чем дело, Бланш тем не менее готовится к худшему, а тут ещё Стэнли злорадно преподносит ей "подарок" ко дню рождения - обратный билет до Лорела, города, откуда она приехала. Видя смятение и ужас на лице сестры, Стелла горячо сопереживает ей; от всех этих потрясений у неё начинаются преждевременные роды...
У Митча и Бланш происходит последний разговор - рабочий приходит к женщине, когда та осталась в квартире одна: Ковальский повёз жену в больницу. Уязвлённый в лучших чувствах, Митч безжалостно говорит Бланш, что наконец раскусил её: и возраст у неё не тот, что она называла, - недаром все норовила встречаться с ним вечером, где-нибудь в полутьме, - и не такая уж она недотрога, какую из себя строила, - он сам наводил справки, и все, что рассказал Стэнли, подтвердилось.
Бланш ничего не отрицает: да, она путалась с кем попало, и нет им числа. После гибели мужа ей казалось, что только ласки чужих людей могут как-то успокоить её опустошённую душу. В панике металась она от одного к другому - в поисках опоры. А встретив его, Митча, возблагодарила Бога, что ей послали наконец надёжное прибежище. "Клянусь, Митч, - говорит Бланш, - что в сердце своём я ни разу не солгала вам".
Но Митч не настолько духовно высок, чтобы понять и принять слова Бланш, Он начинает неуклюже приставать к ней, следуя извечной мужской логике: если можно с другими, то почему не со мной? Оскорблённая Бланш прогоняет его.
Когда Стэнли возвращается из больницы, Бланш уже успела основательно приложиться к бутылке. Мысли её рассеянны, она не вполне в себе - ей все кажется, что вот-вот должен появиться знакомый миллионер и увезти её на море. Стэнли поначалу добродушен - у Стеллы к утру должен родиться малыш, все идёт хорошо, но когда Бланш, мучительно пытающаяся сохранить остатки достоинства, сообщает, что Митч приходил к ней с корзиной роз просить прощения, он взрывается. Да кто она такая, чтобы дарить ей розы и приглашать в круизы? Врёт она все! Нет ни роз, ни миллионера. Единственное, на что она ещё годится, - это на то, чтобы разок переспать с ней. Понимая, что дело принимает опасный оборот, Бланш пытается бежать, но Стэнли перехватывает её у дверей и несёт в спальню.
После всего случившегося у Бланш помутился рассудок. Вернувшаяся из больницы Стелла под давлением мужа решает поместить сестру в лечебницу. Поверить кошмару о насилии она просто не может, - как же ей тогда жить со Стэнли? Бланш думает, что за ней приедет её друг и повезёт отдыхать, но, увидев врача и сестру, пугается. Мягкость врача - отношение, от которого она уже отвыкла, - все же успокаивает её, и она покорно идёт за ним со словами: "Не важно, кто вы такой... я всю жизнь зависела от доброты первого встречного".
Пересказала В. И. Бернацкая



… В очередной раз, днём, мы пошли на спектакль Теннеси Уильямса, в "Янг Вик".
Театр, как и всегда был полон. Много народу сидели в буфете и на балконе перед входом, попивая кофе и вино, в предвкушении интереснейшей постановки.
Много раньше, я читал об этом спектакле и о фильме, в котором Марлон Брандо, тогда супер-кинозвезда, играл роль Стенли Ковальски, а Вивьен Ли - роль Бланш Дюбуа. Писали о брутальности Стенли-Брандо и о тяжёлом впечатлении, от этой драмы жизни в благополучной Америке.
В английской постановке, надо отметить так же накаченного и спортивного Бена Фостера - Стенли, за неспровоцированными истериками которого, стоит не только испорченный характер, но и физическая сила.
Игра Джиллиан Андерсон - Бланш, мне не понравилась.
Южно-американский тягучий акцент, нарочито замедленное движение по сцене, непонятная игривость и причитания не вполне натуральные - всё это не позволяло поверить в реальность происходящего на сцене.
Этот недостаток отметила и пожилая зрительница, которая в перерыве обменивалась с нами впечатлениями от спектакля. Получился некий "театр в театре" и видимо совсем не по воле режиссёра Бенедикта Эндрюса.
Пьеса была написана Теннеси Уильямсом сразу после Второй мировой войны и поставлена впервые годом позже и может быть, впервые, в этой пьесе проявилось чисто американское отношение к действительности, которое со временем только окрепло и сегодня проявляется во всём, даже в геополитике - это американское качество - эгоизм и индивидуализм - в каком - то смысле стало квинтэссенцией национального характера!
Насилие стало родовой чертой целого государства и в этом, американцы разительно отличаются в своей массе от англичан и вообще европейцев, не затронутых распространением "американской культуры", принявшей форму вестернизации.
Англичане, часто говорят об американцах - они громкие! Это тоже проявление индивидуализма, который смыкается с эгоизмом.
А такой "национальный эгоизм" происходит от долгого и совсем недавнего "самоизоляционизма" - американцы просто варились в собственном соку и потому, привыкли всё и всех мерить по себе - вестернизация страны произошла ещё во времена прославления "белого человека" времён освоения Дикого Запада.
Тогда и там, пистолет был главным судьёй и главным доводом права и отчасти, этот образ, через художественное преувеличение в кино, в качестве ролевой модели проникл не только в среду американского народа, но и выплеснулось "в мир" - во многом, бандиты и насильники в России особенно в страшные девяностые, подражали американским киногероям.
А в самой Америке, даже сегодня, культ "кольта", часто вырывается на улицы - убийства невинных людей случаются в школах, в университетах, на площадях.

После теракта в Нью-Йорке, в 2001 году, изоляция Америки продолжилась, и продолжились периодические расстрелы людей, которым подражают и психически больные европейцы - вспомните феномен Брейвика!
Насилие стало "родовым пятном", культурным феноменом нации и это сказывается и геополитике. Никто не развязал столько войн в современную эпоху, сколько американцы. И Панама, и Югославия, и Ирак, и Афганистан, и Сирия, а теперь и Украина стали следствием этого феномена...

На протяжении всего спектакля я ловил себя на мысли, что нечто подобное, похожее на отношения Стенли к окружающим, можно наблюдать в том, как Америка третирует, провоцирует и издевается над теми странами, которые пытаются ей противостоять!
В спектакле, вспышки насилия со стороны Стенли, часто происходят от того, что у него плохое настроение, а так как он не боится кого-нибудь обидеть, то и ведёт себя намеренно грубо и агрессивно.
И это срабатывает по отношению к женщинам, которые чувствуют свою невольную зависимость от этой наглой и эгоистической силы!
Соединённые Штаты, сегодня, точно так ведут себя с остальными странами мира - над союзниками, а точнее сателлитами, они порой откровенно издеваются навязывая своё стиль отношений, а непокорных и возражающих их диктату они запугивают, прямо угрожая, или применяя силу...

Но возвратимся к описанию пьесы...
Сюжет "Трамвая "Желание" послужил моделью для нескольких американских драматургов. И можно усмотреть некие параллели между этой пьесой и пьесой "Вид с моста" Артура Миллера"
И тут и там приезд родственников. И тут и там предательство хозяев. И тут и там обнажается драма реально одинокого человека, который даже в родственниках не может найти ни помощи, ни поддержки, а только презрение к неудачнику и предательство.
Атмосфера индивидуализма, как основной принцип жизни, воспитывает такое отношение человека к человеку и даже страны к стране. Последние события на Украине и травля России всем "прогрессивным миром" по провокационному поводу - тому яркая иллюстрация...

Стенли и его друзья играют в карты и пьют пиво. Казалось бы обычное времяпровождение для тогдашнего американского мира, точно такое же, как сегодняшнее смотрение футбола и тоже питьё пива.
Но это "мужское занятие" происходило и происходит на пространстве в несколько квадратных метров и невольно ущемляет жизненные интересы женщин, которые окружают этих уверенных в себе мужчин.
Но так и заведено у домашних тиранов для которых женщины, - это средство удовлетворения похоти и кухарки для приготовления пищи и когда происходит даже некое подобие домашнего бунта, в ход идут кулаки.
Это демонстрируют и соседи Стеллы и Стенли, которые, то дерутся, то через короткое время целуются. Все уже привыкли к этим вспышкам агрессии и следующей за ней чувственности и потому, эти отвратительные драки и сексуальное насилие становятся частью жизненной рутины и даже нормой поведения, которую старательно копируют и последующие поколения американцев.
Геополитическая агрессивность Америки, это всего лишь продолжение на международном уровне привычной смеси эгоизма и порождаемого им насилия...

...Почти одновременно, сразу после театра, я посмотрел в интернете недавний российский фильм Велединского - "Географ глобус пропил".
Как ни странно, просматриваются параллели между "Трамваем "Желание" и этим фильмом, в котором тоже показана победа насилия и издевательства над людьми, но теперь уже в современной России.
Какие-то извращённые неестественно злобные и подлые отношения между школьниками и учителем наталкивают на мысль, что пропаганда эгоизма и правота силы, уже внедрились не только в головы писателей и сценаристов в России, но и в российскую действительность.
Фильм примитивный и "чернушный", сделан в лучших традиция российского современного кино, однако именно ему на очередном "Кинотавре" присудили первую премию. Это показывает моральное и этическое разложение не только "творцов", из так называемого "креативного класса", но и зрителей, а главное "художественных критиков", по сути критиков без определения "художественный", проголосовавших за это убожество.
Вместо положительного героя, каковым авторы и создатели фильма хотели сделать Виктора Сергеевича Служкина - учителя географии в исполнении Хабенского, получился ходульный герой - "переживатель", которого в финале фильма, вполне справедливо, выгнали из школы.
Я уже не говорю, что школьники изображены какими-то моральными дегенератами, способными на любую подлость, например написать в кофе учителя. (Такой случай был в одной из государственных школ Лондона)
А "неформальный лидер" класса, полный бандит и надо отметить игру актёра. Если действительно есть такие "лидеры", хотя бы в нескольких школах России, то это подчёркивает моральное и нравственную деградацию не только воспитания детей, но и всей системы образования.

Россия, после тридцати лет успешного промывания мозгов "американской культурой", наконец-то становится похожей на Америку, - что очень печально ещё и потому, что это подражание псевдо культуре американского народа, уживается с собственно культурой, принадлежащей сегодня в России, как и в Америке, верхнему слою "среднего класса", или богатеям...

Возвращаясь к пьесе в "Янг Вик", надо отметить как всегда изысканную сценографию, которую делает возможным современное оборудование театра.
Сцена на этот раз, помещена в центре зрительного зала и представляет из себя прямоугольник, оборудованный как современная квартира, с ванной, холодильником большой кроватью и раскладушкой для гостьи, умывальником и даже унитазом, при виде которого в начале пьесы, я подумал, что кто-то из героев пьесы сядет в конце концов на него, справляя нужду.
Так и получилось - Чехов, недаром говорил, что если в начале спектакля на стене висит ружьё, то оно обязательно должно выстрелить!
Надо отметить, что действие по сути происходит в среде зрителей и актёры, выходя на сцену, чуть не наступают на ноги зрителям из первых рядов. Это усиливает эмоциональное воздействие в финальной душещипательной сцене сумасшествия Бланш, и появления психиатра с медсестрой из спец лечебницы.

Атмосфера злого сумасшедшего дома показана вполне профессионально, при всех издержках постановки и потому, зрители долго аплодируют актёрам по окончанию этой пьесы, но уходя вздыхают с облегчением - ожидаемого катарсиса не происходит и потому, нагромождения злого насилия и нелюбви царящей на сцене, не находит морального оправдания...


Август 2014 года. Лондон. Владимир Кабаков.









"Медея" в театре "Оливье", в Лондоне.





«Медея»- 431 до н.э.
Краткое содержание трагедии.

…Есть миф о герое Ясоне, вожде аргонавтов. Он был наследным царём города Иолка в Северной Греции, но власть в городе захватил его старший родственник, властный Пелий, и, чтобы вернуть её, Ясон должен был совершить подвиг: с друзьями-богатырями на корабле "Арго" доплыть до восточного края земли и там, в стране Колхиде, добыть священное золотое руно, охраняемое драконом. Об этом плавании потом Аполлоний Родосский написал поэму "Аргонавтика".
В Колхиде правил могучий царь, сын Солнца; дочь его, царевна-волшебница Медея, полюбила Ясона, они поклялись друг Другу в верности, и она спасла его. Во-первых, она дала ему колдовские снадобья, которые помогли ему сперва выдержать испытательный подвиг - вспахать пашню на огнедышащих быках, - а потом усыпить охранителя дракона. Во-вторых, когда они отплывали из Колхиды, Медея из любви к мужу убила родного брата и разбросала куски его тела по берегу; преследовавшие их колхидяне задержались, погребая его, и не смогли настичь беглецов. В-третьих, когда они вернулись в Иолк, Медея, чтобы спасти Ясона от коварства Пелия, предложила дочерям Пелия зарезать их старого отца, обещав после этого воскресить его юным. И они зарезали отца, но Медея отказалась от своего обещания, и дочери-отцеубийцы скрылись в изгнание. Однако получить Иолкское царство Ясону не удалось: народ возмутился против чужеземной колдуньи, и Ясон с Медеей и двумя маленькими сыновьями бежали в Коринф. Старый коринфский царь, присмотревшись, предложил ему в жены свою дочь и с нею царство, но, конечно, с тем, чтобы он развёлся с колдуньей. Ясон принял предложение: может быть, он сам уже начинал бояться Медеи. Он справил новую свадьбу, а Медее царь послал приказ покинуть Коринф. На солнечной колеснице, запряжённой драконами, она бежала в Афины, а детям своим велела: "Передайте вашей мачехе мой свадебный дар: шитый плащ и златотканую головную повязку". Плащ и повязка были пропитаны огненным ядом: пламя охватило и юную царевну, и старого царя, и царский дворец. Дети бросились искать спасения в храме, но коринфяне в ярости побили их камнями. Что стало с Ясоном, никто точно не знал.
Коринфянам тяжело было жить с дурной славой детоубийц и нечестивцев. Поэтому, говорит предание, они упросили афинского поэта Еврипида показать в трагедии, что не они убили Ясоновых детей, а сама Медея, их родная мать. Поверить в такой ужас было трудно, но Еврипид заставил в это поверить.
"О, если бы никогда не рушились те сосны, из которых был сколочен тот корабль, на котором отплывал Ясон..." - начинается трагедия. Это говорит старая кормилица Медеи. Ее госпожа только что узнала, что Ясон женится на царевне, но ещё не знает, что царь велит ей покинуть Коринф. За сценой слышны стоны Медеи: она клянёт и Ясона, и себя, и детей. "Береги детей", - говорит кормилица старому воспитателю. Хор коринфских женщин в тревоге: не накликала бы Медея худшей беды! "Ужасна царская гордыня и страсть! лучше мир и мера".
Стоны смолкли, Медея выходит к хору, говорит она твёрдо и мужественно. "Мой муж для меня был все - больше у меня ничего. О жалкая доля женщины! Выдают её в чужой дом, платят за неё приданое, покупают ей хозяина; рожать ей больно, как в битве, а уйти - позор. Вы - здешние, вы не одинокие, а я - одна". Навстречу ей выступает старый коринфский царь: тотчас, на глазах у всех, пусть колдунья отправляется в изгнание! "Увы! тяжко знать больше других:
от этого страх, от этого ненависть. Дай мне хоть день сроку: решить, куда мне идти". Царь даёт ей день сроку. "Слепец! - говорит она ему вслед. - Не знаю, куда уйду, но знаю, что оставлю вас мёртвыми". Кого - вас? Хор поёт песню о всеобщей неправде: попраны клятвы, реки текут вспять, мужчины коварнее женщин!
Входит Ясон; начинается спор. "Я спасла тебя от быков, от дракона, от Пелия - где твои клятвы? Куда мне идти? В Колхиде - прах брата; в Иолке - прах Пелия; твои друзья - мои враги. О Зевс, почему мы умеем распознавать фальшивое золото, но не фальшивого человека!" Ясон отвечает: "Спасла меня не ты, а любовь, которая двигала тобой. За спасение это я в расчёте: ты не в дикой Колхиде, а в Греции, где умеют петь славу и мне и тебе. Новый брак мой - ради детей: рождённые от тебя, они неполноправны, а в новом моем доме они будут счастливы". - "Не нужно счастья ценой такой обиды!" - "О, зачем не могут люди рождаться без женщин! меньше было бы на свете зла". Хор поёт песню о злой любви.
Медея сделает своё дело, но куда потом уйти? Здесь и появляется молодой афинский царь Эгей: он ходил к оракулу спросить, почему у него нет детей, а оракул ответил непонятно. "Будут у тебя дети, - говорит Медея, - если дашь мне приют в Афинах". Она знает, у Эгея родится сын на чужой стороне - герой Тесей; знает, что этот Тесей выгонит ее из Афин; знает, что потом Эгей погибнет от этого сына - бросится в море при ложной вести о его гибели; но молчит. "Пусть погибну, если позволю выгнать тебя из Афин!" - говорит Эгей, Больше Медее сейчас ничего не нужно. У Эгея будет сын, а у Ясона детей не будет - ни от новой жены, ни от неё, Медеи. "Я вырву с корнем Ясонов род!" - и пусть ужасаются потомки. Хор поёт песню во славу Афин.
Медея напомнила о прошлом, заручилась будущим, - теперь ее забота - о настоящем. Первая - о муже. Она вызывает Ясона, просит прощения - "таковы уж мы, женщины!" - льстит, велит детям Обнять отца: "Есть у меня плащ и повязка, наследие Солнца, моего предка; позволь им поднести их твоей жене!" - "Конечно, и дай бог им долгой жизни!" Сердце Медеи сжимается, но она запрещает себе жалость. Хор поёт: "Что-то будет!"
Вторая забота - о детях. Они отнесли подарки и вернулись; Медея в последний раз плачет над ними. "Вас я родила, вас я вскормила, вашу улыбку я вижу - неужели в последний раз? Милые руки, милые губы, царские лики - неужели я вас не пощажу? Отец украл ваше счастье, отец лишает вас матери; пожалею я вас - посмеются мои враги; не бывать этому! Гордость во мне сильна, а гнев сильнее меня; решено!" Хор поёт: "О, лучше не родить детей, не вести дома, жить мыслью с Музами - разве женщины умом слабее мужчин?"
Третья забота - о разлучнице. Вбегает вестник: "Спасайся, Медея: погибли и царевна и царь от твоего яда!" - "Рассказывай, рассказывай, чем подробнее, тем слаще!" Дети вошли во дворец, все на них любуются, царевна радуется уборам, Ясон просит ее быть доброй мачехой для малюток. Она обещает, она надевает наряд, она красуется перед зеркалом; вдруг краска сбегает с лица, на губах выступает пена, пламя охватывает ей кудри, жжёное мясо сжимается на костях, отравленная кровь сочится, как смола из коры. Старый отец с криком припадает к ее телу, мёртвое тело обвивает его, как плющ; он силится стряхнуть его, но мертвеет сам, и оба, обугленные, лежат, мертвы. "Да, наша жизнь - лишь тень, - заключает вестник, - и нет для людей счастья, а есть удачи и неудачи".
Теперь обратного пути нет; если Медея не убьёт детей сама - их убьют другие. "Не медли, сердце: колеблется только трус. Молчите, воспоминанья: сейчас я не мать им, плакать я буду завтра". Медея уходит за сцену, хор в ужасе поёт: "Солнце-предок и вышний Зевс! удержите её руку, не дайте множить убийство убийством!" Слышатся два детских стона, и все кончено.
Врывается Ясон: "Где она? на земле, в преисподней, в небе? Пусть ее растерзают, мне только бы спасти детей!" - "Поздно, Ясон", - говорит ему хор. Распахивается дворец, над дворцом - Медея на Солнцевой колеснице с мёртвыми детьми на руках. "Ты львица, а не жена! - кричит Ясон. - Ты демон, которым боги меня поразили!" - "Зови, как хочешь, но я ранила твоё сердце". - "И собственное!" - "Легка мне моя боль, когда вижу я твою". - "Твоя рука их убила!" - "А прежде того - твой грех". - "Так пусть казнят тебя боги!" - "Боги не слышат клятвопреступников". Медея исчезает, Ясон тщетно взывает к Зевсу. Хор кончает трагедию словами:
"Не сбывается то, что ты верным считал, / И нежданному боги находят пути - / Таково пережитое нами"...
Пересказал М. Л. Гаспаров




...Недавно мы с женой смотрели в этом театре, "Короля Лира", а сегодня - не менее кровавую драму из греческой мифологии - "Медею" Еврипида.
Но в данном случае, это переработка пьесы Еврипида английским автором Беном Пауэром.
Большое значение в постановке играет музыка, которую написали Уилл Грегори и Алисон Голдфрапп.
И как обычно, представление греческой трагедии осовременено, чтобы "зрителям было не скучно"!
Иногда мне кажется, что "по старинному", современные актёры и постановщики уже не умеют. Такое возможно, точно так же, как в живописи, современные художники разучились рисовать и этот пробел в образовании, выдают за новый авангард.
Публика сегодня поддаётся массовым манипуляциям, как никогда раньше и потому, можно любого человека уверить в том, что белое - это чёрное, и наоборот!

...Пока зрители рассаживаются в зале, на сцене мы видели, лежащих в спальных мешках детей, смотрящих телевизор. В начале я не понял, что это за тряпки, но различил движения внутри них и некие мерцания света. И только приглядевшись понял, что спектакль уже начался.
И меня не удивило, что после официального начала действа, мать детей - Медея, расхаживает по сцене в рубашке и брюках и говорит сердитым, громким голосом...
Ну а начинается пьеса с пролога, когда кормилица сыновей Медеи, объясняла тоном пророка, что всё плохо кончится, потому что мир полон зла и несправедливости...

Суть трагедии можно коротко сформулировать так: Медея в ярости - Ясон, заботясь о будущем детей, женится на дочери царя и тем самым, его дети станут полноправными греческими гражданами, но для неё уже не остаётся места ни в этой семье, ни в этом царстве - государстве.
Нет смысла останавливаться на развитии сюжета пьесы, я его поместил в кратком изложении, в начале статьи.
Но вот об очередной ужасной, кровавой истории, поставленной на подмостках театра "Оливье" стоит поговорить.
Жуткие страсти, участниками которых становятся люди в современном обличье, ничего общего не имеют ни с современным миром, ни с христианством, являющимся основой западной цивилизации, ни тем паче с Древней Грецией красивых и трагических мифов.
Ярость и мстительность Медеи, убийство ею из мщения своих детей, - всё это напоминает страшную сказку, а Ясон в пиджачной паре и с галстуком, с красной розой в петлице, постоянно вытирающий лицо платком, не воспринимается зрителями как герой эпоса, некогда удостоившийся любви дочери царя Колхиды Медеи. Ради него она обманывала и убивала, а когда Ясон ей изменил, задумала страшную месть.

Конечно и сегодня, встречаются демонические, мстительные женщины, отравляющие жизнь своим неверным мужьям или возлюбленным. Но сегодня, они в лучшем случае лишают "провинившихся" мужей свиданий с их детьми или грабят их через суд, взимая несусветные алименты.
Правда в России, иногда ещё пытаются подражать Медее и "заказывают" своего бывшего благоверного. Но в Европе, и в Англии в частности, этого уже давно не делают - вместо трагедии, здесь царствуют тихие скандалы, чтобы "дети или соседи не услышали".

А на сцене, с которой в мощные динамики звучит страшная музыка, по наущению Медеи, ничего не подозревавшие дети, подарили молодой невесте Ясона платье отравленное "огненным ядом" и она скончалась в муках, а вместе с нею и её отец - владетель царства. Кстати, тоже вполне благообразный седой человек в костюме и с галстуком.
В заключении трагедии, Медея бродит по сцене с окровавленными спальными мешками, в которых находятся тела зарезанных ею детей...

Согласитесь, что сегодня всерьёз принимать такую историю нельзя, хотя зал замирает когда из-за сцены раздаются крики и рыдания беззащитных сыновей, убиваемой зверской женщиной Медеей.
Мне вдруг вспомнился Шекспир, его драмы в которых кровь, тоже льётся рекой и по окончании представления трупы валяются по всей сцене.
Из биографии Шекспира, я знаю, что в молодости он не только читал, но переводил и видел представления древнегреческих драматургов, в том числе и Еврипида. И мне подумалось, что Шекспир, как человек талантливый и тонкий, настолько проникся атмосферой языческого насилия, что и сам, почти автоматически, стал сочинять пьесы с кровавыми сюжетами.
Древние, таким образом стали его учителями, его "ролевой моделью", в творчестве. Других драматургов, кроме древнегреческих и древнеримских, тогда в театре не знали.

Современные критики и любители сенсаций, уже заподозрили Шекспира в "плагиате", а то и того хуже - придумали версию, что Шекспиром был какой-то чрезвычайно образованный граф, так как «графья», по мнению этих критиков, всегда умнее и талантливее мещанина.
Особенно, эти истории про лжеавторов укоренились в России, потому что "новым русским" действительно кажется, что талантами могут обладать или аристократы, или богачи...
Ну а четыреста лет назад, жизнь была по свирепости, даже в "христианских" странах, сравнима с греческим рабовладением и потому, эти осовремененные ужасы стали так популярны в средневековье, а потом и возбудили интерес в театральных критиках, первым и главным из которых, стал немецкий классик Гёте...

Теперь мне становится понятна позиция христианского учителя и мудреца - Льва Толстого, который не считал Шекспира за талант и утверждал, что его просто "раскрутили" европейские театральные и литературные критики. Хотя в своей драме из народной жизни, с длинным название "Коготок увяз и птичке конец", он сам показал настоящий российский ад с убийствами и отравлениями, происходящие в мещанской среде. Однако в этой пьесе, Толстой старался показать, что без подлинной веры в страдающего Христа, ужасы "шекспировского масштаба" могут происходить в самой обывательской среде, без малейшего намёка на древнегреческую безысходность трагедии.
А трагедия - это по-гречески ситуация, когда человек пытается бороться с судьбой и представляющей её богами, а жертвами становятся герои мифов и сказаний.

Но в этот раз, мы увидели на сцене много крови, актёры кричали во все горло, музыка гремела нагнетая ужас, но поверить в происходящее было трудно - мешал и телевизор на сцене, и велосипед, на котором катался один из сыновей Медеи, и водка, которую привычно распивали на сцене разочарованные жизнью герои.
Древнегреческий хор изображали двенадцать актрис одетых в какие-то платья с вышитым греческим орнаментом на подоле. Но выглядели они в них, как кухарки из богатого дома и потому, нужного впечатления не произвели - древние страсти не стыковались с современными привычками и интерьером...

Да и сценография была вполне невнятной - декорациями служил двухэтажный дом с галереей – балконом, по виду кафе - шантан расположенный на втором этаже, а на первом – какие-то раскопки древнего кладбища.
Всё действие проходило в основном на просцениуме застеленном большим ковром, должно быть изображавшем гостиную в жилище Медеи и поэтому, непонятно было предназначение этой двухэтажной "дачи" на заднем плане...

И в итоге, я в очередной раз убедился, что перенос в современность исторических пьес не всегда удачен, в силу отсутствия вкуса и нежелания сохранить первоисточник в обстановке и атмосфере исторической достоверности...


Август 2014 года. Лондон. Владимир Кабаков








"Травиата" в частной опере, в Глайндборне


Вместо эпиграфа:

"Глайндборн - это уникальное явление во всех смыслах. Глайндборн явился на свет волею одного-единственного человека, и из прихоти образованного богача стал национальным достоянием"
Дирижёр Владимир Юровский

…Мы едем в Глайндборн во второй раз. Нас, как и в первый раз пригласили туда наши друзья Питер и Марсия.
Вначале, Питер хотел заказать традиционный пикник с шампанским во время полуторачасового перерыва, но выяснилось, что погода будет дождливой и пришлось ограничиться ужином в ресторане.
Пока мы ехали и гуляли в парке перед концертом, дождя не было и удалось в полной мере насладиться не только великолепным шампанским, но и видами на окружающие Глайндборн холмы, с овцами на переднем плане, замечательным садом с подобранными по фактуре и по форме деревьями и цветами, и конечно замечательным прудом, тёмным зеркалом отражающим и живописные берега и фигурки людей в смокингах и вечерних платьях, гуляющих здесь перед началом представления.
На зелёной стриженной луговине, то тут - то там, группками и поодиночке сидели хорошо одетые джентльмены и леди, распивая шампанское и закусывая разного рода деликатесами.
Мы, устроившись на скамейке в саду, были скромнее и пили шампанское, закусывая его тортом, который испекла моя жена Сюзанна.
Не скрывая удовольствия, я снимал своих спутников и снимался сам, ощущая необыкновенную лёгкость обаяния буржуазной жизни, так не похожую на нашу с Су обыденную, демократичную жизнь, в маленькой квартирке в центре Лондона на Хаттон-Гарден.
Питер и Марсия, в отличии от нас, люди более чем состоятельные и потому, для них и смокинг и вечернее платье не в новинку…

Су знакома с Питером уже лет сорок, со времён общего студенчества во вновь выстроенном и открытом в Сассексе, неподалёку от Брайтона, университете. Су закончила факультет русской истории и философии и писала диплом по Владимиру Соловьёву, а Питер - инженерный факультет. После, они какое-то время жили в молодёжной коммуне, в Лондоне, на Грейп - стрит, почти напротив Британского музея.
С той поры они и поддерживают дружеские отношения.
Су долго жила в Союзе работая преподавателем английского в МГУ и в Ленинградском Политехе, а Питер делал карьеру и бизнес в новых информационных технологиях и преуспел в этом. Но все это время бывшие члены коммуны поддерживают дружеские отношения и встречаются несколько раз в год, на многочисленных дружеских "пати", в доме Питера и Марсии.
Об этой коммуне и истории жизней её обитателей, я расскажу в другой раз, а пока, возвратимся в Глайндборн...

Пред началом оперы, мы в очередной раз осмотрели здание оперы выстроенное всего двадцать лет назад и теперь, в отличии от старого зала, вмещающего тысячу двести зрителей.
Театр суперсовременный и в нём выступают светила оперной музыки со всего света. Прошлый раз, мы слушали здесь "Русалку" Дворжака, а за пультом стоял Ежи Белахлавек.
То представление запомнилось, надолго, но за пять прошедших лет подробности стёрлись и всё увиденное здесь, я воспринимал как в первый раз.
Зал сделан по последнему слову оперного искусства и потому, весь интерьер "задрапирован" специальными породами дерева, отчего звук становится мягким и "матовым". Партер и пять этажей балконов устроены так, что отовсюду хорошо видна вся сцена и удобно не только слушать, но и смотреть оперу.

"Травиата", которую мы до этого слушали в "Роял-опера" в Лондоне, началась увертюрой, во время которой зрители, в полумраке, различали за тонким прозрачным занавесом декорации первого акта и фигурку женщину, лежащую на софе на авансцене.
Сегодня становится традицией, что и во время увертюры, зрители могут видеть сцену и действующих лиц на ней - то есть, с самого начала задействован не только слух, но и зрение...

В первом акте, Виолетта, в светлом вечернем платье, принимала у себя светскую парижскую молодёжь. Богатые и знатные мужчины в смокингах и пиджаках с галстуками, девушки одеты в платья с шлейфами и без веселились от души, как это делают в обществе давно знающие друг друга люди. На сцене царила непринуждённая атмосфера богатого и весёлого дома "дамы с камелиями" - так называли в те времена, девушек не слишком строгого поведения. Среди гостей выделялся Альфредо, сын знатных родителей, который был безумно влюблён в очаровательную хозяйку салона, Виолетту.
У меня возникло ощущения присутствия на празднике молодых и беззаботных счастливых людей, которые вырвались хотя бы на время из общей атмосферы условностей и строгих правил светской жизни.
И я поверил, вспоминая свою молодость, что именно в такой обстановке можно влюбиться и страдать от страсти до безумия...
Голоса у певцов, постановка, строгая и современная сценография, всё отвечало высокому вкусу и подлинному профессионализму и я, с удовольствием отметил про себя, что здешняя постановка ничем не уступает постановке в "Роял-опера", а в чём то и превосходит её.

В зале сидели подлинные ценители оперы и они очень тонко реагировали на тонкости и детали отличного пения. Оркестром управлял Марк Элдер, чья фигура возвышалась над оркестровой ямой. Он внимательно и неотрывно смотрел на сцену, согласуя пение и управление оркестром, соразмеряя общий ритм сочетание музыки и пения .
Голоса были действительно замечательные, а актёрская игра достойна самой высокой похвалы.
Публика сдержанная и доброжелательная не мешала развитию сюжета драмы и аплодировала только тогда, когда возникали паузы для этого. Хотя я сам, несколько раз удерживал себя от аплодисментов, отмечая мастерство певцов в знакомых ариях - они помешали бы движению действия на сцене.
Не буду пересказывать сюжет, но стоит отметить сходство либретто "Травиаты" с оперой "Богема" и после драматизма "Бориса Годунова» или "Риголетто", всё происходящее на сцене, воспринимается как история, которая могла бы происходить и в наше время - даже болезнь и смерть героинь, не делает эти оперы, историческими драмами. Может быть, эти обычные истории обычной жизни, потому нас и трогают за душу!
Надо отметить вкус и художественную меру постановщика оперы, Тома Кейрнса. Не было лишних декораций, световых и звуковых эффектов - всё было как в реальной жизни и сосредоточено на музыке, поддержанных естественной игрой и пением солистов. И поэтому, зрителя, начинали чувствовать себя свидетелями развивающейся бытовой драмы - лондонский филармонический оркестр звучал убедительно, и певцы на сцене чувствовали себя комфортно.

Виолетта - Венера Джимадиева играла естественно и пела превосходно, отдаваясь страсти и страданиям болезни и разлуки с любимым. Альфредо - Майкл Фабиано, обладая сильным и красивым голосом, с подлинно итальянской страстью отдавался своим чувствам. Всем понравился и отец Альфредо - Эдди Вейд.
И конечно музыка Джузеппе Верди, подлинного итальянского мастера, очаровала всех.
Года два назад, мы побывали на родине этого замечательного композитора, где он почитается и по сию пору как национальный герой!

Действие оперы неумолимо подвигалось к концу второго акта, после которого последовал, традиционный перерыв в полтора часа.
Зрители, выходя из зала и направляясь в сторону ресторана горячо обсуждали достоинства оперного действа и постепенно растекались по всему зданию, устраиваясь в нескольких ресторанах и кафе театра на традиционный "оперный ужин".
Пошли и мы. Сели, за заранее заказанный Питером столик, с специально для нас отпечатанным меню нашего ужина. Было и великолепное красное вино, которым мы запивали дорогие деликатесы, беседуя обо всём, связанным с классикой и оперой. Стоило это, и билеты в оперу и ужин в ресторане, около трёхсот фунтов на каждого и для присутствующих, в отличии от нас, это была необременительная трата...

Говорили о классической музыке, о постановке здесь "Травиаты", о голосах и самой частной опере Гландборна, в которой выступают солисты и дирижёры мирового уровня.
А я, вспомнил и рассказал Питеру и Марсии, как лет тридцать с лишним назад, мы с Су и нашей дочкой Аней, были гостями в Кировском театре и нас водил по театру и знакомил с репетицией "Пиковой дамы" которую вёл тогдашний глава театра Темирканов, сам будущий маэстро Валерий Гергиев, тогда заместитель Темирканова...
И ещё я вспомнил, как маэстро Георгиев, уже возглавивший Кировский, присутствовал на одной из новогодних вечеринок в мастерской нашей приятельницы, художницы. Я тогда спросил его, чем отличался от новых русских исполнителей давний оркестр, и дирижёр Мравинский, тогдашний самый известный советский дирижёр,?
И Гергиев рассказал, что Мравинского боялись и уважали оркестранты, и слушались его беспрекословно. Если он говорил - тише, оркестр играл тише. Если он требовал - ещё тише, - то и оркестр почти замирал, исполняя веление дирижёра...
И ещё я помню, как почти сорок лет назад слушал "Седьмую симфонию" Шостаковича под управлением Мравинского, в Ленинградской филармонии.

Мне запомнилось из того концерта, чувство сильного смущения, потому что на улице была мокрая погода, а на ногах у меня были изношенные, дырявые башмаки. Я был там один и потому оставался наедине со своим смущением и неловкостью,
Седьмая симфония Шостаковича, на мой взгляд, одна из самых сильных симфоний вообще в классической музыке, потому что обстоятельства её написания и первого исполнения, поражают силой духа композитора и выражали драму жизни советских людей, во времена кровопролитной Великой Отечественной войны!

Когда мы закончили с ужином, на улице начал накрапывать редкий мелкий дождь. Мы сели на свои места в партере и опера продолжилась.
Драма жизни молодой пары разворачивалась на сцене в полную силу и Виолетта, давшая слово отцу Альфредо, покинула своего влюблённого, страстного и беспричинно ревнующего.
Декорации на сцене сделаны просто и со вкусом и ряд плоскостей на сцене, не отвлекали внимания зрителей, от того, что происходило на сцене.
Голоса становились всё лучше, страсти кипели и когда бедная Виолетта наконец воссоединилась с Альфредо, ей осталось жить совсем недолго!
И она умерла, а безутешный Альфредо и даже его раскаявшийся в своём бездушии отец, оплакивали судьбу этой замечательной девушки...

...Когда опера закончилась на улице было уже темно и шёл сильный проливной дождь. Мы шли к машине, оставленной на огромной многорядной стоянке под дождём, а потом, ещё почти полчаса ждали своей очереди на выезд. Ведь большинство зрителей приехали из Лондона на своих авто и потому, их скопилось на стоянках вокруг оперы, около полутысячи...
А дождь всё лил, и все ждали возможности тронуться с места...
Наконец подошла наша очередь и мы устремились, вослед кавалькаде машин, по узким сельским дорогам выводящих в сторону автострады на Лондон...

Приехали к Питеру домой около часа ночи и потому, остались ночевать в гостевой спальне, на втором этаже его дома.
А дождь всё лил и под его шум, мы попив чаю и уснули, слыша шелест капель по листве деревьев в саду...
С раннего утра, над домом, в сторону лондонского аэропорта Хитроу, зашумели моторами самолёты - большие, напоминающие громадных хвостатых серебристых акул в синем небе. Я проснулся в семь часов утра, увидел что на улице и в зелёном саду светит яркое золотое солнце и снова уснул удовлетворённо вздыхая...
В девять утра мы завтракали в столовой и разговаривали о Библии и особенностях различных христианских номинаций. У Марсии было несколько замечательно изданных Библий из Америки и Англии. Постепенно разговор перешёл на проблемы веры в современном мире и Марсия, в ответ на мои обличения неверующих ни в Бога ни в чёрта политиков, отметила, что и американские политики, формально верующие, внутри, в силу специфики политической деятельности, совершенные атеисты.
Потом мы поговорили о особенностях католичества и Культа Богоматери в нём. Хотя в Библии, роль Богородицы, даже не всегда положительная, однако, чтобы приспособить революционное учение Христа к обыденной, далеко не христианской жизни, именно её выдвинули на первые роли в христианстве.
Когда во Флоренции, мы ходили по галереям, то обратили внимание, что очень много в них Богородиц с Христом как младенцем, но почти нет изображений взрослого Иисуса из Назарета рядом с матеерью. Видимо такое превращение стало возможным, в условиях приспособления революционного учения к не христианским условиям жизни в средние века...
Разговор прервался на самом интересном месте, но было уже десять часов дня и нам надо было ехать домой. Питер, любезно согласился добросить нас до метро и мы сердечно расстались с Марсией.
Питер остановил свою машину напротив станции метро и мы прощаясь, тепло поблагодарили его и Марсию за замечательную поездку и интересные беседы за столом.
Только мы спустились на платформу, как подошла наша электричка и мы поехали в центр Лондона, к себе домой.
Начиналась обычная, наполненная мелкими делами жизнь, прерванная на сутки этой необычной поездкой в Глайндборн!


Август 2014 года. Лондон. Владимир Кабаков









О Левиафане, Фукуяме и "втором авангарде"

Творчестве Максима Кантора.


...Долго искал положительного героя в современной литературе и философии России и решил остановиться на Максиме Канторе.
Каждый раз читая его работы - будь то романы или философские эссе, испытываю эстетическое наслаждение от логичности повествования, незамутнённой мысли, искренности и широкой образованности. Невольно спрашиваю себя, как он в свои пятьдесят семь лет, сумел не только прочесть множество философских, социологических и литературных работ, и не только прочёл, а усвоил идеи и смыслы таких разных авторов как Хайдеггер и Ханна Арндт, Юнгер и Зиновьев, Маркс и Фукуяма...
А ведь он ещё известный художник и организатор международных дискуссий о проблемах современности. Но главное - он писатель масштаба Толстого и Достоевского, может быть единственный в современной российской литературной тусовке, достойный звания писателя!
Говорят, в последние годы Союза, в Cоюзе писателей было около десяти тысяч человек.
Нечто подобное, только в десятикратном увеличении произошло и с количеством российских писателей. Можно говорить и о неоригинальности современного литературного процесса, который благодаря интернету, сделал писательство одной из самых популярных фобий.
И все-таки, подлинные писатели в России были и будут только
жаль, что сегодня совсем нет литературных критиков масштаба и темперамента Виктора Топорова, который недавно умер. Такие критики помогают становлению таланта, а профессиональная критика, в отличи от лицемерных похвал, помогает осознать своё место в писательском строю и значение литературы в жизни современного общества.
Я помню его правдивые статьи о творчестве так называемых "писателей" ещё в советские годы! И конечно, вызывали уважение его злые обличения, бичующие пороки московской либеральной тусовки в "новой" России.
Жаль, что такие люди уходят рано, оставляя позади себя толпу "вежливых" и абсолютно комплементарных псевдо критиков, которых лучше бы назвать "изготовителями комплементарностей".
Топоров всегда стремился сказать правду о творчестве писателя - умение писать без ошибок и связно складывать фразы - утверждал он, только мешают увидеть, что у большинстве современных писателей и в России, и на Западе нет главного писательского достоинства - умения думать!
Именно Топоров признал в числе первых достоинства и талант писателя Максима Кантора и они стали союзниками в борьбе с лицемерием и пошлостью тусовочной писательской братии. И появилась надежда, что вслед за серьёзным и честным писателем-философом Кантором, в России появятся непредвзятые, суровые критики типа Топорова, которые будут помогать талантам и обличать невежество и приспособленчество графоманов.

В творчестве Кантора, я вижу продолжение горького, но честного взгляда на современную жизнь Александра Зиновьева, недавно умершего философа, социолога и писателя, не только в России, но главное на "благословенном" Западе.
Как и у Александра Зиновьева, друга семьи Канторов, в книгах Максима заметна способность мыслить и думать о проблемах бытия, безотносительно от места и времени проживания.
Иначе говоря, будь то Запад или Россия - ничто не мешало Зиновьеву писать то, что он думал и понимал в истории и современности. Этим качеством отличались все честные и благородные мыслители, начиная от Сократа и заканчивая Камю. Кафкой и Пришвиным. Обладает им и Максим Кантор!
Сегодня, на фоне образованческой "прозападной" литературы и поэзии, творчество Кантора, смотрится, как одинокий протест против догматов и теорий беспринципного и паразитического по смыслу "творчества" современных образованцев.
Большинство "писателей и критиков" в России, стали приживалами и шутами, при олигархическом капитализме и российских олигархах "меценатах" - его "героях". И потому, ни о каком драматическом и трагическом творчестве, отражающем противоречия и неустроенность нашей жизни, не может идти речи!

Достаточно открыть современные "оппозиционные "журналы, чтобы увидеть тяжёлую и подлую "работу" прислуживания богачам сотен и сотен "либеральных образованцев", лебезящих перед сильными и богатыми "мира сего", всячески оправдывающих свинцовые мерзости сегодняшней диктатуры "образованного" класса, тех, кого ещё совсем недавно называли "чисто одетыми" людьми, то есть богачей.
Идеологов и оправдателей российского олигархического капитализма, сегодня пруд пруди и может по их вине, жизнь простого человека из народа материально становясь лучше, духовно опускается в низы "нравственного релятивизма", а воровство и бесчестие становятся социальной нормой.
Благодаря идеологическому прислужничеству этой прослойки "среднего" класса, называющей себя классом креативным, правила чести совести забыты, а принципы подлинного христианства изложенные в Новом Завете - в Нагорной Проповеди Иисуса Христа - ошельмованы и подвергаются злобной критике.
Толстой, в романе "Воскресение" описал этот феномен человеческого сосуществования и говорил, что проститутки всегда ищут себе подобных, и собираясь вместе находят общие принципы существования, которые оправдывают их в собственных глазах.
Похожее явление можно сегодня увидеть и в среде российских образованцев, прислуживающих богатству и силе, и оправдывающих своё лакейство находя положительные свойства и в этом прислужничестве и беспринципности!

Кантор, говорит о философских и социологических проблемах современного мира как профессионал. Его внутренняя честность не даёт ему отступать, когда он критикует всеми признанных авторитетов современности и особенно тех, кто на его взгляд, продался за "сладкую похлёбку" уютной и комфортной жизни, забыя о предназначении художника "жечь глаголом сердца людей".
Для меня, особенно интересны статьи писателя на актуальные темы, в которых, он, с присущей ему аналитичностью, часто с горьким сарказмом выставляет на всеобщее обозрение ложь и лицемерие богачей, и лакейскую сущность прислуживающих им российских "интеллектуалов", поверивших, что они и являются "солью земли русской".

Показателен в этом смысле сборник статей "Стратегия Левиафана". В этом сборнике Кантор показывает, как некритичное восприятие разного рода модный на Западе теорий, приводит к возникновению в России либеральной диктатуры и как радея о свободе и правах личности, "креаклы", пытаются восстановить сословное государство и вновь загнать в хлев материального рабства, большинство, - "народ не уважающий святынь".
Достаётся в его статьях и псевдо патриотам, которые и сами не понимают, что постепенно становятся адептами национал-фашизма. Но и российский либерализм для Максима Кантора - это путь в сторону диктатуры сытых, которые под прикрытием демагогических лозунгов о свободе слова и правах человека, пытаются выловить свою "золотую рыбку" в мутной водичке псевдо космополитических теорий...

В его больших романах "Учебник рисования" и "Красный свет", Максим Кантор подробно рассказывает о мелочности и низости характеров сегодняшних российских тусовочных "элитариев" - художников так и не научившихся рисовать; бездарных "либеральных" политиков, погрязших в завистливом сплетничестве и попытках заработать имя, и деньги.
Трезвый реализм Кантора, в этих романах, часто перетекает в гротеск и воспринимается как увеличительное зеркало, в котором самые благообразные и почтенные "джентльмены", выглядят как разжиревшие, изображающие их себя статусных личностей, неучи.
Его романы бичуют пошлость и лакейство, полу культуру и полу знание сегодняшней российской элиты и "креативного класса". Разоблачение провинциализма и недалёкости законодателей политической моды в России, в работах максима Кантора становятся тем раздражителем, на который реагируют с зобным негодованием реагируют сегодняшние почётные члены московской тусовки, заискивающие не только перед российскими богачами, но главное перед западными "интеллектуальными авторитетами".

И в этом своём преклонении перед ничтожными, сделанными разного рода пиарщиками и пиар - компаниями лидерами современного мирового авангарда, они ещё более смешны и жалки. Но беда в том, что при этом, как всякие эпигоны, они не могут и не хотят признавать подлинных талантов и творцов в своей стране! Они третируют народную культуру и думают, что от этого станут более космополитами, а нас самом деле расписываются в своём провинциализме!

...Подробный разбор работ Кантора ещё предстоит сделать, но в этой статье, только тезисно, я постарался обрисовать особенности творческого характера этого самого талантливого и недооценённого в своей стране писателя!


Начало октября 2014 года. Лондон. Владимир Кабаков.









Политический Манифест Никиты Михалкова. Комментарии.


Сразу хочу оговориться, что эта статья написана давно и с той поры, взгляды Никиты Михалкова с возрастом изменились, как и должно быть. У каждого умного человека. Сегодня он тоже консерватор, но уже с советским уклоном, что показывает его умственную работу, наряду с возрастающим опытом жизни!

…Манифест Михалкова, можно назвать манифестом "обратного хода" - в церковном языке девятнадцатого века было такое определение, которое выражало желание церковных "консерваторов", вернуться к "подлинному" православию, в прошлое.
Перечисление мыслителей и политиков, чьи взгляды послужили базисом для идеологии манифеста "просвещённого консерватизма", (Леонтьев, Столыпин, Ильин...) прямо отсылают нас на столетие с лишним назад, не столько в российскую империю, сколько в российскую монархию.
Из этого и надо исходить, анализируя и оценивая значение этого манифеста. Странным образом, этот "просвещённый консерватор", игнорирует историю Советского Союза и делает вид, что он ничего не знает об Великой Октябрьской революции, и воздействии её на всю последующую мировую историю, и прежде всего, конечно, на историю России.
Этот "продукт" позднего социализма и комсомольского "энтузиазма", ни словом не касается опыта революционных преобразований, который позволил произвести не только коллективизацию и индустриализацию страны, но и совершить научно-техническую революцию и сделать грамотность и культуру достоянием народных масс...
Михалков и его сторонники (трудно поверить, что этот текст писал сам Никита Сергеевич), с преувеличенным пафосом молодых выпускников факультета ораторского искусства, зовут нас, россиян в "светлое, капиталистическое будущее", туда, где страна и наши предки уже пребывали более столетия назад. Поэтому, слова о будущем России, в системе координат "обратного хода", воспринимаются как издёвка, или идеологизированные "стёб" циничного лицедея.
На мой взгляд, появление такого манифеста, показывает попытки класса финансовых и культурных "олигархов", заморозить завоевания контрреволюции, состояние реставрации, на долгие годы.

Вместе с тем, рассматривая историческую ситуацию, сложившуюся не только в России, но и во всём мире, мы не можем не отмечать возрастание роли консерваторов в политических событиях последнего времени. Даже записные либералы, отрицают прогрессивность мультикультурализма, а их высказывания и действия (вспомните высылку цыган из Франции) напоминают нечто существовавшее в Европе ещё семьдесят лет назад.
Идёт заметное уклонение общества "вправо", что в итоге, может привести к "новому фашизму", теперь уже с либерально-консервативным уклоном...
Однако, не консерватизм, а борьба с этой вечной традиционной идеологией "успокоения и успокоенности", будут движущим моментом постепенного возвращения России в число стран, пытающихся выстроить новые социальные, экономические и духовные принципы бытия, основанные на идеологии "развитого", реформированного христианства.
Как показывала и показывает история европейских и мировых революций, Реставрация, которую Михалков определяет как состояние "вечное", не продлится долго. Как мне кажется, уже в ближайшем будущем, через череду малых революций, бунтов и реформ, завоевания исторического социализма будут восстановлены, но с учётом ошибок и положительных черт переходного периода.
О том, что это разрушение Реставрации "при дверях", нас предупреждают мировые финансово-экономические кризисы, потрясающие весь земной шар. Очевидно, что накопившиеся стратегические ошибки, "развитого капитализма", рано или поздно приведут нас к системному кризису, который и спровоцирует новые революции...

Отдельно, надо сказать о роли Русской Православной Церкви в этом консервативном "проекте". На мой, непросвещённый взгляд, экономические и социальные успехи Запада, за последние четыреста лет, обусловлены Реформацией и секуляризацией Церкви и церковников. Эта церковная, христианская революция, приблизила веру и подлинную религиозность к простому человеку, а свобода воли, позволила трезво взглянуть и воспротивиться фарисейству и лицемерию официозной Церкви.
Да и в самом католичестве, против официозной версии которого был направлен бунт протестантов, благодаря Реформации произошли разительные перемены, которые вывели веру на новый качественный и духовный уровень. О последствиях Реформации в Западной Европе, можно много говорить, но примечательно, что даже для консерваторов в России, уровень и стиль жизни в Европе, были и есть образцом, к которому, с некоторыми поправками на русскую специфику надо стремиться.
Нечто подобное реформации, предстоит пережить и русской Церкви, иначе, страну ждёт победа "обратного хода" - суеверия вместо духовности и христианства - и возобладает "обскурантизм", издавна присущий русскому, псевдо-церковному консервативному сознанию. Поэтому, один из путей, которым только ещё предстоит пройти Русской Церкви, будет путь постепенного растворения подлинно христианского (не официозно - церковного) сознания в народной культуре, как это произошло в странах Западной Европы и Америки, в странах не только протестантских, но последнее время и в католических.

Духовную свободу, ведущую к свободе воли и к свободе созидательного поступка, нельзя воспитать на основе "православного предания", которое, сегодня, напоминает засушенную мумию "религиозности" полутора тысячелетней давности.
В ныне существующей российской церкви, по сути отсутствует не только религиозность, но и христианское сознание как таковое.
Вместо идей Христа и Нового Завета, в официальной церкви царят лицемерное фарисейство, суеверия и поддерживающий это культ обрядоверия.
Жалко, что это не понимают не только многие церковные иерархи и так называемые "богословы", но и светские политики, которые хотели бы использовать воспитательный потенциал христианства.
Если сегодняшнюю Церковь не реформировать на основах Писания и Нового Завета, то такое "воспитание", станет главным тормозом для процесса реформирования и модернизации страны...

Отношение к Революциям и к Русской Революции в этом манифесте вполне контрреволюционное - Михалков, судя по всему не понимает, что социальные и религиозные революции - есть продолжение природных катаклизмов, через которые в природе преодолеваются застойные процессы - процессы гниения. Перефразируя Гегеля, можно сказать, что Революции подобны свежему порыву сильного ветра, который очищает воду, проносясь над загнивающим озером. Природа, на мой взгляд, использует "революцию" в том числе и в социальном смысле, как толчок в будущее, разрушая старое и умирающее - распространяется этот взгляд и на религиозные революции. "Революция" Иисуса Христа, произведённая им две тысячи лет назад, Новый Завет, как идеология движения в будущее европейской цивилизации, помогли христианству пройти через долгие периоды неприятия и преследования сторонников Христа, через череду побед и поражений, и в конце концов занять передовое место в сегодняшнем цивилизованном мире.
В современном мире, любое отступление от Заветов Иисуса Христа обрушивает страны, народы и континенты в кровавое Средневековье. Последний всплеск язычества в виде фашизма и нацизма в Европе, стоил миру и России, более пятидесяти миллионов человеческих жизней...

Но сегодня, мы вновь можем видеть, как нарушатся Христовы заветы свободы, равенства и братства, а именно это и является главной причиной не только войн, но и экономических кризисов. Именно поэтому, сегодня, страны Азии и Латинской Америки усваивая уроки кризиса системы капитализма и победы социалистических, христианских принципов в социальной и экономической жизни, начинают постепенно выбираться из болота отсталости и развиваясь, начинают обгонять по темпам развития европейцев, не только а Старом Свете, но и в Америке.
... А что же нам предлагает в качестве стратегической, жизнетворящей цели Михалков?
Он и его сторонники, похоже поверили, что в далёком "прошлом", мы оставили неограниченные, неиспользованные резервы, которые помогут выстроить благодатное будущее. Кажется, именно эти предположения и стали краеугольным камнем этого политического манифеста - Михалков и его соратники призывают нас поверить им на слово и запомнить лозунг: "Вперёд, в светлое прошлое!"
Они напоминают человека, который видит и понимает цель впереди, но движется назад, старясь не терять из виду цель и смысл движения. Они призывают действовать, не зная как и в который уже раз хочется процитировать буддистский афоризм: "Действие не устраняет незнания, так как не противоречит ему".

Этот манифест можно назвать идеологией российских "олигархически - образованческих" элит, но у Михалкова, исходя из его жизненного опыта и привычки всегда быть на плаву и среди победителей, просто не хватает честности признаться в этом. Он в этом манифесте только намекает, что надо увековечить сегодняшнее положение и признать, что у власти должны быть те, кто "сегодня едет", и узаконить бесправное, рабское положение тех, "кто везёт". Эта позиция полностью антихристианская, и непонятно, как "православный" Михалков этого не осознаёт!
Его инвективы против Революции, по сути яростное отрицание подлинного христианства, с его основополагающими принципами свободы, равенства и братства.
Другой вопрос, что многие сегодняшние иерархи Русской церкви стоят на этих же позициях, что и доказывает наш тезис о необходимости Реформации в российской Церкви.
Он рассуждает как язычник и немножко напоминает шамана, который громко бьёт в бубен и повторяя многократно "Обратный ход, обратный ход, обратный ход...", впадает в экстаз и уже ничего не видит и не слышит в окружающем его реальном мире. В этом "камлании" ему помогают талант и известность лицедея и кинодеятеля...

Я помню его фильм "Свой среди чужих..." киноисторию полную революционного задора и героизации борцов за правое народное дело. А его сегодняшнее оправдание консерватизма и шельмование революции, вызывает невольный протест и вопрос, - так когда же ты был искренен? Тогда или сейчас?
Кажется, что тогда он был воодушевлённый творец, а сегодня выступает уже как хитрый и лицемерный политик, старающийся, через пафос намерений и стремления к переменам, обольстить простодушного зрителя и читателя...
Меня немного коробит частое употребление имя Творца "всуе", его запанибратское отношение с Богом, как с союзником разделяющим его взгляды, Конечно, этим грешит и русское официальное православие и многие церковные активисты - они часто говорят, что у католиков или у протестантов Бога уже нет, и что "Бог пребывает только с нами, с "православными".
Невольно хочется спросить этих нескромных "богоносцев" включая Михалкова - а как вы тогда объясните, что в России сегодня совершаются многие зверские немотивированные убийства, даже ритуальный каннибализм, что мошенничества и взятки стали обычным явлением, что сирот и беспризорных сегодня в стране больше, чем после потрясений в Великой Отечественной и в Гражданской войнах? И ответить им нечего!
А мне вспоминаются слова Иисуса Христа, сказанные вот таким "православным" фарисеям, твердящим "Господи, Господи!" Он сказал тогда: "Отойдите от Меня, творящие беззакония!"

В обсуждении проблем семьи, манифест перечисляет, что надо делать, чтобы семью укрепить, но не говорит, как это можно реально сделать. Ведь в стране, где царствует олигархический, бандитский капитализм, где во главу угла поставлено личное преуспеяние и деньги подменили Бога, невозможно воспитать не только благородных и честных отцов, но и целомудренных, чистых и добрых матерей...
И о чём бы не "мечтал" в этом манифесте Михалков, во всём, поперёк его мечтаний и дорог ведущих в будущее, встаёт идол Золотого Тельца, как "икона" российской современной действительности.
Не видеть этого Михалков не может и поэтому, трудно поверить во все его планы и обещания, которые устроены на этом самом Золотом тельце, как на краеугольном камне "просвещённого консерватизма". Здесь Михалков смыкается с "либералами" девяностых, которых громит и отрицает, но которые тоже обещали многое, тоже "хотели", но в итоге разворовали страну, да ещё и гордятся этим, как достижениями "демократизации" страны.
В этом случае хочется напомнить Михалкову современный циничный афоризм: "Хотеть не вредно!" Этот афоризм стал со временем сутью идеологии "либеральной образованщины", но судя по всему, он устраивает и Михалкова с "командой".

И ещё одна странность этого манифеста – Михалков, частную собственность искренне считает характерной чертой христианского мира. Но это далеко не так - именной частная собственности, в том числе и на людей - рабов, противостоял Иисус Христос в древнем Израиле, и этот пункт был одним из основных в Его обвинении от лица Синедриона - ведь Он хотел освободить этих рабов и сделать их сынами "Царствия небесного".
Видимо Михалков очень невнимательно читал Евангелия, где приводится множество высказываний Мессии против богачей и "благоустроенных" фарисеев. Частная собственность никак не согласуется с призывом Христа своим сторонникам, «взять свой крест и следовать за ним».
Но ведь Никита Михалков уверен, что он истинный христианин и отсюда его патетический тон, которым переполнен манифест. Отсюда и призывы к Богу, который, по замыслу создателей манифеста, на их стороне. Но мне кажется, что это не так и скорее всего не может быть так!


Октябрь 2010 года. Лондон.









Толстой и современность



"Ищите царства Божия и правды его, а остальное приложится вам".


...В очередной раз, перечитывая роман Льва Толстого "Воскресение", я вдруг начал понимать, почему на великого писателя и мыслителя, так обрушивались, русские эмигранты, сосланные после революции за границу. Они считали его чуть ли не главным виновником всего происшедшего и происходящего в России... Вот что, например, говорил Бердяев, может быть самый умный из той эмигрантской волны, в статье "Духи русской революции", написанной уже после революции семнадцатого года, для сборника "Из глубины"...

"Толстой был крайним анархистом, врагом всякой государственности, по морально-идеалистическим основаниям. Он отверг государство, как основанное на жертвах и страданиях и видел в нём источник зла, которое для него сводилось к насилию... И он один из виновников разрушения русского государства. Также враждебен Толстой всякой культуре. Культура для него основана на неправде и насилии, в ней источник всех зол нашей жизни. Человек по природе своей естественно добр и благостен и склонен жить по закону Хозяина жизни...".
Далее следует обоснование необходимости существования барской культуры и Толстой обвиняется в разгроме русской культуры. Бердяев, похоже, не различал культуры народной и барской, пропасти между ними и под разгромом культуры, подразумевал разгром этой псевдо - культуры для "сытых", или как в Англии говорят, для "жирных котов".

…Мне не хочется подробно обсуждать противостояния Толстого лжи и лицемерию российской монархии, но несколько замечаний я вынужден включить в этот очерк...
Похоже, "потерпевшие" от революции, как тогда, так и сейчас, и даже сам Бердяев не понимали и не понимают значения подлинной свободы и равенства возможностей, как религиозного нравственного принципа. Они постоянно заменяют понятия свободы, понятием культуры и не хотят признавать, что Толстой прав, когда в барской культуре видит инструмент духовного порабощения народа, вечную попытку фарисейски оправдать тех кто "едет", и обвинить тем самым тех кто "везёт".
Бердяев, в критике Толстого, совсем как современный образованец, защищает дворянско-буржуазный сословный эгоизм от любой критики - не понимая и не желая понимать Толстого, он пытается подменить его идеи Толстого ложно понятым и не менее ложно осуществлённым "толстовством".
Не желая понимать природы революций, как "горького лекарства" от болезней общества, он, и осуждения "больного" сословным эгоизмом общества не принимает, как один из идеологов этого социума. Только позже выяснилось, что Бердяев и был толстовцем на свой эгоистический лад, ревностно защищая своё право быть правдивым с собой самим, с читателями и слушателями...

Ещё Бердяев обвиняет правдивого Толстого в непохожести на Христа, обвиняя косвенно и библейского Христа в непонимании, неприятии положительной сущности фарисейства и фарисеев, как подлинных государственников. Ведь и Анна и Кайафа, были защитниками Израиля от революционера - Иисуса Христа.
И этими обвинениями, Бердяев невольно оправдывал "свинцовые мерзости тогдашней российской жизни, а отчасти и самого себя любимого не замечающего этих мерзостей. В определённом смысле Бердяев - это молодой Нехлюдов из романа «Воскресение», до встречи на суде с Катюшей Масловой...

Бердяев "не заметил", что Толстой понимал ужас и разрушительность революции, что теории революции, почти всегда продукт праздного ума...
Но Толстой, понимал и другое, что революция - это как буря в природе, некий разрушительный процесс уравнения давления и реакция на длящуюся несправедливость. Толстой, в отличие от его многочисленных критиков понимал, что причины революции, заключены в крушении религиозных основ жизни, несоответствие правящей, "государственной" церкви христианскому учению и православию, бездействие властей, нежелание делать мир более христианским и подмена богатыми и власть имущими, неприятие понятий и заветов Евангельского Христа идеологии и практики фарисейства, лицемерное признание основ несправедливого, жестокого мира незыблемыми и охраняемыми неподлинной церковью...

И ещё, хотелось бы обратить внимание на актуальность этого романа, в наши дни особенно.
Сегодняшняя Россия, политическая, экономическая ситуация и главное, общественное положение и состояние в ней, показались мне очень похожими на то, что описывал великий романист и мыслитель, Лев Толстой в "Воскресении", законченном в последний год девятнадцатого века...

И я задумал написать статью об этой похожести и о прозрениях великого мыслителя, старательно забытые, и забываемые на протяжении двадцатого столетия и особенно после контрреволюции, девяностых годов в России.
Мне показалось любопытным провести параллели между характеристиками членов тогдашнего общества - революционеров, власти, судов, церкви - и состоянием общественного мнения и теперешней ситуацией в Российской Федерации.
Не совсем уверен, что это мне удастся, но хочу попробовать...

На первых страницах романа, есть описание публичного дома в который попала Катюша Маслова. Я процитирую часть текста, а потом объясню почему:

"И с тех пор началась для Масловой та жизнь хронического преступления заповедей божеских и человеческих, которая ведётся сотнями и сотнями тысяч женщин не только с разрешения, но под покровительством правительственной власти, озабоченной благом своих граждан, и кончается для девяти женщин из десяти мучительными болезнями, преждевременной дряхлостью и смертью. Утром и днём тяжёлый сон после оргии ночи. ...потом обмывание, обмазывание, душение тела, волос, примериванье платьев..., рассматривание себя в зеркало, подкрашивание лица, бровей, сладкая, жирная пища; потом одевание в яркое шёлковое обнажающее тело платье; потом выход в разукрашенную, ярко освещённую залу, приезд гостей, музыка, танцы, конфеты, вино, куренье и прелюбодеяния с молодыми, средними, полу детьми разрушающимися стариками, холостыми, женатыми, купцами, приказчиками, армянами, евреями, татарами, богатыми, бедными, здоровыми, больными, пьяными, трезвыми, грубыми, нежными, военными, штатскими, студентами, гимназистами - всех возможных сословий и характеров. И крики и шутки, и драки и музыка, и табак и вино, и вино и табак, и музыка с вечера до рассвета... И так каждый день..."

Читая эти строки я вспомнил, что в России сейчас есть люди, которые хотят узаконить публичные дома и проституцию. Есть такие "политики", которые уверены, что так и должно быть - они не слушая возражений говорят, что такие дома есть в Европе и потому, в России их тоже надо ввести и узаконить...
Однако есть аргумент, которым даже этих русских либералов можно урезонить - надо только их спросить: "А вы хотите, чтобы ваши дочери стали проститутками?"
Здесь даже русский либерал поморщится и не сможет ответить утвердительно, но они хотят, что бы в этих домах "работали" чьи то чужие дочери и внучки.
Этих политиков и их сторонников определяет и делает похожим одно обстоятельство - они хотят проявить себя как либералы делая что-то, при этом не отвечая за сделанное ни перед богом, ни перед людьми. Такое состояние я называю обезбоженностью душ...

Читая роман дальше, я вдруг понял, что тогдашнюю и нынешнюю Россию делает похожей это душевное состояние - состояние обезбоженности. И потому, роман «Воскресение» надо ввести в школьную программу – ведь и сегодня он может быть романом воспитания, каким он был после его напечатания для миллионов честных людей в России и во всем мире...
Напомню, что роман "Воскресение" был издан одновременно в России, в Англии и других странах и переведён на десятки языков. Наверное, с этих пор, Толстой стал не только русским писателем и мыслителем, но и всемирным Учителем...
Хотя Европа уже знала Толстого по его трактатам, знала его борьбу с произволом властей и естественно читала его литературные произведения
Интересно, что в Советские времена, Толстого как мыслителя, замалчивали и критиковали, так же как его критиковали в русской эмиграции...
Из этого я делаю вывод - его учение, в основном было истинно, потому что его отрицали и шельмовали, как в эмиграции так и в Союзе, как слева, так и справа. Ведь ещё Достоевский, говорил "Там, где в России большинство, там и неправда".

Читая сборники статей "Вехи" и "Из глубины", отражающих точку зрения русских философов и писателей оставшихся на стороне самодержавия, сравнивая сегодняшнюю пропаганду животной, инстинктивной жизни в России, я начинаю думать, что Толстой был врагом для всех, кто хотел бы на место дела Христова поставить деньги и свободу, в форме обезбоженности...
Сегодняшние либеральные идеологи, часто, в силу своей бессознательной невежественности, утверждают что свобода и права человека - это свобода и право жить во грехе, то есть свобода делать аборты, прелюбодействовать, быть гомосексуалистами и лесбиянками и даже гордиться этим, как достижениями демократии...
Я вспоминаю одну из передач на радио "Свобода", когда ведущий передачу, не найдя что возразить по существу, приглашенному в студию православному священнику, который утверждал, что Церковь по-прежнему считает всё вышеперечисленное грехом, но молится за этих грешников, заговорил о том, что он сторонник демократии, но именно поэтому знает, что он человек хороший. Смешно и грустно было слушать его самовлюблённое бормотание...

Мы ещё вернёмся к оценке Толстого, эмигрантами-интеллигентами, но я хочу перейти к следующей теме книги. Теперь будем говорить об общественной морали и нравственности.
Толстой, для меня всегда был Учителем нравственности - по поводу нравственного развития Дмитрия Нехлюдова - героя романа «Воскресение», он писал с грустной иронией:

"Тогда он был честный, самоотверженный юноша, готовый отдать себя на всякое доброе дело, - теперь он был развращенный, утончённый эгоист, любящий только своё наслаждение. Тогда мир божий представлялся ему тайной, которую он радостно и восторженно старался разгадывать, - теперь всё в этой жизни было просто и ясно и определялось теми условиями жизни, в которых он находился. Тогда нужно и важно было общение с природой и с прежде него жившими, мыслящими и чувствовавшими людьми (философия, поэзия), - теперь нужны и важны были человеческие учреждения и общение с товарищами. Тогда женщина представлялась таинственным и прелестным, именно этой таинственностью прелестным существом, - теперь значение женщины, всякой женщины, кроме своих семейных и жён друзей, было очень определённое: женщина была одним из лучших орудий испытанного уже наслаждения. Тогда не нужно было денег и можно было не взять и третьей части того, что давала мать, можно было отказаться от имения отца и отдать его крестьянам, - теперь же недоставало тех тысячи пятисот рублей в месяц, которые давала мать, и с ней бывали уже неприятные разговоры из-за денег. Тогда своим настоящим Я он считал своё духовное существо, - теперь он считал собою, своё здоровое, бодрое, животное Я. И вся эта страшная перемена совершилась с ним только оттого, что он перестал верить себе, а стал верить другим. Перестал же он верить себе, а стал верить другим потому, что жить, веря себе, было слишком трудно: веря себе всякий вопрос, надо решать не в пользу своего животного Я, ищущего лёгких радостей, а почти всегда против него; веря же другим, решать нечего было, всё уже было решено и решено было всегда против духовного и в пользу животного Я. Мало того, веря себе, он всегда подвергался осуждению людей, - веря другим, он получал одобрение людей, окружающих его. Так, когда Нехлюдов думал, читал, говорил о боге, о правде, о богатстве, о бедности, - все окружающие его считали это неуместным и отчасти смешным...; когда же он читал романы, рассказывал скабрезные анекдоты, ездил во французский театр на смешные водевили и весело пересказывал их, - все хвалили и поощряли его... Когда он был девственником и хотел остаться таким до женитьбы, то родные боялись за его здоровье... Сначала Нехлюдов боролся, но бороться было слишком трудно, потому что всё то, что он, веря себе, считал хорошим, считалось дурным другими, и, наоборот, всё, что, веря себе, он считал дурным, считалось хорошим всеми окружающими его. И кончилось тем, что Нехлюдов сдался, перестал верить себе и поверил другим..."

…Эти короткие цитаты показывают, что ничего не изменилось вокруг нас и внутри нас, только то, что называют культурой стало намного массовиднее и потому глупее и безобразней...
Сегодня многие девушки мечтают, подчёркиваю, мечтают стать валютными проститутками, потому что увидели в кино, как "интересно и богато" живут проститутки киногероини...
А юноши мечтают стать бандитами - богачами, которых все бояться потому, потому что и в кино и по телику показывают их, как суперменов с пистолетами в руках, которые бьют всех налево и направо и которых любят романтические девушки...
Сегодняшний уровень оглупления и потери совести превысил дореволюционный уровень и даже уровень последних десятилетий правления КПСС...
О воспитании нравственной личности сегодня, власти заботятся ровно так же, как сто лет назад. Но разница сегодня в том, что Толстой тогда был Учителем, светочем интеллигенции, а сегодня такие как он, если появятся, то станут "городскими сумасшедшими".
И самое главное: сегодня уже нет того слоя русского общества, которое называли интеллигенцией и на её месте "воцарилась" образованщина - жуткая смесь лавочника и человека имеющего "верхнее образование".

Далее в романе Толстого следует характеристики военщине и военным, которые представляли образованный дворянский класс. Сегодня в современной России, служение с оружием в руках Родинезаменено "служением искусству", наукам и всюду такой "престиж" связан с получением денег за обслуживание богачей...
Размышляя над прочитанным, я увидел, что за последние десять - пятнадцать лет, мы в своём социальном развитии вернулись на сто - сто пятьдесят лет назад, когда кучка аристократов, во главе с царской фамилией, купцы и адвокаты, чиновники высших рангов, были не только самыми богатыми, но для них работали множество прислужников, нахлебников и лакеев.
Сегодняшние администраторы, куаферы, "телогвардейцы" - обслуга и сторожа - это те же лакеи на службе у богатых "новых русских".
А народ, как тогда так и сейчас "безмолвствует" и нищ.
Законы постепенно переписываются Думой в пользу богатого меньшинства, а суды начинают служить для утверждения власти этой кучки богачей...
Уже написаны законы, по которым можно продавать и покупать землю, против чего так взволнованно выступал Толстой ещё сто с лишним лет назад...
Скоро напишут законы, по которым можно будет продавать и покупать людей, но сделают это так, что любые возражения будут восприниматься как речи сумасшедшего. А общественное мнение подготовят так, что те, кто будет верить себе, а не "другим" - газетчикам, телевизионщикам, радиодеятелям - станут "юродивыми" и конечно останутся в меньшинстве.
Тогда, при Толстом, тоже были газеты, но их читали, может быть процентов пять населения, если не меньше.
Нынче газеты читает намного больше людей, а телевизор смотрят все, за небольшим исключением и потому, уровень воздействия масс-медиа на сознание людей неизмеримо возрос.
Сегодня умение промывать мозги достигло небывалого "совершенства" и этим занимаются и телевидение, и радио, и газеты (я расположил всё по степени убывания влияния этих средств массовой информации. Появился ещё Интернет, но он по степени влияния значительно ещё уступает всем трём вышеперечисленным.
И пожалуй, самое неприютное, в чём можно обвинить СМИ, что свобода информации толкает человека назад к животным инстинктам. Постепенно, так устроилось, что главные новости - это кто кого взорвал или убил, как и каким образом, и с каждым годом, чем "свободнее" становятся СМИ, тем страшнее и противнее их читать, смотреть и слышать...
Даже новости погоды превратились в перечень количества затопленных водой домов, снесённых селями и засыпанных снежными лавинами. Телевидение и самое массовое искусство - кино, превратилось в какой-то прокурорский музей, в котором, что не фильм или сюжет, то кого-то изощрённо убивают или душат... Кровь с экранов течёт рекой, и все это, вздрагивая от испуга, смотрят и старики, и взрослые, и молодёжь, и дети...

Сегодня главным Учителем насилия и зверств, становится телевидение и кино, а главными героями - бандиты, насильники, кровавые монстры и те, кто с ними "борются". Просто мошенники и воры, уже никому неинтересны, а святых, как известно в кино не показывают, потому что никто на такое кино не пойдёт...
Мел Гибсон, сделал замечательную кинодраму о смерти Господа Иисуса Христа. Так её попытались даже запретить, с одной стороны за "анти-израильские настроения", с другой стороны обвинили Гибсона в пропаганде насилия на экране. Создаётся впечатление, что миром правят разбойники-атеисты, которые отрицают не только Евангелия, но и существование и смерть Христа на кресте...

И вместе с тем, эти "разбойники-властители" понимают, что именно благодаря христианству человечество выжило и выстояло. Во всяком случае, западная цивилизация - это христианская цивилизация...
На днях французы проголосовали против конституции европейского сообщества, и это на мой взгляд правильно ещё и потому, что в этой конституции не упоминается имя Христа, а идолом этой общей Европы будут деньги или, иначе говоря, мировая экономика.
Создаётся такое впечатление, что составители и те кто голосует за эту Конституцию, не читали Библию даже в школе и не помнят аллегорию об искушении Иисуса Христа Сатаной, когда Божий противник предлагал Иисусу превратить камни в хлебы, на что Иисус как известно ответил:
"Не хлебом единым жив человек, но словом из уст Божьих".
А на обещания богатств всего мира, в уплату за поклонение этому первому "экономисту и глобалисту", Иисус ответил:
"Отойди от меня Сатана, ибо написано: "Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи"...

И уж точно эти "деятели" не читали ни Толстого, ни Достоевского, который написал "Легенду о великом инквизиторе" и пересказал её устами Ивана Карамазова - одна из отличительных черт мирового "образованца" - это его полуграмотность, которая намного страшнее полной неграмотности!
Но самое интересное, что в своё время, отрицая и не понимая Толстого, русские эмигранты - образованцы возносили на щит Достоевского и его Легенду, критикуя большевиков и их желание вначале накормить народ, а потом уж говорить о демократии и правах личности. Сегодня их наследники молчат словно в рот воды набрали, словно Экономизм не ставится в общей Европе на место Христа...

Толстой всю свою жизнь старался говорить правду, какой бы жёсткой и даже жестокой она не была. Именно здесь обнаруживаются обстоятельства, приведшие "мятежного" писателя из-за стремления к правде во всём, к его конфликту с официальной церковью и его отлучению.
Думаю, что в Легенде, и Достоевский рисует именно тогдашнюю официальную церковь, которая больше становиться Кесарева, чем Божия и часто покрывает неправду власти...

Но я особо подчёркиваю, что причиной нынешнего безнравственного, заражённого алчностью и животным эгоизмом состояния многих людей в России, был бессмысленный атеизм, насаждаемый властями, почти во всё время существования СССР. (
Малый период легализации был с 1943 года, по 1953-й. Я помню из раннего детства походы с матерью в церковь и толпу, безногих и безруких инвалидов, просящих подаяние, и сидевших двумя рядами по обе стороны входа в церковь. Страшная симметрия!
В конце концов, когда идеология коммунизма была подменена идеологией бюрократии и её прислужников, разложение совести и чести приняло необратимые формы.
Это нравственное разложение достигло апогея уже при Ельцине, во время властвования русских либералов и ещё при Горбачёве, бессовестность достигла, особенно в верхах и столичных городах, невиданного размера.
Я помню подлые оправдания взяточничества и даже воровства, которые заключались как всегда в незамысловатые формы:
"Пусть государство нам платит больше, тогда мы воровать и взяток брать не будем".
В этом лозунге вся рабская философия атеизма в упрощённом её виде. Но есть и более тонкое обоснование бесчестия...
И оно, как всегда, упирается в экономизм. Логика этих софизмов такова:
"Надо, чтобы мы зажили богато. Вот тогда и о чести и о совести можно будет говорить"
Тут речь идёт уже не о выживании и прокормлении, а о богатстве. Но если при драконовских законах Сталина, жизнь действительно улучшалась для большинства, то дикий, свирепый капитализм реставрированный в России, привёл к бандитизму, нищете и бесправию большинства, на фоне обогащения и бессовестного цинизма образованческого меньшинства...
Церковь при этом остаётся в стороне, хотя очевидно, что это её время, когда иерархи, призывая жить по христиански, могут и должны говорить правду о происходящем в стране...
Читая российские газеты, слушая новости я узнаю, о каких-то совершенно зверских, беспричинных убийствах, о министрах - ворах, о спекулянтах, продающих билеты, на самолёт террористкам, о милиционерах - оборотнях" и рэкетирах, о теориях, по которым следует, что Россия скоро станет величиной с Русь пятнадцатого века... Любой сенсационный бред, часто поддержанный деньгами зарубежных фондов и богачей, попадает в газеты, на радио и телевидение...

Я пытался разбираться, откуда это идёт и прихожу к выводу, что в России главный враг - обезбоженность жизни, отсутствие твёрдых правил чести и совести, а обществом правят законы подлого приспособленчества и животных инстинктов. И объяснение причин, произошедших с целой страной метаморфоз, я нашёл в "Воскресении" Толстого.
Вот что он говорит об этом:

"А между тем это и не могло быть иначе. Всякому человеку, для того чтобы действовать, необходимо считать свою деятельность важною и хорошею. И потому, каково бы ни было положение человека, он непременно составит себе такой взгляд на людскую жизнь вообще, при котором его деятельность будет казаться ему важною и хорошею. Обыкновенно думают, что вор, убийца, шпион, проститутка, признавая свою профессию дурною, должны стыдиться её. Происходит же совершенно обратное. Люди, судьбою и своими грехами - ошибками поставленные в известное положение, как бы оно ни было неправильно, составляют себе такой взгляд на жизнь вообще, при котором их положение представляется им хорошим и уважительным. Для поддержания же такого взгляда люди инстинктивно держатся того круга людей, в котором признается составленное ими о жизни и о своём в ней месте понятие. Нас это удивляет, когда дело касается воров, хвастающихся своею ловкостью, проституток - своим развратом, убийц - своей жестокостью. Но удивляет это нас только потому, что кружок - атмосфера этих людей ограничена и, главное, что мы находимся вне её. Но разве не тоже происходит среди богачей, хвастающихся своим богатством, то есть грабительством, военачальников, хвастающихся своими победами, то есть убийством, властителей, хвастающихся своим могуществом, то есть насильничеством. Мы не видим в этих людях извращения понятия о жизни, о добре и зле для оправдания своего положения только потому, что круг людей с такими извращёнными понятиями больше, - мы сами П Р И Н А Д Л Е ЖИМ к нему..."

И дальше Толстой говорит о Масловой, перед началом её перерождения, исправления:
"Она была проститутка, приговорённая к каторге и, несмотря на это, она составила себе такое мировоззрение, при котором могла одобрить себя и даже гордиться перед людьми своим положением. Мировоззрение это состояло в том, что главное благо всех мужчин, всех без исключения - старых, молодых, гимназистов, генералов, образованных, необразованных, - состоит в половом общении с привлекательными женщинами и потому все мужчины, хотя и притворяются, что заняты другими делами, в сущности, желают только одного этого..."

Обдумывая эти рассуждения я вспоминал, где я читал нечто такое же глубокое и не обращающее внимание на сиюминутные моды и увлечения. И вспомнил, что так написана Библия, так писали древние китайские мудрецы и таковы афоризмы больших религиозных школ и учений - Толстой посвятил их изучению многие годы своей жизни...
Кго замечательный анализ подводит меня к пониманию, что пока в русском обществе, богатство будет ценится больше честности, сила - больше добра, а деньги больше Бога, нынешний зверский Содом, будет продолжаться.
Тут же вспомнил дискуссии вокруг писаний Владимира Сорокина и похожих на него российских писателей. Они, оправдывая свою пошлость и цинизм не только нашли своих почитателей в среде российского образованческого слоя, но имея таких почитателей уверены, что их творчество является проявлением свободы в искусстве...
Тем не менее, нормальный человек отличает проститутку от любящей верной жены, и большинство пока имеют представления, чем предательство отличается от верности... Или уже не большинство?

В связи с этим, мне кажется, что подлинная демократия тем и хороша, что молчащие и не умеющие говорить, могут на выборах проявить себя и совершенно неожиданно тогда, проголосовать не за атеистов-экономистов, обещающих превратить камни в хлебы или русских либералов-образованцев, чьим лозунгом стали строки из стихотворения Зинаиды Гиппиус: "и снова в хлев он будет загнан палкой, народ не уважающий святынь", а как раз наоборот.
Я хочу добавить, что мои утверждения не так уж безапелляционны - в душе я знаю, что всякое в жизни бывает и я не так уж уверен в политическом чутье народа. Хотя, во всеуслышание готов заявить – я всегда на стороне народа ибо я часть его коллективного бессознательного...

Кстати, о выборах.
Сами по себе выборы хороши, но только в том случае, если мы можем или способны, в случае ошибки, этот выбор исправить. А главное не лениться и смотреть туда ли "правит" выбранный нами администратор. Бывает, что человек так ловко притворяется, что и не узнаешь, каков он, пока не столкнёшься с результатами его "управления".
Нынешняя система промывания мозгов и гипноз газет, радио и телевидения такова, что за деньги, или за будущие деньги и власть, журналисты могут вам изобразить из козы слона и наоборот.
И тут надо вернуться к тезису Толстого - доверяйте, прежде всего, себе и своему духовному, а не плотскому.
А без таких поправок, любая демократия не работает и выборы превращаются в демонстрацию, кто больше мозгов может промыть или больше людей - избирателей загипнотизировать, а продажность российских администраторов и журналистов уже известна...

Тут уместно напомнить строки Толстого, по поводу высокого царского чиновника:
"Граф Иван Михайлович был отставной министр и человек очень твёрдых убеждений. Убеждения графа Ивана Михайловича, с молодых лет состояли в том, что как птице свойственно питаться червяками, быть одетой перьями пухом и летать по воздуху, так и ему свойственно питаться дорогими кушаньями, приготовленными дорогими поварами, быть одетым в самую покойную и дорогую одежду... Кроме того, граф Иван Михайлович, считал, что чем больше у него будет получения всякого рода денег из казны, и чем больше будет орденов, до алмазных знаков чего-то включительно, и чем чаще он будет видеться и говорить с коронованными особами обоих полов, тем будет лучше...Всё же остальное...граф Иван Михайлович считал ничтожным и неинтересным... Главные качества графа Ивана Михайловича...состояли в том, что он, во-первых, умел понимать смысл написанных бумаг и законов, и хотя и нескладно, но умел составлять удобопонятные бумаги и писать без орфографических ошибок; во-вторых, был чрезвычайно представителен и, где нужно было, мог являть вид не только гордости, но неприступности и величия, а где нужно было, мог быть подобострастен до страстности и подлости; в-третьих, в том, что у него не было никаких общих принципов или правил, ни лично нравственных, ни государственных, и что он поэтому со всеми мог быть согласен, когда это нужно было, и, когда это нужно было, мог быть со всеми не согласен. Поступая так, он старался только о том, чтобы был выдержан тон и не было явного противоречия самому себе, к тому же, нравственны или безнравственны его поступки сами по себе и о том произойдёт ли от них величайшее благо или величайший вред для Российской империи, или для всего мира, он был совершенно равнодушен. Когда он сделался министром, не только все зависящие от него, а зависело от него очень много людей и приближённых, - но и все посторонние люди и он сам были уверены, что он очень умный государственный человек. Но когда прошло известное время, и он ничего не устроил, ничего не показал, и когда по закону борьбы за существование, точно такие же, как и он, научившиеся писать и понимать бумаги, представительные и беспринципные чиновники вытеснили его и он должен был выйти в отставку, то всем стало ясно, что он был не только не особенно умный и не глубокомысленный человек, но очень ограниченный и малообразованный, хотя и очень самоуверенный..."

Этот портрет напоминает мне несколько российско-советских деятелей последней поры, которые не только не соответствовали ожидаемым от них поступкам и действиям, но и вызвали в душах и головах людей большие, а иногда и злые разочарования.
Вместо ожидаемой перестройки пришла разруха и когда они уходили, то страна напоминала захваченный и полу-сожжённый неприятелем город.
Нынешние чиновники, в ранге министра, благодаря школе и усвоенной привычке подчинятся, пытаются что-то делать, но пока едва разгребли и пережили последствия предыдущего опустошительного правления. Во всяком случае, от них уже никто не ожидает умных и неожиданных решений и это даёт им некое послабление. Когда от тебя не ожидают скорых чудес - легче работать...
Вся беда в том, что к власти привыкают и если не имеешь общих жизненных принципов рано или поздно начинаешь поступать, как тебе удобно и хорошо, а не так, как хорошо и удобно народу.
Подлая привычка лести, может развратить даже принципиального человека, а беспринципного часто приводит к подлостям, которые расхлёбывает то множество народа, которое от таких управителей зависят.
Быть начальником - это чрезвычайно рискованное и неблагодарное ремесло, к которому сегодня, готовы только единицы и сначальниками сегодня напряжёнка во всём мире.
Во Франции на последних выборах, когда победил Ширак, в моде был лозунг: "Лучше мошенник (имелся в виду Ширак), чем фашист".
А в Англии, премьер министра Тони Блэра, его политические противники в парламенте громогласно называли лгуном.
Сегодня действительно не из кого выбирать и потому, хороший управитель - это анахронизм - времена Черчилля, Сталина, Рузвельта и Де Голля канули в лету...

В России, сегодня расплодились псевдо – пророки, например по "Голосу России" Жанна Бичевская, раз в неделю ведёт программу которая задумана, наверное, как религиозная, но получается какая-то смесь религиозного национализма, с рекламой распутинщины...
Я не поверил своим ушам, когда услышал чуть ли не анафемы "неверным" в интервью с какой то бывшей филологической дамой, которая сегодня стала "Матушкой" и которая пишет сладкие апологии Распутину, называя его святым старцем...
И за всем этим слышится для меня какое-то дремучее сектантство, которое выступает почему-то на государственном радио...
И в связи с государственной "службой" защиты "подлинного" христианства, я хочу процитировать Толстого, который описывает фигуру Победоносцева:
"Должность, которую занимал Топоров, по назначению своему составляла внутреннее противоречие, не видеть которое мог только человек тупой и лишённый нравственного чувства. Топоров обладал обоими этими отрицательными свойствами, противоречие, заключавшееся в занимаемой им должности, состояло в том, что назначение должности состояло в поддержании и защите внешними средствами, не исключая и насилия, той церкви, которая по-своему же определению установлена самим богом и не может быть поколеблена ни вратами ада, ни какими бы то ни было человеческими усилиями. Это то божественное и ничем непоколебимое божеское учреждение должно было поддерживать и защищать то человеческое учреждение, во главе которого стоял Топоров со своими чиновниками.
Топоров не видел этого противоречия или не хотел его видеть и потому очень серьёзно был озабочен тем, чтобы какой-нибудь ксёндз, пастор или сектант не разрушил ту церковь, которую не могут одолеть врата ада. Топоров, как и все люди, лишённые основного религиозного чувства, сознанья равенства и братства людей, был вполне уверен, что народ состоит из существ совершенно других, чем он сам, и что для народа необходимо нужно то, без чего он хорошо может обходиться.
Сам он в глубине души ни во что не верил и находил такое состояние очень удобным и приятным, но боялся, как бы народ не пришёл в такое же состояние, и считал, как он говорил, священной своей обязанностью спасать от этого народ..."

В России сегодня существует определённое количество людей, которые ни во что кроме денег не верят, но при этом считают себя верующими и даже жертвуют свои денежки на церковь, правда по -мелочи. Эти люди присутствуют на церковных службах, даже встают на колени и крестятся, но выйдя из церкви, сразу о ней забывают и по мобильнику начинают говорить о делах, то есть о деньгах.
Момент неподлинности и фарисейства, позволяет этим лицемерам не только примирять свои дела с церковными канонами, но и выступать в качестве гонителей любого искреннего желания уверовать в нечто отличное от фальшивой веры - противоестественного симбиоза суеверий и накопительства.
При этом они цитируют библию, выискивая в ней подходящие" цитаты, для того, чтобы доказать, что суета и алчность вовсе не противоречат заветам Христа.
Такая псевдо вера отталкивает от церкви может быть самых правдивых и искренних людей...

Сегодня называть себя верующим православным христианином стало модно и потому в печати появляются высокие цифры о количестве верующих в России.
Но большинство из тех, кто считает себя православным, на самом деле даже не язычники, а просто безрелигиозные люди. Поэтому, наверное, в России так яростно восстают против введения в школьную программу урока религиозности...
Очень много так же людей, которые искренне считают себя верующими, но не знают, во что они веруют. Лесков, кажется, сказал, что Россия была крещена, но не просвещена, но ныне, как никогда суеверных намного больше, чем верующих...

И, судя по всему, государство поддерживает эти суеверия, вместо того, чтобы его рассеять - иначе чем объяснить злобный, нетерпимо-кликушествующий тон этой радиопередачи на "Голосе России". Ведущая и гости в один голос уверяют нас, что только они и те, кто с ними - подлинно верующие.
Но ведь христианство живо благодаря закону любви, который провозгласил Иисус Христос, а тут откровенная и яростная ненависть против тех, кто с ними не согласен.
Отсутствие в стране этого закона любви, приводит к чудовищно жестоким и бессмысленным преступлениям и цинизму большинства, которое на словах соглашается с Христом, но на деле, за деньги готовы на любое преступление...

По сути дела, роман "Воскресение" - это детектив о преступлении, суде и о наказании и в этом "криминальном" романе, автор анализирует состояние судебной системы, гражданских прав и пенитенциарных заведений...
Лев Толстой, в "Воскресении", делит тогдашних российских преступников на пять категорий:
"Один, первый разряд - люди совершенно невинные, жертвы судебных ошибок...
...Другой разряд составляют люди, осуждённые за поступки, совершенные в исключительных обстоятельствах, как озлобление, ревность, опьянение и т. п., такие поступки, которые почти наверное совершили бы в таких же условиях, все те которые судили и наказывали их. Этот разряд... едва ли не более половины всех преступников...Пятый разряд, наконец, составляли люди, перед которыми общество было гораздо больше виновато, чем они перед обществом. Это были люди заброшенные, обдуренные постоянным угнетением и соблазнами, ... которых условия жизни, как будто систематически доводят, до необходимости того поступка, который называется преступлением..."

На днях министр Внутренних дел Рашид Нургалиев признал, что Россия сегодня переживает третью волну беспризорности. Первая была после Мировой и Гражданской войн, вторая - после Великой Отечественной и сегодня третья, после чиновной контрреволюции и периода правления "экономистов" - русских либералов. Нургалиев говорил о почти миллионе сирот, о двух миллионах неграмотных подростков и о шести миллионах детей, живущих в антисоциальных условиях.
Представьте себе, что вырастет из этих заброшенных, "изувеченных" общественным равнодушием ребятишек. И тут всплывает извечный русский вопрос - Кто виноват!?
Общество вышвырнуло этих детей на улицу, а потом будет их судить за противоправные поступки и будет бросать их в тюрьмы и колонии, в которых они окончательно могут потерять человеческий облик...
Лет двадцать назад я написал сценарий к документальному фил
ьму, который назывался - "Кто виноват?" (Фильм снять не удалось, но сценарий остался) Там я пытался выяснить, когда и почему ребёнок становиться преступником...

В детском саду уже преступник? - спрашивал я воображаемого оппонента, и отвечал: - Нет!
В первых классах школы, уже преступники? - и отвечал: - Нет! Ещё нет...
И получалось, что преступниками становятся в подростковом возрасте - сейчас может быть раньше, потому что ситуация сильно изменилась в худшую сторону.
И я пришёл к выводу, что характер ребёнка формируется, как и утверждают психологи, до пяти лет, а направление этого характера в добро или во зло, формируется с пяти лет до взрослого состояния - тут всё зависит от воспитания и от воспитателей. Если главной целью воспитания в обезбоженной стране, которой, на мой взгляд, сегодня стала Россия, становиться зарабатывание денег и обогащение, если воспитатели часто сами преступники, алчные и бессовестные люди, но не попавшиеся в сети правосудия из- за своей хитрости и изворотливости, то тогда, как мы можем судить детей, которых сами так воспитали и бестрепетно отправляли их в тюрьмы и лагеря?..
Ведь на самом деле, настоящие преступники это те люди, которые довели страну до всплеска беспризорности, те - кто вместо закона Божия преподают приёмы, которыми можно обманывая и эксплуатируя слабых зарабатывать деньги, по сути дела грабить слабых и беззащитных...

Вспоминается сцена из Евангелий, когда, кроткий Иисус Христос гнал торговцев и менял из храма, разбрасывая их прилавки.
Я не идеалист и понимаю, что преступность так же присуща человеческому обществу, как болезни человеческому телу - об этом ещё Дюркгейм говорил.
Но, продолжая аналогию, можно предположить, что если мы создадим для детей нормальные условия, а взрослых будем наказывать, но согласуясь с христианскими заповедями, то мы в течение нескольких десятилетий можем сделать очень многое. То есть, если мы будем держать «общественное тело» народа в чистоте, будем закаливаться и заниматься физической культурой, то мы и болеть будем меньше...

Во всяком случае, начинать надо с того, что является не только условием демократии, но и условием христианизации - создавать равные первоначальные условия для всех, или очень стремиться к этому, а дальше уже как Бог решит – ведь жизнь, это длящаяся драма. Но жить, веря в любовь и добро - это цель и смысл жизни человека на земле.
В любом случае мы должны стараться дать шанс каждому...
И помимо создания благоустроенных тюрем, мы уже сегодня должны создать для детей хорошие условия для начала жизни - в этом есть и экономические резоны. Если мы будем строить школы, подростковые и досуговые клубы со спортзалами и музыкальными и живописными студиями, тогда нам меньше придётся тратить денег на строительство тюрем и содержание милиции, охранников, воспитателей в детских колониях, где они никого уже не могут воспитать.
Иначе говоря, мы перестанем бессмысленно бросать деньги на ветер, а будем их "инвестировать", чтобы получать в будущем "прибыль"...

И нужно не только создавать программы, которых в стране уже не считано, а осуществлять их и начинать с того, что рассказывать исполнителям об Иисусе Христе и о том, как он бы решил действовать, осуществляя эти программы.
Конечно честных и добросовестных исполнителей сегодня немного, но они есть...
Время поговорить об исполнителях...
Толстой так описывает задачи чиновников:
"Да, я думал о том, что все эти люди: смотритель (тюрьмы), конвойные, все эти служащие, большей частью кроткие, добрые люди, сделались злыми только потому, что они служат... Все эти люди, очевидно, были неуязвимы, непромокаемы для самого простого чувства сострадания, только потому, что они служили. Может быть, и нужны эти губернаторы, смотрители, городовые, но ужасно видеть людей, лишённых главного человеческого свойства - любви и жалости друг к другу".

И тут Толстой поясняет:
"Если можно признать что бы то ни было важнее человеколюбия, хоть на один час... то нет преступления, которое нельзя было бы совершать над людьми, не считая себя виноватым... Всё дело в том, что люди эти признают законом то, что не есть закон. И не признают законом то, что есть вечный, неизменный, неотложный закон, самим богом написанный в сердцах людей... Я просто боюсь их. И действительно люди эти страшны. Страшнее разбойников. Разбойник всё-таки может пожалеть - эти же не могут жалеть...Вот этим то они ужасны... Говорят, ужасны, Пугачёвы, Разины. Эти в тысячу раз ужаснее. Если бы была задана психологическая задача: как сделать так, чтобы люди нашего времени, христиане, гуманные, просто добрые люди, совершали самые ужасные злодейства, не чувствуя себя виноватыми, то возможно только одно решение: надо, чтобы было то самое, что есть, надо, чтобы эти люди были губернаторами, смотрителями, офицерами, полицейскими, то есть, чтобы, во-первых, были уверены, что есть такое дело, называемое государственной службой, при котором можно обращаться с людьми как с вещами, без человеческого, братского отношения к ним, а во-вторых, чтобы люди этой самой государственной службой, были связаны так, чтобы ответственность за последствия их поступков с людьми не падала ни на кого отдельно. Всё дело в том, что люди думают, что есть положения, в которых можно обращаться с человеком без любви. С вещами можно обращаться без любви: можно рубить деревья, делать кирпичи, ковать железо без любви; но с людьми нельзя обращаться без любви. Так же как нельзя обращаться с пчёлами без осторожности.... И это не может быть иначе, потому что взаимная любовь между людьми есть основной закон жизни человеческой..."

Нынешние чиновники - тоже одна из главных причин страдания народа и страны. Это люди, в основном, религиозно не воспитаны и самое страшное, что они ни за что не отвечают - ни перед Богом (потому, что в него не верят), ни перед людьми.
Они сегодня в России действительно страшнее бандитов, потому что бандюкии, за "базар" обязательно отвечают.
У них даже неписанный воровской закон существует, по которому их можно наказать и даже убить, если они его нарушают, что и происходит время от времени...

Чиновники же в России не подсудны никакому закону - они берут взятки, воруют, разваливают порученное им дело и ни за что не несут ответственности. Более того, в силу такого состояния, они ненавидят тех, кто что-то реально делает и чего-то добивается. Они завидуют и ненавидят, потому что такие люди показывают своим примером, как надо умело и самоотверженно работать заботясь не о себе, а о людях, которые от них зависят.
Безответственность - отличительная черта российского служащего, а в силу их традиционного атеизма, ни в какую человеческую любовь они тоже не верят...

Я это на себе испытал, когда работал в подростковом клубе, когда приходил к чиновникам и пытался им что-то объяснять. Помню, как одна "приятная" дама средних лет, со злобой меня оборвала: "Да что вы меня коммунизму учите!"
И вот, целая генерация чиновников выработала такие корпоративные идеалы, по которым считается умным и профессиональным положение, когда вы за малую работу получаете большую зарплату... Те, кто много работает и мало получает, считаются среди таких чиновников дурачками и недалёкими людьми, не умеющими жить, и наоборот...
При такой идеологии бесчестия и захребетничества, никакие самые замечательные и умные программы улучшения жизни не будут работать - тут только один путь - вернуть Бога в души этих людей...
Тогда всё постепенно, с трудом, но преобразуется - в этом я не сомневаюсь.
И нужно больше людей, которые бы в начале работы не требовали больших денег, а думали над новыми идеями и звали бы честных, религиозных исполнителей к себе в помощники - опыт жизни показывает, что если человек работает не за деньги, а за совесть, он всегда получает всё - известность, уважение, в конечном итоге и деньги...

К счастью, мир не так плох. Закон воздаяния всегда срабатывает. Но в России сегодня, очень мало людей, которые относятся к работе, к труду, как к молитве, как к богоугодному делу - этим можно объяснить многие неудачи, срывы планов и даже катастрофы. Обезбоженность, неверие в Христовы заповеди ведёт к эгоистической безответственности и тщеславному эгоизму...
Лет десять с лишним назад, я летел из Иркутска в Ленинград и перед взлётом самолёта, в салон вошли три местных механика и их, подняв какой-то люк, запустил внутрь работающей машины член экипажа, на глазах у всех пассажиров. И эти трое, долетели до Новосибирска бесплатно и вышли.
Я тогда подумал, что нарушая инструкции полётов, рано или поздно, самолёты начнут биться - так и происходило много раз позже.
Сколько нелепых ошибок экипажей и механиков приводили к авиакатастрофам в России! Гибнут невинные люди, падает престиж страны, но пока люди не поймут, что каждый отвечает за всё, что происходит в стране и в мире, так и будут умирать невинные люди от взрывов самолётов, домов, автокатастроф, и всё это из-за элементарного разгильдяйства и безответственности, которое в России приняло формы массовой эпидемии под названием - "пофигизм"...

Однако перейдём к следующей теме...
В России, я был знаком с инспектором по делам несовершеннолетних, умной и смелой женщиной. Она мне говорила, что трудные подростки, часто самые характерные и сильные личности среди своих сверстников и именно поэтому они становятся правонарушителями...
Толстой говорил почти об этом же сто лет назад:

"Из всех живущих на воле людей посредством суда и администрации отбирались самые нервные, горячие, возбудимые, даровитые и сильные и менее, чем другие, хитрые и осторожные люди и люди эти, никак не более виновные или опасные для общества чем те, которые оставались на воле, во-первых запирались в тюрьмы, этапы, каторги, где и содержались месяцами и годами в полной праздности, материальной обеспеченности и в удалении от природы, семьи, труда, то есть вне всех условий естественной и нравственной жизни человека...
Во-вторых. Люди эти в этих заведениях подвергались всякого рода ненужным унижениям - цепям, бритым головам, позорной одежде, то есть лишились главного двигателя доброй жизни слабых людей - заботы о мнении людском, стыда, человеческого достоинства.
В-третьих, подвергались постоянной опасности жизни...от постоянных в местах заключения заразных болезней, изнурения, побоев, люди эти постоянно находились в том положении, при котором самый добрый, нравственный человек из чувства самосохранения совершает и извиняет других в совершении самых ужасных по жестокости поступков.
В-четвертых, люди эти насильственно соединялись, с исключительно развращёнными жизнью (и в особенности этими же учреждениями) развратниками, убийцами и злодеями, которые действовали, как закваска на тесто, на всех ещё не вполне развращённых употреблёнными средствами людей. И в-пятых... внушалось самым убедительным способом... то, что всякого рода насилия, жестокости, зверства не только не запрещаются, но разрешаются правительством, когда это для него выгодно, а потому, тем более позволено тем, которые находятся в неволе, нужде и бедствиях. Всё это было как бы нарочно выдуманные учреждения, для произведения сгущённого до последней степени такого разврата и порока, которого нельзя было достигнуть ни при каких других условиях, с тем, чтобы потом распространить в самых широких размерах эти сгущённые пороки и разврат среди всего народа...
Сотни тысяч людей ежегодно доводились до высшей степени развращения, и когда они были вполне развращены, их выпускали на волю, для того чтобы они разносили усвоенное ими в тюрьмах развращение среди всего народа...
Только при особом культивировании порока, как оно производилось в этих учреждениях, можно было довести русского человека до того состояния, до которого он был доведён в бродягах... считающих всё возможным и ничто не запрещённым...
Вместо пресечения было только распространение преступлений. Вместо устрашения было поощрение преступников, из которых многие, как бродяги, добровольно шли в остроги. Вместо исправления было систематическое заражение всеми пороками. Потребность же возмездия не только не смягчалась правительственными наказаниями, но воспитывалась в народе, где её не было...Всем тем судейским и чиновникам, начиная от пристава до министра, не было никакого дела до справедливости или блага народа, о которых они говорили, а что всем нужны были только те рубли, которые им платили за то, чтобы они делали всё то, из чего выходит это развращение и страдание..."

Думаю, что если изменить некоторые названия, это целиком относится к сегодняшнему дню и сегодняшней системе. Единственная разница, в том, что тогда были сотни тысяч заключённых, а сегодня миллионы и ещё в том, что воровской жаргон, стал языком улиц и даже тех же учреждений, которые управляют системой "исправления и наказания"...
Людей, которые понимают состояние дел, причины и следствия происходящего сегодня намного меньше. И нет уже таких Учителей совести, как Лев Толстой, которые бы попытались всё происходящее объяснить людям...
Пора понять! Жестокость - порождает только жестокость и только добром и любовью можно переменить мир в лучшую сторону. Ведь только ужесточением наказаний не справиться с преступностью. Когда человек не знает Бога, для него не существует границ между звериным - зверским и божеским, - человеческим...
Человек создан по образу и подобию Бога и в каждом из нас при рождении тлеет искра благодати. Только подвергаясь воздействию растлевающего душу и тело воспитанию, мы становимся ближе к зверю, чем к человеку, когда нами начинает управлять не духовное Я, а наша животная инстинктивная сторона...

И ещё хотелось бы сказать о войне и растлении дозволенностью убийства. Война в Афганистане незаметно, но реально развратила души и умы и во многом, распад СССР и кризис системы был обусловлен этой невидной, скрываемой войной. Потом последовала Чечня, которая многое добавила в озверение людей.
Я не идеалист и понимаю, что мир без войны не может пока жить. Существование бедности, на виду у жирных богачей, пропасть между нищим большинством и кучкой сверх обеспеченных, порождают ненависть и злобу. И помимо воспитания, надо стремиться создать справедливую социальную систему, которая бы работала для большинства, но заботилась бы и об аутсайдерах.

В России, сегодня очевидно несправедливая система и потому, надо стараться живя по-божески и по правде, менять ситуацию к лучшему. Для этого нельзя оставаться равнодушным, когда мы видим проявления жестокости или эгоизма, и стараться подать свой голос в защиту униженных и оскорблённых...

В этой статье, я попытался дать краткий сравнительный анализ, того, что было при Льве Толстом и что есть сейчас, сегодня.
К сожалению, сравнения эти, во всяком случае для меня, неутешительны. И можно даже сказать, что сегодня во многом хуже, чем было тогда, сто с лишним лет назад...

Если кого-то заинтересовали эти параллели, я буду удовлетворён, хотя не питаю больших иллюзий ни на свой счёт, ни на счёт читателей...
И всё-таки, будем верить и надеяться...

И в заключение, хотелось бы процитировать ключевую мысль романа:
"...простые, ясные и практически исполняемые заповеди, которые, в случае исполнения их, (что было вполне возможно), устанавливали совершенно новое устройство человеческого общества, при котором не только само собой уничтожалось всё то насилие, которое так возмущало..., но достигалось высшее доступное человечеству благо - царство Божие на земле.
Заповедей этих было пять.
Первая заповедь (Мф.5, 21-26)состояла в том, что человек не только не должен убивать, но не должен гневаться на брата, не должен никого считать ничтожным, "рака", и если поссорится с кем-либо, должен мириться, прежде чем приносить дар богу. То есть молиться.
Вторая заповедь (Мф. 5, 27-32) состояла в том, что человек не только не должен прелюбодействовать, но должен, избегать наслаждения женской красотою женщины, должен, раз сойдясь с одной женщиной, никогда не изменять ей.
Третья заповедь (Мф. 5, 33-37)состояла в том, что человек не должен обещаться в чём-нибудь с клятвою.
Четвёртая заповедь (Мф. 5, 38-42)состояла в том, что человек не должен не только воздавать око за око, но должен подставлять другую щеку, когда ударят по одной, должен прощать обиды и со смирением нести их и никому не отказывать в том, чего хотят от него люди.
Пятая заповедь (Мф. 5, 43-48)состояла в том, что человек не только не должен ненавидеть врагов, не воевать с ними, но должен любить их, помогать, служить им... исполняя эти заповеди, люди достигнут наивысшего доступного им блага...в этом единственный разумный смысл человеческой жизни, что всякое отступление от этого есть ошибка, тотчас же влекущая за собой наказание...
...Чем могла бы быть эта жизнь, если бы люди воспитывались на этих правилах?...Что, исполняя эти заповеди, люди достигнут наивысшего доступного им блага...".

Тут Нехлюдов вспоминает притчу о винограднике...
"Виноградари вообразили себе, что сад, в который они были посланы для работы на хозяина, был их собственностью; что всё, что было в саду, сделано для них и что их дело только в том, чтобы наслаждаться в этом саду своею жизнью, забыв о хозяине и убивая тех, которые напоминали им о хозяине и об их обязанности нему... Воля же хозяина выражена в этих заповедях. Только исполняй люди эти заповеди, и на земле установится царствие Божие. И люди получат наибольшие благо, которое доступно им..."


Июнь. 2005 год. Лондон. Владимир Кабаков