Спасти несчастного Хому

Рассказ, фантастика

Где-то в далёком космосе расположен отель с романтическим названием «Пристань звёздного скитальца». Попадают в него существа из разных миров и времен. Встречает гостей добродушный хозяин, Сан Саныч Мезенцев и двое его подручных: киборги, Мэри и Флинт. За гостеприимство и помощь в возвращении на родину просит отельер рассказать попаданца его историю. И истории эти бывают, подчас, совершенно удивительные.
Из сборника рассказов "Пристань звёздного скитальца -2".

***

Не стоило ему вчера пить на посошок. Или сегодня? Голова гудела. Мезенцев предпринимал нечеловеческие усилия, чтобы сфокусировать затуманенный взор на мониторе. Приближающаяся точка на экране раздваивалась, уходила в туман, гипнотизировала, клоня в сон. Но нельзя: такая уж у Сан Саныча работа — быть всегда готовым к приёму очередного гостя. Как говорится, и в снег, и в град, и в дождь.

«Отчего народу дома не сидится? — посетовал он, и снова дала о себе знать голова. — Сто раз давал себе зарок не напиваться!»

Неожиданно обстановка поменялась. Хмель разом ушёл.

Защитные шторки на окнах стремительно закрылись, и в то же мгновение монументальное здание отеля потряс мощный взрыв. Идеальной чистоты бокалы на подносе жалобно звякнули, но устояли.

— Не меньше пятидесяти мегатонн. Пустяки, — хладнокровно произнёс Флинт, закончив полировать очередной бокал. Посмотрел сквозь него на свет канделябра и поставил на поднос рядом с остальными.

— Это точно, — согласился Мезенцев с невозмутимостью киборга. — Отель и не такое выдерживал. Слава богам, что наши гости за полночь улетели домой. Шуму и суеты от них было бы намного больше.

Шторки на окнах, защитив чувствительные глаза землянина от вспышки термоядерного взрыва, вернулись в исходное положение. Сан Саныч бросил взгляд наружу. Там царил ад. При свете бушующего пламени плавились и стекали вниз вершины близлежащих гор. Захватывающее зрелище, но, если вдуматься, — чудовищное по своей природе.

— Мой цветник погиб! — с возмущением воскликнула второй киборг Мэри, спустившись со второго этажа. Она стояла рядом с Сан Санычем и хмурила брови, что не делало её менее прекрасной.

Цветник — это, безусловно, большая потеря, но Мезенцева сейчас волновало другое:

— Пират, — обратился он к Флинту, — ты убрал с улицы ящик с напитками? Тот, что нам начальники подарили? Не мешало бы своё здоровье поправить.

— Не успел, — виновато ответил тот. — Всю ночь порядок в баре наводил и горы грязной посуды перемыл.

Он хотел добавить, что уехавшим гостям не мешало бы поменьше свинячить, но сдержался, ибо о начальстве принято говорить только хорошее. Или молчать.

— Печально, — уныло заметил Сан Саныч, но, поскольку потеря являлась чистой воды халявой, сильно переживать не стал. Этого добра в баре у Флинта предостаточно.

Но всё же, что произошло? Конспирологические мысли, что взрыв мог явиться попыткой покушения на его руководство, Мезенцев сразу отбросил. Незавидные у них должности, на которые мудрые люди не рвутся: снизу всё время чего-то требуют, а сверху давят, требуя придерживаться утверждённых расходов и экономить. Но, тем не менее, возможно, они кому-то дорогу перешли.

«Враги?» — подумал отельер, и ему самому стало смешно. Врагов у Сан Саныча отродясь не было, а вот друзей…

Он начал поимённо вспоминать их, но его нестройные мысли прервали.

Посреди гостиной возник спасательный пузырь. Мезенцев знал этот эффективный способ катапультирования с судов, терпящих бедствие. Они позволяли тем, кто находится внутри, ненадолго выпасть из реального времени и пространства.

Между тем пузырь с характерным звуком лопнул, а на его месте оказался зверёк метрового роста — нечто среднее между енотом и хомяком-переростком с густой шерстью светло-коричневого цвета. Голый, если не считать собственного волосяного покрова. Воздух в помещении тут же наполнился запахом мёда и пыльного ковра. Короче говоря — типичный инопланетянин.

Хома
— Привет, Хома, — буднично поприветствовал пришельца Мезенцев, как будто такие встречи происходили у них регулярно.

— Здравствуй, Сан Саныч. Вот, решил в кои веки к тебе заглянуть. Соскучился.

Хома улыбнулся, став на время похожим на неунывающую квокку.

— Здравствуй, зверушка, — Мэри в ответ тоже улыбнулась гостю и погладила его по шелковистой голове. Флинт же спустился в бар и вернулся, неся большую бутыль с жёлтым содержимым.

Всё говорило о том, что Хома бывал в отеле не раз и здесь его любили.

— Что у тебя стряслось на этот раз? — подозрительно спросил гостя Мезенцев.

Хома опустил глаза долу, пошаркал по полу ножкой и хлюпнул носом — ну вылитый подросток, принесший из школы очередную двойку.

— Свечи в двигателе начали троить. Попробовал починить, но, похоже, не справился.

— Да, я слышал, — Сан Саныч пристально на него посмотрел. — Врёшь ведь!

Симпатичный зверёныш поднял на него влажные от обиды глаза.

— Если только немного. Посудина была не моя, я её спёр, а при подлёте к тебе решил нейтрализовать систему позиционирования. Это чтобы твою берлогу не засветить. Мало ли что.

— Кое-что проясняется. Трави дальше.

— Я вчера проигрался на Альдебаране. Подчистую.

— Во что играли?

— Весёлый дракон…

— Постой, но в этой же игре ставки запредельные! Ты что, наследство от дяди-императора получил?

— Нет у меня дяди. Я сирота, — Хома вновь хлюпнул носом.

— Знаю. Это всё мои шутки дурацкие, извини.

Тем временем Флинт налил в высокий бокал жидкость жёлтого цвета. Запахло мёдом. Перед Сан Санычем появилась солидная порция его любимого виски, и он её тут же пригубил. Киборги поддерживать компанию не стали по известной причине: им сладкое вредно.

— На, выпей, легче станет, — Флинт поставил перед Хомой бокал.

Тот залпом выпил, и, похоже, ему стало легче.

— Теперь, когда ты восстановил свой кислотно-щелочной баланс, расскажи всё с самого начала, но только теперь не ври. Как я догадываюсь, игра у тебя не задалась.

Хома тяжело вздохнул и начал свой рассказ.

Он рассказывал, а Сан Саныч записывал и размышлял. Ничего нового, если вдуматься, — обычная история охотника за удачей. Однако не всё так просто, и тут на первый план выходит мотивация. Хома — не игрок, и вряд ли он стремился таким рискованным образом поправить своё материальное положение. Хома — стратег, он авантюрист до корней волос своей шкуры. Ещё он патриот, радеющий за своих сограждан. Недаром же пять лет назад его избрали руководителем своей планеты, иначе говоря — кризис-менеджером, поскольку его родной дом уже тогда представлял собой жалкое зрелище.

— Ты прав, Сан Саныч, ставки в «Весёлом драконе» велики, — Хома на секунду замялся. — Поэтому я поставил на кон свою планету.

Мезенцев не знал, что ему делать: рассмеяться или промолчать, чтобы не обидеть собеседника. Однако он не смолчал:

— Так её стоимости не хватит даже на первую ставку. Планету же твои арендаторы высосали и выскребли почти до ядра. Видимость одна осталась и название.

— А кто об этом знает, кроме меня, тебя и страховщиков?

Он был прав, ведь за разглашение любой конфиденциальной информации индивидууму грозила неминуемая казнь, несмотря на его положение, звания и награды. Извините, но после сублимирования организма при его переходе в газообразное состояние ещё никто не выживал. Страховщики на такой риск никогда не пойдут, до конца не выяснив причину раскрытия закрытых сведений. А поскольку названная Хомой игра строжайше запрещена во всех уголках их галактики, обращаться к ним за справкой чревато. Даже за очень большие деньги, так что игроки доверились голографическим фотографиям самого Хомы столетней давности.

— Ну ты и прохиндей!

— А куда деваться. Чтобы нам выжить, пришлось идти ва-банк.

— Совсем вам хреново стало?

— Совсем, — Хома насупился и продолжил свой невесёлый рассказ.

За пять прошедших лет, что друзья не виделись, ситуация на планете резко ухудшилась. Безжалостное разграбление недр достигло пика: горнодобывающие и обогатительные компании в погоне за прибылью оставляли после себя разруху, горы мусора и не собирались проводить рекультивацию. Природа чахла, страдала экология, а вместе с ними страдали жители. Болели и умирали.

Заключенный пятьдесят лет назад договор концессии заканчивался, и арендаторы их земель многократно ускорились. Никто не хочет нарушать установленные в галактике правила.

Да, какое-то время за счет поступающих в казну средств население стало вроде бы жить лучше. Жители перебрались из традиционных уютных нор в тесные квартирки в высотных домах с водой и канализацией. Еды стало больше, но не той, к которой они были привычны с детства, а привозной, искусственной. А всё потому, что мест для посадки и выращивания урожая зерновых и зелени становилось всё меньше: их заняли карьеры, шахты и комбинаты по обогащению руды.

Львиная доля доходов от разграбления планеты оседала в карманах правящей элиты. Такого не скроешь, даже если ты слепой. Процветала коррупция, вызванная неэффективным управлением и поощряемая политиками.

— Пять лет назад многие из нас задумались о том, что мы оставим своим детям. Меня, как наиболее активного, избрали лидером сопротивления…

Сан Саныч прекратил записывать и решительно захлопнул блокнот.

«Нет, политика у нас непопулярна, да и за жопу могут взять за крамольные речи, даже если они не твои. Редакция такой рассказ точно зарубит, и прощай новый сборник. Прощайте, денежки».

Мезенцев всегда записывал новые истории попадашек в толстый блокнот: не доверял он электронике — украсть их могут вездесущие хакеры. Между тем Хома продолжал рассказывать, но теперь Сан Саныч только слушал.

—Понимаешь, мои родители были очень влиятельными на планете и тогда, когда только обсуждался якобы выгодный всем концессионный договор, выступали против, — Хома тяжело вздохнул. — Их убили… Верни меня в те времена, Саныч! Твои технари могут это сделать, ты сам мне рассказывал. Я постараюсь там всё исправить, спасу свой дом, родителей.

— Корабль-то зачем ты взорвал?

— Предосторожность. Вдруг бы бандиты определили по координатам, куда я пропал с их звездолётом? А так — все концы в воду.

— Чутьё мне подсказывает, что это не так, — Мезенцев стоял сейчас возле своего рабочего места и наблюдал картинку на мониторе. К отелю приближались три жирные точки. — Стратег, мать твою! Необходимо вызывать подмогу.

Он пристально посмотрел на своего беспокойного гостя.

— Скажи мне честно: кому ты проиграл?

— Банде Кудрявого. Они жульничали.

— Как будто ты не знал, что ангелы в «Весёлый дракон» не играют. Из демонов же Кудрявый самый кровожадный и мстительный. Я это знаю не понаслышке. Повеселился, блин! Думаю, что к нам приближаются именно они, чтобы укокошить тебя или убедиться в том, что ты погиб. Наверняка они успели слетать к тебе домой, увидели, что ты подсунул им пустышку, и пылают местью.

Сан Саныч поколдовал над компьютером, нажимая на клавиатуре какие-то сенсорные кнопки. Затем коротко сказал в микрофон:

— У нас нападение.

— Мы с ними справимся? — тихонько пискнул Хома.

— Справимся. Давно хотел у тебя спросить, дружище: почему ты после каждого своего залёта оказываешься в моём отеле?

— Это судьба, не иначе.

— Опять начал врать! — Мезенцев приготовился ругаться, но его отвлекло действо, разыгравшееся в космосе. На мониторе теперь было не три, а семь точек, причём последние четыре казались намного жирнее предыдущих трёх. Внезапно первые три на мгновение застыли, чтобы затем быстро пропасть с экрана.

— Вот, собственно, и всё! — торжественно объявил хозяин. — Опасность миновала. Дело осталось за малым: составить отчёт.

— Сан Саныч, ты просто волшебник! Так мне можно собираться домой?

От искренней похвалы Мезенцев почесал от смущения нос.

— Так прямо и волшебник, — он сделал хитрое лицо. — Есть проблема: я возвращаю домой попаданцев, а не авантюристов.

— А я кто?! Самый что ни на есть попаданец. Причём попал я по полной. Ты хочешь потерять друга?

— Несчастный Хомочка! — это уже Мэри, устроившись рядом с гостем в широком кресле, начала его нежно гладить. От этого мех животины стал искрить, а морда расплылась в блаженной улыбке. От избытка чувств Хома даже положил свою косматую голову ей на колени.

— Флинт, — окликнул Мезенцев помощника, — ты уже составил отчёт о прибытии к нам Хомы?

— Составил, но в Координационный центр пока не отправлял. Жалко мне его.

— Мне самому жалко.

Сан Саныч взлохматил седеющую шевелюру, поправил на носу очки и решился:

— Давайте мы с вами разыграем небольшой спектакль, — обратился он к Флинту и Мэри. — Хома, ты тоже помогай, тебе достаётся главная роль. Легенда такая: наш гость попадает сюда и начинает паниковать. Не понимает, как он оказался в отеле, хватается за голову от потери своего звездолёта, рыдает от горя.

Мезенцев взглянул на скептически улыбнувшегося Хому.

— Рыдаешь, рыдаешь, причём максимально натурально, рвёшь из своей шкуры волосы и умоляешь вернуть тебя домой к жене и деткам. Дату своего бытия называешь за пятьдесят лет до сегодняшней. Хватит тебе пятьдесят лет на спасение планеты?

— Вполне, я же всех негодяев знаю в лицо!

— Чувствую, что когда-нибудь меня точно уволят за мою доброту! Хома, ты мне хоть телеграммку черкни, когда сделаешь своё дело. Флинт, удаляй старые записи с момента прибытия к нам этого прохиндея и включай камеры. Представление начинается!


Другие рассказы, повести и романы автора:

https://litmarket.ru/nikolay-lebedev-p70671/books