Гаражная смекалка Платформы особой прочности

Подготовка к полярному сверхдальнему перелету превратила авиационный гараж Марины Беленькой в настоящий муравейник. Главная задача лежала на плечах старого авиатехника Василия Васильевича Анисимова и слесаря КИПиА Владимира Михайловича Пиняева. Им предстояло собрать и настроить грузовые парашютные платформы для сброса пяти тонн топлива и медикаментов. Сбрасывать бочки в обледеневшую тундру «на авось» было нельзя — разобьются.
— Василич, глянь на эти амортизаторы, — Пиняев крутил в руках гидравлическую стойку от старого грузовика. — Если мы их приварим к основанию платформы, они при ударе о мерзлый грунт самортизируют и сохранят бочки с солярой целыми.
— Идея дельная, Володя, — одобрительно крякнул Анисимов, затягивая гайки на стальном каркасе. — Но металл на мысе Челюскин от мороза затрещит, как стеклянный. Нужен демпфер. Давай-ка снизу подложим толстые слои авиационной резины, которые Лидка и Танька со склада притащили.
В этот момент в ангар заглянула Лидия Беленькая, таща на плече огромный брезентовый купол армейского парашюта ПДМ-47.
— Мальчики, ловите купола! Татьяна их уже проверила, стропы перетертые заменила на капроновый шнур повышенной прочности. Хрен порвутся даже при шквальном арктическом ветре!
— Золотые руки у нашей братвы! — воскликнул Пиняев, монтируя на каждую платформу систему автоматической отцепки купола собственной сборки, чтобы ветер после приземления не утащил груз в океан. — Ну все, командир! Платформы готовы, загружаем в бомбоотсек Ту-4!

Глава 8. Вылет в полярную ночь и ледяной плен

Через сутки перекрашенный в полярные цвета «ноль-сорок второй» тяжело оторвался от взлетной полосы и взял курс на Крайний Север. В кабине царил полумрак, освещаемый лишь фосфорическим сиянием приборов. За бортом температура стремительно упала до минус сорока пяти, а лобовые стекла начали покрываться плотной коркой льда. Самолет вошел в зону мощного арктического фронта.
— Марина Никифоровна, крыло тяжелеет! Обледенение! — доложил Мирон Токарев, пересиливая гул моторов и всматриваясь в темноту, где на плоскостях крыла нарастал коварный ледяной панцирь, искажающий аэродинамику. — Нас прижимает к земле, скорость падает!
Марина Беленькая рванула тумблер стандартного обогрева, но стрелки амперметров тревожно дрогнули:
— Штатная система не справляется, генераторы перегружены! Смекайло, Анжела, включайте вашу модернизацию, иначе мы рухнем в Карское море!
В техническом отсеке Анжела Власенко караулила распределительные вентили, пока Смекайло-де-Цопфи регулировал заслонки отбора горячего воздуха от выхлопных коллекторов мощных двигателей АШ-73ТК.
— Анжела, открывай магистраль правого полукрыла! Давление держи на двенадцати атмосферах! — перекрикивая рев, скомандовал Смекайло.
— Заклинило заслонку из-за конденсата! — крикнула в ответ Анжела, лихорадочно орудуя разводным ключом в ледяном отсеке. — Воздух не идет, правая плоскость обрастает льдом, Марина не удержит крен!
— Спокойно, Власенко, не дрейфь! Помнишь, как на Ми-2 гидравлику спасали? Дай-ка сюда тормозную жидкость «Арктика»! Мы ее прямо в воздушную магистраль через штуцер под давлением впрыснем! Лед внутри растопит, заслонка отойдет!
Анжела мгновенно сориентировалась, подсоединила ручной насос и с силой загнала порцию спиртовой смеси в систему. Секунда, вторая — и в недрах самолета раздался спасительный металлический щелчок.
В кабине пилотов Мирон Токарев радостно закричал:
— Пошел прогрев! Пошел, родной! Смотри, Марина, лед с крыла кусками отлетает! Скорость растет, выравниваемся!
— Молодцы, бортинженеры! Умницы! — выдохнула Марина Беленькая, крепче сжимая штурвал. — Мы на прямой видимости мыса Челюскин. Готовиться к сбросу!

Глава 9. Финал операции: Спасенная Арктика

Внизу, среди бескрайних торосов и снежных заносов полярной ночи, показались тусклые огоньки костров. Это застрявшие метеорологи жгли последние доски, чтобы обозначить площадку для авиаторов.
— Мирон, держи горизонт и курс строго по огням! — скомандовала Марина. — Анжела, Смекайло — открыть створки бомболюка! Василич, Пиняев, ваш выход, толкайте первую платформу на счет ноль!
Ту-4 пронесся над самой полярной станцией на высоте всего ста пятидесяти метров.
— Пошла первая! Пошла вторая! Пошла третья! — отсчитывал Мирон Токарев, координируя сброс.
В ночном небе один за другим с хлопком раскрылись огромные брезентовые купола, подготовленные Татьяной и Лидией. Платформы Анисимова и Пиняева сработали идеально: спустившись на огромной скорости, они мягко спружинили на резиновых демпферах и автомобильных стойках прямо посреди заснеженного поля. Ни одна бочка с топливом не потекла, ни один ящик с медикаментами и сухпайками не пострадал. Полярники внизу прыгали, обнимались и стреляли в воздух из ракетниц, салютуя своим спасителям.
Через несколько часов изнурительного обратного полета «ноль-сорок второй» благополучно коснулся родной полосы. Когда винты наконец замерли, вся уставшая, но невероятно счастливая братва высыпала из самолета.
Прямо у трапа их встречала Ангелина Мельник с огромным дымящимся подносом своего нового триумфального блюда — «Полярных пельменей-гигантов из трех видов мяса, щедро приправленных сибирской горчицей, брусничным соусом и домашним ядреным уксусом». А в руках у Лидии уже красовалась новая, победная бутылка портвейна «Три Топора».
Марина Беленькая обняла Мирона, Смекайло и Анжелу, повернулась к команде и громко объявила:
— Вот это я понимаю — работа в команде! Мы доказали, что авиационная братва Беленькой прошьет любые тучи и спасет кого угодно! За полярников! За авиацию! Ура!
Выпили все, плотно поели горячих пельменей Ангелины и, счастливые, улеглись спать прямо в гараже, зная, что впереди их ждут новые, еще более захватывающие предполётные задания. Вот и сказки конец, а кто дочитал — АБСОЛЮТНО ОТМЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!