Четвертая загадка Ангела. Окончание

 
              Клиническое литературоведение.
 
  Любезному Читателю от членов А.М. Лиги горпсихбольницы с почтением...


—А теперь слушайте меня внимательно!— сказал Дух Ночи и что-то тихо прошептал, еле шевеля губами и, проникая сквозь броню солнцезащитных очков, глядя собеседнику в глаза…
                ***

    Профессор, как ни силился, но так и не смог разобрать сказанного Ангелом. Георгий сделал увеличение картинки на максимум и пытался прочесть по губам.
    —Ну, что же,— прощаясь с Писателем, напутствовал Ангел,— постарайтесь прислушаться к моему совету! Вы напишете своё самое лучшее произведение, станете достойным высоких международных наград, над Вами возгорится ореол творческой Славы! Но! Постарайтесь не подписывать никаких сомнительных документов и не прельщайтесь угодливыми улыбками лжецов! Будьте крайне осторожны, любимчик Судьбы! А лучше,— Ангел на секунду задумался,— лучше, постарайтесь на время исчезнуть, избегая соблазнов света,  и не вызывая зависти или гнева Ваших недоброжелателей. Вот и всё!
    Александр Сергеевич  напряжённо вслушивался в беседу ночных персонажей, не замечая времени. А затем ночная прохлада сыграла с ним недобрую шутку — он громко чихнул!
    —Кроме нас, тут есть ещё кто-то?!— меланхоличный Ангел забил крылами и обвёл грозным взором горизонт.
    От этих слов и пугающего гнева небожителя Профессора пробил холодный пот. Он попытался сделать шаг назад, но от страха поскользнулся на росистой траве и, падая, со всей  силой дёрнул за верёвку…
    Раздался вселенский колокольный звон! Но и этого оказалось мало,— фишка с номером "16" выпала из пятнашек, висевших на стене дома, и все остальные номера пустились галопом по игральному полю. Они мчались, перестраивались, мешая друг другу и пытаясь занять пустующую клетку! А всё из-за одной единственной фишки!
    —Всё, дорогой Гость!— вставая со скамьи, проговорил Дух Зари.— Вы слышали звук колокола? Пора за работу! Прощайте и помните о моих словах!
    Встревоженные звуком колокола песочные часы, казалось, тоже ожили и с грохотом выбросили последнюю песчинку из жерла стеклянной колбы. Профессор на себе ощутил, что такое горный камнепад. Земля затряслась у него под ногами…
    —Ну, вот! Время истекло!— сказал Ангел, глядя на часы.
   Затем он наклонился к Малышу с крыльями, сделал пару наставлений, и в ответ ангелочек согласно закивал головой.

    И в этот момент кто-то крепко ухватил Александра Сергеевича за шиворот, приподнял и поволок подальше от "уединенного" ночного строения. Профессор не сопротивлялся, а только еле перебирал ногами, чтобы случайно не зацепиться о каменистую почву.
     —Эй, там, наверху! Срочно подавай трап! Майна!— раздалось за его спиной, и огромный луч света пал к ногам Профессора.— Вира! Живо-два! — не умолкал знакомый глас.
    Воздушный трап за считанные секунды вознёс Профессора в недосягаемые высоты, а затем плавно опустил на… знакомый балкон собственной квартиры.

    
                Paranoia acuta.
"А больше всего на свете ему нравилось выдавать продукты своего разыгравшегося воображения за хронику реальных событий…" **
    Александр Сергеевич крутил головой, опасливо озираясь по сторонам. Он даже ухитрился перегнуться за перила и посмотреть вниз. Так ничего и не увидев, Профессор шагнул в комнату и первое, что его потрясло, — это картинка с гравюрой средневекового художника! Она, оказывается, всё это время висела на своём месте?! Александр Сергеевич смотрел на гравюру, аккуратно дотрагиваясь до неё своим костистым пальцем и что-то приговаривал. Ему даже показалось, что Ангел продолжал махать крыльями, а Малыш усиленно водил по доске крупным гвоздём, похожим на стилос.
    —Сергеич, ну долго ты ещё стоять перед стенкой будешь? Хоть бы поздоровался!— раздалось из глубины комнаты.
    "Это наверняка двойник или слуховой обман", — решил про себя, вернувшийся из опасного вояжа, путешественник.
     Но вот, скрип гвоздя утих, а крылья Ночной Леди покорно опустились вниз за её спиной. Профессор коснулся плеча Дамы, но она даже не пошевелилась и продолжала созерцать неживой горизонт с грустью на своём прекрасном лице…
    —Сам ты слуховой двойник! Я всю ночь за тобой приглядывал, чтобы ты фортель какой не учинил,— продолжало грубить второе "Я".— Обернись, профессура!

    Александр Сергеевич с неохотой повернул голову в ту сторону, откуда доносились тирады привидения и обомлел! Там, удобно устроившись на диване и с чашкой кофе в руке,  вальяжно расположился Егор Алексеевич и что-то пояснял Георгию, указывая пальцем на Профессора.
    Профессор стоял на месте, как вкопанный не в силах пошевелиться. И тогда Журналист вскочил с дивана и, подбежав к Профессору, обнял онемевшего путешественника.
    —С возвращением Вас, Александр Сергеевич! — радостно приветствовал коллегу Георгий, призывая Егоршу присоединиться к столь долгожданной встрече.
    —Ну, Профессор, слава аллаху, что целёхоньким возвернулся! Ты давай-ка, для начала вот эти таблетки выпей,— суетился Егор Алексеевич, чуть не расплескав на коллег стакан с водой. — Вот, запивай! А все подробности операции — это уж погодя! Верно, Жорик?
    Друзья бережно перенесли "путешественника" на диван и уселись: Егорша — ошую, а Журналист — одесную от Профессора. Разумно объяснить всё то, что произошло, казалось делом абсолютно бесперспективным, и поэтому вся троица лишь молча взирала на потемневший экран ноутбука.
                ***

    И всё-таки, пропуская многие подробности, коллеги постарались за короткие полчаса времени втолковать Председателю больничной "А.М. Лиги" все основные детали ночной спецоперации. Профессор,  пытаясь осмыслить произошедшее с ним за ночь, только отхлёбывал кофе из огромной фаянсовой кружки и взирал округлившимися глазами то на Георгия, то на Егоршу. После всех нечеловеческих мук, выпавших на долю "спасателей", Александр Сергеевич, как ни в чём не бывало, вновь удивлённо вскинув густые брови, спросил:
    —Допустим, коллеги, что меня удовлетворили ваши доводы! Только… допустим! Однако ответьте мне на один простой вопрос,— каким образом вам удалось проникнуть в квартиру? Ведь входная дверь — и я хорошо это помню — была заперта изнутри?!
    Егорша вскочил с дивана и начал нарезать круги вокруг стола, хватаясь за голову.
    —Сергеич, умник ты наш дорогой, а не ты ли сам всучил мне дубликат ключей год назад?! Не ты ли сам просил поливать цветы на подоконнике, пока ты на участке агрономией занимался?!— вскрикивал он, подбегая к окну и хватаясь за пластиковые горшки с прекрасными орхидеями.
    —Осторожнее! Не уроните цветы, Егор Алексеевич!— всполошился Профессор.— Ну да, кажется, я что-то начинаю припоминать...
   Журналист не оставался в стороне от жарких дебатов и пояснил:
    —Когда мы, извините, вломились с Егоршей в квартиру, Вы стояли на балконе…
    —Как сомнамбул какой,— добавил подробностей Егор Алексеевич.
    —Вот-вот! Времени на раздумья уже не оставалось и мы…— спотыкаясь на каждом слове, разъяснял обстановку Георгий,—…мы использовали новейшую систему…
    Егорша махнул рукой и остановил поток "спасительной лжи".
    —Полно тебе, Жорка! Чего врать-то? Короче, мы тебя уберегли, драгоценный ты наш! В последний, допустим, момент!— Егорша помолчал, а потом выпалил,— короче, вот ты на этом самом балконе и простоял всю ноченьку, Сергеич, бог с тобой!
    Профессор отказывался верить словам друга и решился на последнюю попытку.
    —Хорошо, пусть всё было так, как Вы говорите! Но, в таком случае, кто же спускался и поднимался по небесному лучу? Кто рисковал, прячась в тени неизвестного дома? Кто, наконец, дёрнул верёвку колокола?!— убеждённо вопрошал Профессор, победно оглядывая соратников.— Ну-с, господа, я жду от вас вразумительного ответа.
    Однако "соратник" Егор Алексеевич, нисколько не смутившись, и на этот раз нашёлся с ответом:
    —Кто "рисковал", говоришь? А вот с кем ты в зеркале общался — у того и спрашивай,— спокойно обронил он.— "Свет мой, зеркальце! Скажи да всю правду доложи"…— пропел Егорша, и лукаво подмигнул Журналисту.
    —Да, Александр Сергеевич, Егорша сказал правду, — поддержал друга Георгий,— поверьте, так всё и произошло…
    Александр Сергеевич постарался взять себя в руки и признал несокрушимую правоту фактов.
    —Что же, коллеги! Значит, вся важнейшая научно-исследовательская работа легла на плечи моего двойника, хоть и в моём обличье! Вот и прекрасно!— резюмировал Александр Сергеевич, вновь обретая лидерские черты характера Председателя Лиги.
    —Ага, Сергеич,— на хрупкие плечи твоего другого "Я", двуличная ты натура!— рассмеялся Егорша, и всем в комнате почему-то сразу стало весело.— Пора разбегаться по домам!
    Но Егор Алексеевич очень сильно ошибался…
    Журналист подсел к ноутбуку, пригласив Профессора самому убедиться в подробностях "эксперимента".
    —Егорша! Иди, попей ещё кофейку, пока мы с Александром Сергеевичем смотрим записи,— распорядился он, включая девайс.
   —Да-да, а заодно и  перекусите! Там, кажется, оставалось печенье,— Профессор махнул рукой в сторону кухни, сосредоточенно всматриваясь в экран.
   Во время просмотра этих приключений друзья не проронили ни слова.
   —Да, я здесь скорее похож на какой-то персонаж из комедийного сериала, дорогой Георгий,— сокрушался Александр Сергеевич, стыдясь своей беспомощности пред событиями космического характера.
   —Так Вы и не Гамлет, простите! Наблюдая за событиями этой ночи, я понял главное,— рассуждал Журналист,— Писатель в чёрных очках сам инициировал встречу с Ангелом. Далее… Писатель прекрасно разбирается в том, что именно он хочет поведать читателю  своим будущим произведением! А сам текст, как мы это ясно видим,  пишется… "предвестником озарения",— тем самым…
    —…малышом со стилосом…— подхватил Профессор мысль друга,— "мудрецом, подобным ребёнку"!? Древнейшая догадка, между прочим!
    —Вот именно, Профессор,— обрадованно подтвердил Журналист,— … мудрецом, смотрящим на весь этот мир глазами ребёнка.
    —Что ж, в таком случае, мы с Вами можем ответственно заявить, что тайна этого гениального произведения нами раскрыта полностью!— торжественно заявил Председатель.— Автор, продолжая традиции величайших писателей эпохи, прямо и ответственно предупреждает нас о том, что…— Александр Сергеевич задумался, не зная, как закончить фразу.
    —… что "наш мир уже никогда не будет прежним"!
    —К сожалению…— с глубочайшим личным сожалением произнёс Профессор.— А кто или что отныне будет управлять судьбами нашей Планеты…
    Журналист не позволил Профессору и далее распространяться на данную тему и резко перевёл беседу в иное русло.
    —Профессор, вот Вы заявили, о  том, что разгадали все загадки Иштар, не так ли? 
    Александр Сергеевич, не ожидая подвоха, согласно кивнул головой.
    —Позвольте с Вами не согласиться!— резонёрствовал Журналист, накаляя спираль научной полемики.— Ещё раз прошу извинить меня, Александр Сергеевич, но вы ответили не на загадки Богини, а на загадки автора сей необычной книги.
    Профессор не торопился с ответом. Где-то на кухне шумел Егор Алексеевич, гремя чайником и хрустя сохлыми галетами…
    Александр Сергеевич попросил Георгия ещё раз показать последние кадры записи, при этом он что-то записывал на листе бумаги своим замысловатым почерком, похожим на тайнопись.
    —Что ж, довольно, Георгий! А теперь попрошу Вас об одном одолжении,— произнёс Профессор, и по его тону Журналист понял, что разговор ещё далеко не закончен,— в силу определённых причин мне не довелось прочесть ни одной книги автора, кроме той, что сейчас лежит на столе. А что ещё вышло из-под пера этого гения,— какие новые произведения?
    Георгий развёл руками, не зная, что и ответить на это.
    —Да их…полно! И каждый год по новой книге!
    —Что Вы говорите?! Я бы хотел немедленно ознакомиться с текстами этих литературных творений, если Вы не возражаете,— загадочно молвил Председатель и, в ожидании чудес, потирая ладони,— итак?
    Журналист скоренько отыскал электронные версии нескольких книг Писателя и развернул экран ноутбука в сторону Профессора.
    —Прошу Вас, Александр Сергеевич, ознакомьтесь!
    —Что ж, великолепно, мой верный помощник! Итак, я прошу Вас каждые три секунды менять страницы. Идёт? Вы готовы?
    Георгий приготовился к отсчёту.
    —Приготовились! Три, два, один…поехали!— скомандовал Председатель и стал с жадностью поглощать заполненные текстом страницы книги.
    Друзья были так заняты новым экспериментом, что не обратили внимания на Егора Алексеевича, который с чашкой кофе в одной руке и стопкой печенья в другой, вышел из кухни и молча наблюдал за священнодействием коллег, не хлюпая кофе и не чавкая выпечкой.
    В азартной литературной гонке по сверхскорому усвоению книжного текста прошло не более пяти минут.
   —Так-так,— довольный результатом, приговаривал Александр Сергеевич,— а теперь, дружище, попрошу Вас попотчевать меня чем-то более свежим!
    —Вот, пожалуйста!— с готовностью ассистировал Председателю Журналист.— Это последнее, "свеженькое", так сказать.
   Глаза Профессора жадно бороздили экранное пространство ноутбука, распахивая текстовые грядки справа-налево и даже наискосок!
   Журналист наконец-таки заметил Егоршу, и тот, указывая кружкой на сгруппировавшегося у экрана Профессора,  подмигнул в ответ. Друзья ощущали себя беззаботными участниками забавной игры…

    Наконец, закончив чтение, Александр Сергеевич снял очки и, протирая стёкла не вполне свежим носовым платком, удовлетворённо произнёс:
    —Ну, что же, дорогие коллеги, мои подозрения подтвердились в полной мере! Судя по качеству текста остальных, более поздних книг автора, я могу с уверенностью заявить, что…— Профессор важно оглядел присутствующих, — что…
    —Ты бы не важничал, Сергеич, чай не на собрании! Говори по делу!— не выдержал Егорша.— Что ты там нарыл в оконцовке-то?
    —Так вот, друзья, ещё раз повторюсь…— не сдавался Председатель.
    —Ну же, Александр Сергеевич?!— подключился Георгий.— Не томите!
    Профессор встал с дивана, обошёл стол и, выпрямивши спину, встал  посередине комнаты. При этом плафон люстры почти касался волос декламатора. После всего этого Профессор, взяв со стола  книгу, просто и явственно произнёс:
    —Все те литературные поделки, кои мне предоставил наш Журналист, написаны кем угодно, но только не Автором вот этой необычной книги, друзья!— Александр Сергеевич поднял книгу вверх, едва не разбив люстру. — И всё-таки Писатель в чёрных очках так и не сумел разгадать последнюю загадку или предостережения Ангела. На других, более поздних книгах красуется не имя Автора, а лишь популярный и умело раскрученный…бренд! И дело тут, как вы сами понимаете, совсем не в галлюциногенных грибах…

   Егор Алексеевич, опасливо озираясь, спросил:
    —Так ты думаешь, что они его… того, что ли? Не нагоняй жути, Прокурор Сергеич, не суди людей по своей мерке, параноик!
    —Идя навстречу Вашей невысказанной надежде, Егор Алексеевич, я могу даже предположить, что любой бренд можно просто взять и… выкупить, не так ли?
    —Или сделать предложение, от которого невозможно…— тихо процедил сквозь зубы  Журналист.
    —Вот именно!— согласился Председатель Лиги.— Или… пригласить в почётное турне заграницу в качестве "выдающегося литератора" с многочисленными интервью с ведущими журналистами, лекциями в университетах… повидать Мир, наконец!
    Егор Алексеевич был явно расстроен таким сценарием возможного развития событий в судьбе Писателя в чёрных очках, и он многозначительно предположил:
    —Короче, выписали творческую "командировку" без обратного билета, так что ли? А может он в соседнем корпусе на Прудах всё это время здоровье поправлял? Как узнаешь-то?! Мухоморы — оно ведь… дело такое! Да, темна водица в облацех,— как ни крути…
    Журналист, которому надоело слушать "про грибы", поднялся с дивана и подошёл к книжному шкафу. Затем он аккуратно извлёк из его глубин книгу "Мастер и Маргарита" Михаила Булгакова и решительно вступил в полемику Профессора и Егорши…
    —Александр Сергеевич, ну неужели мы опять двигаемся по вечному Кругу?
    —Я бы назвал это Лентой Мёбиуса, мой друг,— спокойно пояснил Профессор.— А что Вас так удивляет?
    —Опять незримый хитроумный Воланд, обманутый Писатель-Мастер и его новая версия "книги о Пилате"?!
    Егор Алексеевич оторопело взирал на коллег своим единственным глазом, не смея подать голоса. А Профессор, весьма удивлённый догадкой Журналиста, бережно взял книгу и так же осторожно водворил её на своё почётное место, рядом с другими сокровищами литературы.
    —Гениальные догадки Михаила Афанасьевича  — как главные вехи — до сих пор определяют судьбы человечества, дорогие коллеги! Вы готовы опровергнуть это мнение?
    "Коллеги" не решились вступать в спор с Профессором, а потому, лишь молча кивали головами. А Егорша даже надсадно засопел носом, понимающе оценивая обстановку.
    —А может всё намного проще, друзья?— ничего не объясняя, Георгий решительно открыл ноутбук и погрузился в поиски какой-то информации. В этот момент Журналист невольно напомнил Александру Сергеевичу старательную и ответственную работницу советского машбюро, отбивающую металлические такты на чёрном пространстве клавиатуры.— Ну, вот же это место! Хотя, это уже в другом,  более раннем произведении Писателя. Внимание!

"– Послушай, – сказал он, – жизнь – это театр. Факт известный. Но вот о чем говорят значительно реже, это о том, что в этом театре каждый день идёт новая пьеса.  Дело даже не в самой пьесе... раньше кто угодно мог швырнуть из зала на сцену тухлое яйцо, а сейчас со сцены каждый день палят из нагана, а могут и бомбу кинуть. Вот и подумай – кем сейчас лучше быть? Актёром или зрителем?"***

    —Короче, всё тут ясно, к бабке не ходи! Дилемма!— первым подал голос Егорша, глубокомысленно глядя в потолок.
    Наблюдая за тем, какой эффект произвела на друзей загадочная цитата, Профессор подытожил:
    — Быть ли актёром или зрителем в этом вечном "шекспировском театре",— разница весьма условная. Однако, как бы не сложилась творческая судьба Писателя, ясно главное: он не внял совету Ночного Ангела. Последние слова Печальной Леди так и остались для него тайной! Будем считать, коллеги, что и эта  загадка Ангела нами разгадана полностью!
    Коллег не сильно воодушевили слова Председателя, и в комнате воцарилась "немая сцена".

    "—...не ищи во всём символические значения, а то ведь найдёшь.  На свою голову.
Татарский поморщился.
    —Меня тоже когда-нибудь задушат?
    —Мужья великой богини... иногда меняются. Но это часть профессии. Если не наглеть, то... можно дотянуть до старости.
    —… Скажите мне по секрету... Кто всем этим на самом деле правит?
    —Мой тебе совет — не суйся. Дольше будешь живым богом. Да я, если честно, и сам не знаю".**

Эпилог

" Каким бы жалким ни было состояние … человека, возможность найти ответ у него всё-таки есть". **


    —Скажите, Александр Сергеевич, значит ли это, что теперь, после таких опасных для всех нас приключений, Вы способны, наконец, ясно и аргументированно честно ответить самому себе на Ваши собственные вопросы?— изрядно утомлённый за эту сумасшедшую ночь, спросил Журналист, нарушив затянувшееся молчание.
    —Разумеется, мой друг,— словно во сне проговорил Александр Сергеевич, а потом, спохватившись, спросил с явной тревогой в голосе.— Скажите, Георгий, Вы что-нибудь слышали о некоем профессоре Голгофском, упомянутом в последнем "свежем" издании, — кто он? Крайне интересный персонаж. Такое впечатление, что я уже имел возможность пересекаться с ним много-много лет назад, ещё в той… прошлой  жизни. А почему Вы так странно смотрите на меня? Я, простите, пока ещё не сошёл с ума…
    Журналист вначале смутился,  потом посмотрел на Егора Алексеевича и рассмеялся, а Егорша, так ничего и не поняв, тоже расхохотался от души. Повеселившись вволю, он вновь обрёл серьёзный вид, а затем лишь повертел пальцем у виска и деловито заметил:
    —Жорик, ты же сам всё знаешь! Так чего спрашивать попусту? Наш Сергеич, коли ему надо, завсегда оправдается и впихнёт всё "невпихуемое" под свою, допустим, клиническую доказательную базу!
    Профессор не услышал ни вердикта Егорши, ни протестов Георгия, Он стоял у балкона и задумчиво вглядывался в странное движение на востоке. Ночь заканчивалась, а перепалка Журналиста с "правдорубом" уже была готова перешагнуть границы "научного" спора. Стрелки часов настойчиво подкрадывались к часу "пи". Александр Сергеевич случайно взглянул на линию горизонта чуть левее, затем, смахнув очки на самый кончик носа, почти крикнул:
    —Друзья! Скорее идите ко мне!
    Группа "поддержки" нехотя поднялась с дивана и неспешной походкой проследовала в сторону балкона.
    —Ну, что ты там высмотрел, синоптик ты наш?— не на шутку встревожился Егор Алексеевич,— опять дождик собирается, что ли? А я без зонтика!
    Георгий почувствовал, что Профессора заинтересовали не погодные условия, а нечто совсем иное…
    Александр Сергеевич обхватил коллег за плечи своими худыми длиннющими руками и выставил свой указующий перст, указывая в сторону восхода.
    —Глядите, друзья! Ну, вот же она, Богиня! Видите?
    —Где? Кто? Чего ты там узрел-то?— поспешал с вопросами Егорша, силясь обнаружить на небе что-то необычное своим единственным глазом.
    —Бери левее, Алексеич,— подсказал Журналист,— во-о-он там, чуть выше горизонта,  видишь белую яркую точку? А что это за звезда, Александр Сергеевич?— спросил он Профессора,— неужели это та самая…
    —Она, друзья мои! Это она — "Утренняя Звезда"! А вообще-то… планета. И скоро она скроется от нас в первых лучах Солнца.— Профессор надел очки и посмотрел на часы,— надо обязательно дождаться рассвета!
    Егоршу не устраивал такой план,  он со всей решительностью заявил, что пойдёт заваривать себе кофе и направился на кухню ставить чайник.
    —Про нас тоже не забудь, вольнодумец!— бросил ему вдогонку Георгий.
    Яркая точка продолжала сиять вдали, будоража воспалённое воображение Профессора.
    —Вы поймите меня правильно, мой друг…— начал было Александр Сергеевич, а потом, собравшись с духом, продолжил,— в эти минуты… секунды мы с Вами наблюдаем то, чего вообще не может быть в природе,— Профессор достал платок и вытер им предательскую слезу, случайно покатившуюся по щеке.
    —Ну, как же не может быть, дорогой Александр Сергеевич?!— убеждённо сказал Журналист,— ведь мы с Вами вместе наблюдаем это обыкновенное астрономическое событие!
    В ответ, Профессор, только горестно пожал острыми плечами.
    —Дорогой коллега, мы с Вами оба… просто сошли с ума! Да, да, Георгий! Видите ли,  дело в том, что…— замешкался Профессор, суетливо глядя себе под ноги,—…что восьмилетний цикл двойной видимости этой звезды приходится на август месяц только лишь для южного полушария.
    —В таком случае, мы с Вами видим не звезду?— послушно отреагировал на научное замечание Профессора "любимый ученик".— Может быть, это затерянная в Галактике летающая тарелка с внеземными астронавтами…?
    Но появление в комнате Егорши с чашками кофе, резко охладило разгулявшиеся фантазии двух созерцателей несуществующей звезды.
    —Будет тебе чушь-то городить, Жоржик! И не морочь Профессору голову про разных там звездолётчиков внеземных!
    Егор Алексеевич, поставил поднос с чашками кофе на стол, подошёл к коллегам и спокойным тоном пояснил:
    —Эх, ты, Сергеич! Очнись, умник! Это Звезда тебе свой привет передаёт! Будь ты, допустим, в Москве, а хоть у островов антарктидных! Поблагодари Богиню-то, чай не сломаешься!
     С этими словами Егорша перекрестился, низко  поклонился Востоку и, как не бывало, вернулся к столу наслаждаться кофе. А Профессор и Журналист Георгий стояли у балконной двери и взирали на предутренний город. Они даже не заметили, как волшебная звезда потерялась в свете нового небесного свечения.
    Жёлто-оранжевая полоса вдруг расплескалась по всей ширине горизонта, затем тонкий слой дальних облаков загорелся багровым костром. Свечение поднималось всё выше и выше, приближаясь к девятиэтажке Профессора. Профессор очнулся от наваждения первым.
   —Георгий, смотрите: там у самого горизонта…посередине! Там происходит какое-то атмосферное движение!
  —Вот невидаль-то?! Батюшки светы! Вы, я чаю, ни разу на утренней зорьке не рыбачили!— пояснял необычное явление Егор Алексеевич, попивая свой "кофеёк",— там сейчас особая краснота зарождается. Значит,— ещё маненько, и солнышко поднимется! Сами сейчас увидите…
    А небо тем временем посветлело повсюду,— от края до края! Красный костёр вдали запылал жаром и вспыхнул  ровно очерченной золотой  точкой…
    От неожиданности Александр Сергеевич зажмурил глаза, но золотая искорка уже проникла под веки самонадеянного астронома. Пока Профессор протирал глаза, золотая точка превратилась в огромный раскалённый шар.
    И в этот момент друзья услышали радостный крик петушка из неприкрытой деревянной коробки с Орденом Золотого Гребня. Но  на этом чудеса не заканчивались!
    —Глядите!— не своим голосом вскрикнул Егорша, опрокинув стакан с кофе на груду бумаг на столе.— Что я тебе говорил, Аргонавт Сергеич?!
    Утренняя заря, приблизившись вплотную к дому Председателя, уже приготовилась исчезнуть из поля зрения команды  А.М. Лиги, взлетев над крышей и растворившись в утреннем небе, как вдруг в последний миг два огромных крыла, закрыв собой весь горизонт, качнулись прямо над балконом квартиры Профессора…
     Крылья взмахнули на прощание ещё раз и…видение пропало!
     —Ну, учёные, кто был прав?— не скрывая пророческого тщеславия, гремел Егорша,— Вот вам и привет горячий от самого, допустим… этого самого…
    Журналист и Александр Сергеевич сосредоточенно молчали, ошеломлённые  внезапной и невероятной догадкой.
    —Поздравляю всех нас, коллеги! Ведь только что нас приветствовал сам Ангел Зари — Дитя Иштар!— констатировал случившееся Александр Сергеевич.
   —Во-во! Как всегда! Егорша уж давно всё про всё разъяснил, а Сергеич опять…
   Журналист тайно подал знак Егорше, чтобы тот немного помолчал.
   —Да, Александр Сергеевич, это весьма оригинальная версия!— уважая старика, согласился он, — Дитя Звёздной Богини… Стар! Дух Зари?
   —Чего гадать-то?! Суперстар он и есть!— резюмировал Егор Алексеевич, заинтересованно рассматривая небесные дали.
   Услышав слова Егорши, Профессор встрепенулся, подобно Золотому Гребню и обнял Егоршу. Затем он подскочил к Журналисту и сжал его в своих стальных объятьях!
    —Абсолютно верно, Егор Алексеевич, точнее и не скажешь!
    Ликованию Профессора не было предела! Он, чуть не подпрыгнув, волчком закружился на месте; затем выбежал на открытый балкон, набрал в грудь побольше воздуха, и на спящую девятиэтажку обрушилось громогласное: "Суперстар-р-р!"
   
    —Глядите! Там ещё и радуга образовалась?! Точь-в-точь, как на картинке! А писали, что дождя сегодня не будет. Так значит,— Егорша бодро взглянул на друзей,—  …жиссь  продолжается! — улыбнулся Егор Алексеевич. Он протянул вперёд свою сильную короткопалую ладонь,—  а по сему, стало быть,—  и ныне…
    Журналист радостно откликнулся и крепко сжал руку коллеги.
    —И присно!
    Профессор был обязан, как всегда, завершить этот сакральный больничный обряд, но Александр Сергеевич, задумавшись, рассеянно рассматривал кофейные пятна на документах. "Как жаль, что Ванюши нет сегодня с нами!— с сожалением размышлял он.— Надо обязательно рассказать ему обо всём".
    —Ну, же, профессура, не тормози! Давай к нам, живо-два!— разбудил его окрик друга.
   Александр Сергеевич поспешил возложить свою огромную ладонь поверх  рукопожатия коллег и провозгласил:
    —Да, коллеги! И во веки веков! Аминь!

    А тем временем над дремлющей Москвой вставало солнце…


** Виктор Пелевин "Generation П" 1999г.
*** Виктор Пелевин "Чапаев и Пустота" 1996г.