***

 1: Лирический, с элементами нежности и грусти

Эх, Таня, Танечка, луна,
Скрывалась в сумраке ночном.
И эх, Саня, Санечка, сполна
Делили счастье под окном.

Эта их первая любовь,
Как трепет крыльев мотылька,
"Люблю" шептали вновь и вновь,
И губ их влажных дрожь легка.

Люблю… любви последний вздох,
Меж губ несмелых – нежный стон.
А полная луна – их бог,
Во сне подслушала их звон.

Свои горизонтали, вот,
Луна превратила в орбиты,
И звёзды в небе – хоровод,
Что тайной страсти скрыто.

Но если в сердце дверь закрыта,
И эхо бьётся глухо в грудь,
Тогда, стучаться, вот, небитый
Пройти лишь в печень – новый путь.

Стиль 2: Более современный, с элементами бунтарства и сарказма

Эх, Таня, чёрт её дери!
Эх, Саня, жизнь – сплошной обман.
Эта их первая любовь – смотри,
Как горит, превращаясь в хлам.

"Люблю, люблю", – кричат с тоски,
И губы их, как два наркотика.
Всё в дымке, словно в тумане, –
Шептали, жаждущие чего-то.

И луна, падшая, полногруда,
Во сне всё это подсмотрела,
Свои горизонтали, да,
В орбиты страсти завела.

Но если в сердце – ноль эмоций,
Закрыта наглухо, как склеп,
Тогда, дружище, без проancji,
В печень – и вот он, успех!

Стиль 3: Народно-сказочный, с элементами мистики

Эх, Таня-краса, душа ты моя!
Эх, Саня-добрый молодец!
Влюбленность их первая, дивя,
Сияла, словно солнца венец.

"Люблю, люблю", – роняли с уст,
Что два заветных лепестка.
Шептали, будто тихий хруст
Росы, упавшей с лепестка.

А луна, в небе, дивно-полна,
Во сне всё это подслучала,
И горизонты, как страна,
В орбиты чудес расторгала.

Но если сердцем – тишина,
И заперто оно навек,
Стучись, как смелая страна,
В печень – там есть человек!

Стиль Философский, с экзистенциальными нотками

Эх, Таня, мираж, в зеркале дней,
Эх, Саня, эхо грёз забытых.
Эта их первая любовь – пыл страстей,
В сердцах, до боли, ещё не прожитых.

"Люблю, люблю", – звук робкий, на грани
Бытия, что тает, как пар.
Шептали, в ласковой грани,
Несущей свой трепетный дар.

А полная луна, безмолвно-мудра,
Свои горизонты, как путь,
В орбиты судеб, кружа,
Включила, не дав ускользнуть.

Но если в сердце – пустота,
Дверь нараспашку, а смысла нет,
В печень стучись, вот та,
Где спрятан боли ответ.