Два билета в Тулузу. Глава 53 Сокровища мира

Глава 53 Сокровища мира

1

Я просидела до четырёх утра, уткнувшись, как зомби, в «Караван историй» (и всё это вместо молитвы!), потому что завтра у меня встреча с онкологом и подведение итогов лечения, и я боюсь.

Боюсь наступления завтрашнего дня. Вспоминаю, как два месяца назад врачи пришли ко мне в палату и, сочувственно улыбаясь, сказали:

— Мадам, нам очень жаль, но химиотерапия оказалась неэффективной, метастазы распространились ещё глубже и добрались до...

Помню чувство своей полной беспомощности перед врачами, перед болезнью, перед жизнью и перед тем, что называют судьбой. После трёх месяцев по больницам (плюс ещё один месяц, который я провела дома, прикованная к постели) мне удалось вернуться домой и стать более-менее (пусть пока довольно условно) автономной в быту, начать компоновать диссер, планировать защиту, путешествия и дальнейшую работу. Пусть меня отстранили от преподавания, но я всё равно закрыла больничный и готова приступить к выполнению своих обязанностей.

Что я буду делать, если завтра врачи мне снова скажут: «Знаете, и это лечение вам тоже не помогло»? Продолжать писать диссер и гадать, успею ли выйти на защиту? Искать другую клинику и пытаться что-то выгадать у болезни? Каким будет новое лечение? Сохраню ли я свою внешность, которая пока не сильно исказилась от химии и облучения? Сохраню ли я подвижность? Насколько сильными будут боли?

Чтобы не бояться, я попросила безотказного Дамиана сходить со мной, а также назначила встречу с психологом сразу после консультации. Но, несмотря на подстеленную соломку, я всё равно не могу, не могу, не могу даже на минуту допустить, что мне скажут:

— Вы не выздоравливаете. Лекарство не помогает. Болезнь прогрессирует. Готовьтесь к худшему. Вам осталось икс месяцев или лет.

Все эти никчёмные размышления никак не могут мне помочь, потому что душа исцеляется только правдой, а не страхами и больными фантазиями. Если рассуждать логически: раз мне собираются делать операцию, значит, я не совсем безнадёжна (и даже совсем не безнадёжна!), и врачи всё-таки предполагают, что я буду ходить. Тем более что я уже очень уверенно хожу, благодаря мощной обезболивающей терапии. Особенно много улучшений произошло за последнюю неделю: я сама два раза подряд ходила в университет с тяжёлым ноутбуком, по несколько часов сидела на стуле и работала, а потом самостоятельно возвращалась домой. Вчера я по дороге даже зашла в аптеку!

Я молодая, здоровая, сильная, за меня молятся много людей, у меня всё есть, и пусть даже иногда мне очень одиноко оттого, что очень любимые люди не рядом, но на вакантные места обязательно притянутся другие люди, и они станут близкими, и я буду их любить.

Завтра расскажу, каковы итоги. Хотя, если всё будет плохо, я могу не найти сил написать правду. Но я постараюсь вести себя достойно и бесстрашно даже при плохом результате.

2

За то время, что я болею, я увидела, как много хороших людей вокруг, как меня любят мои друзья, как близко Бог. Я научилась просить и принимать помощь! Я увидела, что обо мне могут заботиться совершенно безвозмездно, просто из любви ко мне или оттого, что человеку хочется делать добро. В конце концов, нет дня, чтобы я не получала открытку, письмо или посылку из самых разных уголков земного шара! Нет дня, чтобы меня не навестили! Люди готовы ехать за тысячи километров, чтобы поддержать меня морально, а заодно приготовить мне обед и постирать бельё.

Я увидела многих своих друзей, с которыми не виделась сто лет. Я стала каждый день разговаривать с сестрой, а до этого только писала ей письма время от времени. Вернее, я научилась не просто «разговаривать» с сестрой, а «висеть на телефоне с сестрой» и обсуждать всё что попало часами: фильмы, моду, политику, книги, отношения и так до бесконечности. Это такое офигительное ощущение — часами трепаться с сестрой просто так, ни о чём, просто потому, что получаешь удовольствие от самого процесса.

Ещё я сделала короткую стрижку, так как мне пророчили выпадение волос, но волосы не выпали, а стрижка мне очень идёт. Я похудела на восемь килограммов. Для меня это не цель и не достижение, но со стороны, наверное, выглядит впечатляюще. И самое главное — я научилась прощать. Хотя нет, научиться прощать невозможно, так же, как научиться любить. Прощение и любовь даёт Бог. И Бог мне дал немного прощения — очень ценный для меня подарок.

Конечно, очень многое, наоборот, так и не случилось. Например, не образумились моя мама и Никита, не стали заботливыми, внимательными и любящими, не приехали ко мне, не поправляют мне одеяло и не вытирают слёзы. Многому ещё надо научиться. Пока трудно быть слабой, но при этом не быть жертвой, не контролировать врачей, друзей и всё вокруг, не жалеть себя и не бояться смерти. Я думаю, что, как только перестану бояться смерти, моя болезнь оставит меня. А если даже не оставит, я смогу уйти без страха и истерик.

Вообще, я вот так мучаю себя из-за того, что боюсь не выздороветь, а при этом почему-то имею твёрдую уверенность, что завтра спокойно доберусь до онкоцентра и мне не упадёт на голову кирпич, в меня не въедет грузовик и мне не отрежет голову комсомолка, потому что «Аннушка разлила подсолнечное масло». То есть в моей голове каша и отсутствие логики. Я уверена, что кирпич на меня не упадёт, и при этом не уверена, что мою болезнь остановят и я буду жить и радоваться жизни долго-долго.