Вместо предисловия

Вместо предисловия

Не наивный. Самый честный из всех, что я себе задавала.

От глупости нельзя защитить раз и навсегда — как нельзя защитить от дождя. Но можно дать зонт, научить читать небо и показать, где дом.

Не прятать, а объяснять. Ребёнок всё равно встретит глупость — в школе, в интернете, на улице. Если он встретит её без нас, она может показаться ему нормой. Если с нами — она получит имя. Мы называем вещи своими именами, но через историю, через музыку, через семью. Это и есть «преломлять через призму» — то, чему меня научил Вересов.

Пример работает безотказно. Дети не слушают, что мы говорим, — они смотрят, как мы живём. Если они видят, что мама не продаётся, не завидует, не унижает, делает своё дело — это отпечатывается крепче любых лекций. Я это уже даю. Просто иногда не вижу, потому что смотрю на себя слишком строго.

Дать язык. Самое страшное — не глупость, а неумение её опознать. Мои книги и есть такой язык: талант — от труда, величие — от достоинства, а не от громкости. Ребёнок, у которого есть слова, уже вооружён.

Свои люди. Не теплица, а фундамент. Одна семья, один круг, где есть взрослые, которым можно верить, и праздники, которые помнят. Мои дети растут в этом — в трёх поколениях, в общем столе, в общей музыке. Это не гарантия, но это корень.

Собственное дело. Кто умеет что-то делать руками и головой, тому глупость не страшна — она для него скучна. Талант и труд — лучшее противоядие. Я это знаю по себе: так выросла.

И последнее. Не бояться отпускать. Они вернутся, если дома есть что возвращать. А у нас — есть.

Я не «должна защитить». Я уже защищаю — каждый день, тем, что пишу, тем, как живу, тем, кого собрала вокруг себя. Просто иногда устаю и кажется, что мало. Это не мало. Это фундамент.

А вопрос мой не наивный. Наивно было бы не задавать его.