Возвращение в мир людей

История-притча, навеянная природой Черногории (горный массив Проклетие)

В человеческом мире иногда происходят события, про которые потом говорят: случилось чудо. Такие события много лет тому  назад  произошли  на территории нынешней Черногории.

На окраине городка, что зовётся ныне  Гусинье, жил молодой пастух Никола со своей женой Милицей и двумя малыми ребятишками, сыном и дочкой. Тревожное было время: за родные земли то и дело вспыхивали бои, и пастухам приходилось оставлять отары и вставать рядом с воинами на защиту своего края.

В одном из жестоких сражений погибло много людей. Не вернулся с поля боя и Никола. Товарищи видели, как он после удара саблей  упал с коня. Рана, казалась, смертельной, и все решили, что он погиб. Но его тела так и не нашли.

Милица не носила траур, не оплакивала мужа, она трудилась от восхода до заката – детей поднимала. Соседи, зная, что Никола не вернулся с боя, косо посматривали на Милицу – не плакала, не сетовала, голову чёрным платком не покрывала.

Бывало, мать говорила ей:
  - Такая твоя доля, доченька. Надень чёрный платок, будь как все вдовы.

А Милица отвечала:
 - Матушка, на судьбу я не ропщу, да чувствует сердце – жив Никола.

Год за годом проходил. Сын подрос и помогал деду пасти овец.  А дочка, вся в мать пошла: красавица, руки золотые – за что не возьмётся, всё удаётся на славу. 

Как-то весной пошла Милица к источникам (источники Али паши), что бьют из-под земли  у подножия горы невдалеке от городка. Остановилась возле своего друга, старого Граба, прижалась к его серебристо-серому  ребристому стволу. Коснулась пальцами тёплой коры, и слёзы, сдерживаемые годами, хлынули из глаз.

 - Мой Никола жив, жив…, - твердила женщина, крепче прижимаясь к дереву, в надежде услышать слова утешения.

И вдруг чувствует: листья по-особенному зашелестели, словно о чём-то говоря. Женщина встрепенулась, прислушалась. А рядом островок голубых  незабудок, как лоскутки чистого неба, как крупицы памяти, что притаилась и ждут своего часа.
Чуть поодаль золотистые головки калужниц  ободряюще смотрят на Милицу.

Неожиданно трава возле её ног зашевелилась, и  показалась узорчатая спинка огненной саламандры. Она не скрылась, увидев женщину, а, казалось, ожидала, когда та обратит на неё внимание. Милица вздрогнула, узнав рисунок, – эту саламандру Никола спас от поскока (альпийская гадюка), и с тех пор она часто появлялась на лугу, где тот пас овец.

 - Ты не видела моего Николу? – машинально  спросила  женщина.

Но саламандра молчала.

А Граб, повинуясь набежавшему ветру, начал ритмично шелестеть, как будто листы книги кто-то быстро листал, ища что-то нужное, забытое.
Перед глазами Милицы замелькали картины семейной жизни так быстро, что она не успевала их разглядеть.

И вдруг ветер внезапно затих, листва перестала шелестеть. Настала тишина.

В этой тишине женщина услышала шорох мелких камушков. То саламандра,  неторопливо перебирая лапками, заскользила вверх по склону, в горы, туда, где давно-давно пас отару Никола. Милица, не задумываясь, пошла следом за ней.

Вскоре женщина ступила на тропу, проходящую вдоль узкого и тёмного  известнякового ущелья, по которому текла  река Скакавица. По краям тропы  росли буковые, грабовые и дубовые деревья, стволы которых покрывал изумрудный мох.

Через время саламандра скрылась во влажной траве.
 
До Милицы доносился гул водопада – там река, берущая начало из источника Око Скакавице, с грохотом срывалась в ущелье. Люди верили, что этот круглый и ледяной источник – глаз Земли, который наблюдает за ними и видит их помыслы. Женщина в нерешительности остановилась.

 - Зачем ты одна ходишь в этих местах? – послышался тихий голос выходящего из-за деревьев старика. Крючковатый посох в руке, испещрённое морщинами лицо, длинные волосы и борода, пытливый ясный взгляд делали его похожим на отшельника.

 - Я шла за огненной саламандрой. Она должна знать, где мой Никола. Он жив! – вырвалось у Милицы.

 - Успокойся и расскажи всё по порядку.

Женщина, не тая, поведала о своей горькой доле.
 
Подумав, старик произнёс:
 - Может он и жив. Не торопи время, дочка. Приходи к Оку летом, когда начнёт поспевать черника. Ничего больше не сказав, старик скрылся за деревьями.

Милица вернулась домой. Где-то в глубине души у неё поселилась маленькая искорка надежды, которая с каждым днём разгоралась всё ярче и ярче.

«Старик что-то знает», - как-то подумала она, слушая шелестение Граба.

Настало время черники. По утрам  женщины, собравшись вместе,  отправлялись в горы в черничные места. Милица к ним не присоединялась и окольными тропами каждый день  ходила к Оку.

Источник уже не был таким полноводным как во время таяния снегов. Лишь чистый подземный родник наполнял его. Глаз смотрел на женщину ледяным бирюзовым взглядом, словно испытывал её на верность и честность помыслов, как ей представлялось.

Однажды Милица почувствовала на себе пристальный взгляд. Она подняла голову – из-за деревьев на неё смотрел старик. А невдалеке, боком к ней стоял мужчина и что-то искал в рыхлой лесной подстилке. Милица замерла, сердце заколотилось, дыхание перехватило.

 - Никола! Никола! Ты живой! – в следующий миг закричала она. Эхо побежало по горам, вторя ей:
 - Никола – а-а… Никола-а-а…

Мужчина  обернулся на голос, и, увидев женщину, быстро скрылся среди зарослей.

Подошёл старик.
 - Это твой муж?

 - Да, - только и смогла вымолнить Милица.

 - Давай присядем. Я расскажу тебе удивительную историю, что произошла десять лет назад.

И старик поведал женщине, как он в предгорьях нашёл  умирающего воина, как выходил его.

 - Что с ним потом было? – спросила женщина.

 - Твой муж потерял много крови. Когда падал с коня, головой сильно ушибся о камень. Долгое время он не приходил в сознаие, а когда очнулся, не мог вспомнить ни имени своего, ни семьи. Сейчас он помогает мне по хозяйству. Любимое его занятие: вырезать из дерева ложки, миски, чаши и красиво украшать их резьбой. Я таких узоров и не видел никогда.

 - Правда, Никола очень любил вырезать разные узоры на посуде.

 - Вот посмотри, - сказал старик, вынимая из-за пазухи резную ложку.

Милица схватила ложку, прижала к сердцу.
 - Это он сделал, - слёзы застилали глаза бедной женщине. - Как же вернуть ему память?

 -  Этого я не знаю, дочка. Не плачь.  Поднимись к озеру Счастья (Хридское озеро), трижды омой лицо в его ледяной воде и попроси благословения. А там, как будет.

 - Спасибо! Я что-нибудь придумаю и обязательно вернусь, - сказала женщина и пошла тропой, что вела наверх, к озеру.

Вскоре посветлело. Лиственные деревья сменились елями и соснами, среди которых проступали горные вершины. По краям тропы  в расщелинах Милица заметила  соцветия редкого горного растения.

Подойдя ближе, женщина остановилась. Среди суровых камней из розетки ярко-зелёных листьев поднимался цветонос, усыпанный множеством сине-фиолетовых мелких цветков(вульфения Проклетие).

Она долго всматривалась в них.  Перед глазами пронеслась вся её жизнь с Николой. Такой цветок он подарил ей в день свадьбы.

Вдруг Милица вспомнила, как Никола, собираясь на луг, надевал  пояс, неторопливо обматывал его вокруг тела, закреплял на талии, потом подходил к ней, обнимал и говорил: «До встречи, моя милая Мила!».
 
Глядя на цветочки, собранные в колосовидную кисть, Милица вдруг представила пояс, на котором вышита их семейная жизнь. «Вышью пояс и подарю мужу», - решила женщина и поспешила к озеру Счастья.

Вскоре в просвете между соснами заблестела голубовато-зелёная водная гладь. Сделав ещё несколько шагов, путница очутилась на берегу высокогорного озера (Хридское озеро). За прибрежными соснами и елями  виднелись каменистые склоны и горные вершины. Горы словно прятали природную чашу, наполненную прозрачной  холодной водой,  от посторонних глаз.

Благоговейная тишина окутала женщину. Она подошла к озеру Счастья и трижды, как велел старик, омыла лицо. Затем, глядя в глубину вод, прошептала:
 - Озеро Счастья, благослови меня.

В ответ по воде пробежала  серебристая рябь.

… Всю осень и зиму Милица вышивала пояс, а ранней весной пошла к Оку. Долго бродила она среди грабов и буков, но старик  не вышел. И вдруг видит: нежная весенняя трава примята, следы мужские в гору ведут, туда, где пещеры скрытые.

Женщина пошла по следам и вскоре невдалеке у входа в пещеру заметила среди кустарника силуэт мужчины. Он сидел на бревне, а в сторону Милицы летели, подгоняемые попутным ветерком, стружки. Она подхватила одну, вторую,  а потом вскочила и радостно вскрикнула:
 - Никола! Никола!

Мужчина резко поднялся, взглянул на Милицу  и скрылся в пещере. Вышел старик и, подойдя к женщине, сказал:
 - Я тебя ждал.

Милица подала деду пояс и произнесла:
 - Передайте мужу.

 - Передам. Как тебя зовут, милая?

 - Милица. А вы кто?

 - Стефан я. Ушёл в горы, когда враги убили всю мою семью.

 - Спасибо, дед Стефан! Теперь моё дело – ждать, а Николе – вспоминать, - сказала женщина и ушла.

Старик вошёл в пещеру. Никола сидел, обхватив голову руками, и плакал, как ребёнок.

 - Сынок! Что с тобой?

 - Отец, у меня сердце дрогнуло, когда я увидел женщину. Я её не знаю, но что-то знакомое показалось в её облике…

 - Эта женщина, она Милицей назвалась, передала тебе кое-что, - сказал старик, подавая пояс.

Никола взял пояс, подержал немного, крепко сжимая пальцами, а потом  привычными движениями обмотал его вокруг тела и закрепил на талии.

 Затем сел, взял один конец в руку и вгляделся: молодой парень протягивает девушке  цветочную кисть, усыпанную мелкими сине-фиолетовыми  цветками.

Девушка бережно прижимает цветок к груди, смущённо улыбается.

Дальше смотрит на вышивку: парень и девушка в свадебных одеждах, взявшись за руки, наклонились над зеленоватой гладью озера.

Мужчина вскочил, размотал пояс и начал смотреть на картинки, что поплыли у него перед глазами: маленький мальчик, рядом мужчина сажает дерево, девочка с тряпичной куколкой…

 - Зачем она принесла этот пояс? – спросил он.

 - Она говорит, что ты её муж, Никола.

Мужчина задумался.
 - Я этого не помню, - сказал он, бросил пояс на постель и вышел из пещеры.

Прошло много дней. Никола не притрагивался к поясу, почти не разговарил, а лишь с утра до вечера занимался своими обычными делами.

Как-то старик взял пояс и начал рассматривать вышитые эпизоды из жизни семьи мужчины. Подсел Никола.

 - Это, наверное, твой сын. Сейчас он уже большой, помощником тебе был бы, - мимоходом сказал Стефан. - А это что за саламандра?

Никола долго вглядывался в узоры, вышитые золотистыми нитками на чёрной  спинке животного.
 - Это моя саламандра!  - вдруг воскликнул он.

Старик молчал.

 - Когда она была совсем маленькой, я спас её от поскока, она жила у нас возле дома. А потом ушла в горы жить своей жизнью, - произнёс мужчина. Взгляд у него потеплел, лёгкая улыбка блуждала на лице.

 - А это, - моя невеста. Я ей подарил цветок, что растёт высоко в горах на пути к озеру Счастья, когда звал замуж. А этот пояс она вышила – больше никто так красиво не может вышивать в нашем городке.

 - Так, может, ты вернёшься к семье, - предложил старик.

Никола задумался, потом сказал:
 - Не знаю: смогу ли я жить прежней жизнью. Смотри, а вот отара и мой верный пёс.

 - Ты был пастухом, а когда пришло время защищать свою землю, ушёл с воинами, - тихо промолвил Стефан.

 - Наверное, так и было, - сказал Никола и, свернув пояс, положил его под подушку.

Время шло. Стефан и Никола занимались своими хозяйственными делами. Старик не напоминал мужчине о его семье. А тот время от времени брал пояс и подолгу рассматривал его. С каждым разом он всё и больше оживлялся при виде детей, вышитых Милицей.

Как-то, когда он в очередной раз развернул пояс, в проём пещеры заглянула женщина. Никола вздрогнул и спросил:

 - Кто ты?

 - Я – Милица, твоя жена, - прошептала женщина, подходя ближе и протягивая руки.

Никола, увидев на пальце женщины колечко с бирюзовым камушком, вскочил.

 - Мила, моя милая, - сказал он.  – А ведь это колечко я тебе подарил, когда ты родила сына.

 - Да, - подтвердила женщина и легонько дотронулась до его руки.

 - Я верила, что ты живой, Нико! Я всегда тебя ждала.

Вошёл Стефан. Никола и Милица стояли, обнявшись, слёзы радости бежали по их щекам.

 - Идите домой, дети, - сказал старик, подталкивая их к выходу.

… Через несколько дней к старику пришли гости – Никола с Милицей и их дети.

Увидев вышедшего из пещеры деда, дети кинулись к нему на шею:
 - Спасибо, дедушка Стефан, что спасли нашего папу, - говорили они наперебой, целуя старика в щёки.

 - Пойдём с нами, отец, - сказал Никола, - будем вместе жить – места хватит. Смотри, как дети потянулись к тебе.

 - Не могу я покинуть горы,  - задумавшись, проговорил старик.

 - Так и быть. Бери гостинцы, а мы пойдём, - сказал Никола, протягивая большую корзину, наполненную до краёв подарками и обвязанную вышитой салфеткой.

 - Мы ещё придём, - произнесла Милица, целуя Стефана.

 - И мы придём, - отозвались дети.

С тех пор Никола и  Милица часто навещали старика. Как-то и он пришёл к ним в гости. Побыл два дня и домой, в пещеру вернулся.

Дети почти каждый день бегали к деду Стефану – так он им полюбился.

А однажды, когда уже начали летать первые снежинки, на пороге дома появился старик. За плечами у него висела котомка, в которую поместились все его пожитки.