Бег времени

Вера Павловна села на деревянную скамейку около пруда в глубине своего любимого парка, закутала шею в кашемировый платок и поправила берет, скрывающий её седые пряди.
Осень в этом году выдалась сухой и тёплой. Но вечера уже напоминали о неизбежном приближении холодов. Верхушки деревьев потеряли своё золотое убранство, а вода в пруду была чистой, спокойной и отражала высокое небо с перистыми облаками. У самого берега, никого не боясь, дремали утки.

"Пятьдесят восемь. . ." — прошептала себе Вера Павловна, глядя на пролетающий мимо неё кленовый листок.
И вспомнилось ей, как много лет назад она гуляла здесь со своими маленькими дочками. Девочки катались на велосипеде по этим же дорожкам, а она — молодая и лёгкая на подъём женщина — догоняла их под заливистый детский смех. . .
"Интересно, — думала она тогда, — какими вырастут мои девочки, какими людьми станут? Будут ли так же называть меня мамочкой-мамулечкой?"
Годы в то время текли медленно. И казалось, что будущее настанет совсем не скоро, когда-нибудь потом. Но вот это время и пришло. Как-то быстро. Вдруг.

Вспомнила, как крутилась между кастрюлями, уроками, работой, стараясь угодить каждому в её большой семье, в суете забывая про себя. Но в этом и состояло её счастье!

Две старшие дочери — уже зрелые, самодостаточные люди — давно покинули  родительское гнездо, которое их мать создавала терпеливо и трепетно, обзавелись семьями, погрузились в работу. А две младшие стояли на пороге взрослой жизни, мечтая о ней. . .
Вера Павловна всё понимала. Теоретически. Головой.
"У всех же так. Это естественно и необратимо", — успокаивала себя женщина. Но в душе не была готова к таким переменам, ей не хотелось отпускать детей в большое, самостоятельное путешествие.
Тогда она мечтала, чтобы дети поскорее выросли, и она смогла бы ощутить освобождение от своих обязанностей. Но теперь ей ужасно хотелось не спешить! . .

По соседней дорожке мимо шёл старик, опираясь на палочку. Сосед с первого этажа. Их взгляды встретились, и они кивнули друг другу.
— Николай Семёнович. Идёт еле-еле. А ведь помню его молодым, бойким. Видный такой был. А на гитаре-то как играл, собирая мальчишек у подъезда, — тихо бормотала Вера Павловна, провожая грустным взглядом сгорбленного человека. — Что с нами делает время, зачем оно так мчится. . .

Женщина поёжилась от вечерней прохлады, ещё раз полюбовалась закатом, потом закрыла глаза и глубоко вдохнула любимый запах сухих опавших листьев.
"Вот и годы улетают, как эти листья, — подумала она, — как эти осени одна за одной, оставляя взамен мудрость не жалеть о прошлом. И всё-таки старость — это прекрасно! Пусть время замедлит свой бег, давая насладиться ею. Это подарок! Спасибо за всё!" — прошептала она в глубину парка.

Стемнело. Вера Павловна поднялась со скамейки, одёрнула пальто, втянула голову в воротник и направилась к дому.
Она думала о том, что радость для неё теперь — это выросшие дочери, которыми она гордится; первый внук, как уверенное напоминание о том, что жизнь удивительна и продолжается; и что много хорошего ещё нужно успеть сделать на своём веку. . .

Елена Туголукова