Зеленоград Игоревич Город несбывшейся мечты

«Флейта. Да где же это здание?!»

Почти полдень. Нина металась по проспекту, пытаясь отыскать хотя бы название улицы.

Флейта была полукилометровым лежачим небоскрёбом на опорах. Казалось бы, не заметить такое здание невозможно.

Но, отчаянно разыскивая Флейту, Нина успела потеряться сама. На встречу с подругой она почти опоздала, и единственной надеждой найтись оказался прохожий в светло-сером плаще.

— Извините, — сказала Нина. — Вы не подскажете, как пройти к Флейте? Я неместная и плохо ориентируюсь. Мне сказали, что дом около Центрального проспекта, но я здесь не вижу ни обозначений, ни названий улиц.

Человек посмотрел на неё внимательно, но без удивления.

— Улицы? — ответил он. — По ним тут никто не ориентируется.

— А как ориентируются?

— По корпусам и районам.

Он произнёс это спокойно, будто сообщал нечто настолько очевидное, что Кларе стало неловко за все улицы, которыми она пользовалась раньше.

— Видите там на холме дом на ножках? — Он указал куда-то Кларе за спину. — Это Флейта, просто с не самой узнаваемой стороны. Вам туда.

— Спасибо. А то я совсем потерялась.

— Бывает. — Он слегка наклонил голову в лёгком поклоне и пошёл дальше.

Нина посмотрела на время — полдень. Вот и опоздала.

Вдруг она замерла. Всплыло воспоминание. В электричке напротив сидела женщина с открыткой. На ней был изображён мужчина. Внизу было напечатано: «Игорь Покровский. Главный архитектор Зеленограда».

Нина несколько секунд отчаянно пыталась понять, что именно её задело: вид, жест, силуэт. Как это связано с воспоминанием?

Мужчина в сером плаще уходил по тротуару, засунув руки в карманы.

— Простите! — крикнула Нина и побежала за ним.

Она догнала незнакомца.

Человек остановился и флегматично посмотрел на Клару. Нина тем временем успела его рассмотреть.

Высокий, суховатый, он походил на инженера лет сорока. Лицо у него было открытое, немного усталое. На носу — очки в чёрной оправе. Глаза — живые, но грустные. Он явно не любил быть в центре внимания, однако рядом с ним почему-то хотелось задержаться и поговорить.

На нём был фактурный светло-серый плащ, под ним — белая рубашка, тёмный свитер и прямые брюки. Обувь практичная: в ней можно пройти через лесопарк, перейти мост, зайти в институт и не переодеваться. Из-под брюк выглядывали кирпично-рыжие носки.

В кармане плаща виднелись очертания блокнота и карандаша. В другом показался уголок пропуска — то ли в институт, то ли в НИИ.

— Простите. Мне кажется, я вас знаю.

Человек обернулся.

— Неужели? Вы говорили, что неместная, — сказал он.

— В электричке я видела открытку, — торопливо объяснила Нина. — На ней был Игорь Покровский, главный архитектор Зеленограда. И вы…

— Похож?

— Немного.

— Я не Покровский. Он был человеком, а я — результат его… — он слегка задумался, — творчества, упрямства, амбиций, веры в светлое будущее. Как угодно.

Нина молчала. Затем осторожно спросила:

— Значит, вы…

Он слегка выдержал паузу и вздохнул.

— Меня зовут Зеленоград Игоревич, — наконец сказал он. — А местные, пренебрежительно-ласкательно зовут меня Зелек. — Он слегка поморщился и спрятал руки в карманы.

— Я Нина. Очень приятно. — Она смутилась, но любопытство пересилило. — А фамилия у вас какая?

— Фамилия? — Зелек задумался. — Может показаться, что я от неё отказался. Но, скорее, это она отказалась от меня. Бюрократия погубила немало юных талантов и идей.

Он усмехнулся, заметил её выражение лица и вздохнул.

— Вижу, вас съедает любопытство. Давайте присядем, я расскажу пару историй. — он присел. — Сегодня весь день на ногах. Можно я закурю?

Нина слегка нахмурилась.

— Понял. Тогда позвольте хотя бы подержу незажжённую. Мне так спокойнее.

Он достал из портсигара сигарету, сел на скамейку и принялся перекладывать её из одной руки в другую, крутить и переворачивать.

— Помогает сосредоточиться, — пояснил он. — Знаете, вообще я редко общаюсь с кем-либо. Но сегодня прекрасная погода: светло, тепло, сухо. Так что я даже не против хорошей беседы.

Нина села рядом.

— Осень здесь особенно хороша, — продолжил Зелек. — Я люблю бродить по здешним тропинкам куда глаза глядят. Понимаете, я исхаживал их сотни раз и знаю наизусть, но каждый раз они раскрывают мне живописность этих мест по-новому.

Он посмотрел на пейзаж.

— Невозможно оторваться от этой красоты, спокойствия и тишины. В этом, наверное, и состоит характер нашего леса: он не старается понравиться, просто остаётся собой.

Зеленоград посмотрел на деревья. Нина заметила эту близость города и природы. Волосы, как и деревья, у него были взъерошены, будто их невозможно уложить, но это не выглядело неряшливо — скорее естественно.

— Я редко выезжаю за пределы области, — сказал Зеленоград. — Но когда собираюсь, то стараюсь посетить другие города. Хочется увидеть, какая она, наша необъятная страна. Но, знаете, где бы я ни был, меня невыносимо тянет домой.

Зеленоград положил одну ногу на ногу и продолжил монолог.

— Понимаете, это не просто родной край, дом или привычное место — это система. Система, где в первую очередь ценятся и культивируются спокойствие, гуманность и качество. По крайней мере, стараются. В этот город вложили не душу, а мечту.

Он поднёс сигарету к губам и тут же отодвинул.

— Я слышала, вы всю жизнь жили по плану? — спросила Нина.

— Я был рождён в любви, заботе и, да, согласно генеральному плану, — серьёзно ответил Зелек. — Это был сознательный художественный жест: не просто поставить район, а придумать целый город. Каждый мой шаг измеряли, продумывали и связывали с остальными.

Он помолчал.

— Меня готовили к большому будущему. Микроэлектроника — здесь это не просто слово, а пульс. Вокруг меня были собраны лучшие люди страны: инженеры, архитекторы, учёные, преподаватели, строители. Смелые, умные, упрямые. Каждый вложил частичку себя. Тут был пустырь и пара затхлых деревень. За двадцать пять лет тут вырос целый наукоград. Молодой, чистый, уверенный, что будущее уже где-то рядом.

— И оно пришло?

Зеленоград усмехнулся.

— Пришло, — сказал он. — Только не ко всем сразу и не таким, каким его рисовали на плакатах. Сначала будущее кажется далёким. А потом однажды становится сегодняшним обычным днём.

Он помолчал.

— Я не жалуюсь. Просто помню, с чего всё началось.

— Зеле… — Откуда-то донёсся радостный вопль. — Зеленоград!

По тротуару быстрым шагом приближался молодой человек в тёмной куртке, худи, кроссовках и с рюкзаком для ноутбука.

— Я перепутал корпуса, — сообщил он. — На Центральном башни все одинаковые. Давно тут не был. А ты чего сидишь?

Он заметил Клару.

— Здравствуйте. Я помешал?

Новоприбывший был заметно моложе Зелека. В его напоре угадывалась другая часть города: дома из разных эпох, разбросанные районы, парковки и современные технологии. Он вырос по другую сторону дорожных путей и не чувствовал, что обязан помнить, с чего всё начиналось.

— Здравствуй, Новак, — сказал Зеленоград. — Я заболтался с прекрасной юной девушкой. Это Нина.

Нина поспешно встала и кивнула.

— Бывает, — сказал Новак. — Рад познакомиться.

Зеленоград бросил на него короткий взгляд.

— Ты уже начал перенимать мои худшие привычки.

— Ещё пару лет, и эта отпадёт, — отозвался Новак. — Пойдём, столько нового запланировали! Ты обалдеешь!

Зеленоград поднялся со скамьи, поправил плащ и посмотрел на Клару.

— Что ж. Надеюсь, я удовлетворил ваше любопытство. Мне, к сожалению, пора. А вы, кажется, куда-то шли. Ваша Флейта ждёт.

— Зеленоград Игоревич, спасибо вам большое! — чуть громче, чем следовало, сказала Нина. — Я очень рада знакомству.

Зеленоград слегка кивнул и направился к Новаку.

Нина стояла и смотрела, как они уходят по проспекту. Подойдя друг к другу, они пожали руки. Новак сразу начал что-то быстро рассказывать, размахивая руками. Зеленоград слушал спокойно, с лёгкой улыбкой. Наконец он всё-таки зажёг сигарету, но так и не закурил.

Внезапно Клару окликнула подруга.

— Ты где была? Я уже начала искать, смотрю — вроде ты и бегом, — сообщила она. — Я уже решила, что ты села не на тот автобус!

— Я потерялась, пришлось познакомиться с городом поближе, — сказала Нина.

Подруга протянула ей остывшую булку.

— Бывает.

Нина обернулась.

На другой стороне проспекта Зелек и Новак уходили рядом: один — неторопливо, с сигаретой в руке, другой — обгоняя, что-то рассказывал, указывая на новые дорожные знаки.

Нина улыбнулась.

— Надо же, какой у тебя необычный город. Я, кажется, очарована.