Два оттенка Карафуто

За окном мела пурга, бессмысленная сахалинская
пурга.
Подземный Горный Диспетчер
Синежуков подошёл к окну шахтной диспетчерской.
Это окно выходило на склон
сопки.

Синежуков хотел просто выругаться на обстоятельства
своей жизни в условиях развитого социализма,
глядя в окно на снежную круговерть.
Он намеревался произнести
с чувством
"Долбаный Карафуто!",
а потом поправиться -
"Долбаное Карафуто!"..

Но озвучить свой всхлип души
у него
не получилось, -
за окном стоял его шестилетний
сынишка,
прислонив свою малышачью
физиономию к оконному
стеклу.

Синежуков ошеломлённо
встряхнул головой:

- Как и откуда?..
До шахтёрского
посёлка четыре километра,
на улице ночь,
метёт эта грёбаная пурга!..
Блять!..
Что же это такое?!.

Синежуков метнулся к вешалке,
за своей курткой:

- Ленка, я сейчас!.. Подмоешься потом,
у меня ЧП типа жопы!..

Ленка -
это Оператор шахтной Автоматической Газовой Защиты.
Её рабочее место
рядом с рабочим местом Горного Диспетчера.

А её функционал - смотреть за показаниями датчиков газоанализаторов,
контролировать работу
вентиляторов местного проветривания в проходческих выработках
и так далее...
Это очень ответственная работа,
ведь
шахта - Сверхкатегорная
по содержанию и выделению
газа метана на тонну добываемого
угля.
Про все сбои в воздушной обстановке в шахте и прочую экстремальность
Оператор АГЗ обязана сообщать
Горному Диспетчеру,
который должен оперативно реагировать на всю эту опасную фигню,
вплоть до вывода людей
из шахты
и вызова боевой дежурной смены
Военизированной Горноспасательной
Части.

Чтобы нейтрализовать стрессы
своей
непростой работы,
Синежуков и Ленка занимаются сексом после
трёх ночи,
когда уезжает третья,
вечерняя,
смена...
Как говорится, ничего личного -
просто служба такая, -
нести и дальше знамя
Стаханова.

Ленка и Синежуков перед сексом моются в шахтёрском
общем душе, по очереди.
А ебутся они в подсобном помещении,
на реквизите,
который используют трудящиеся
горные массы
на всяких праздничных демонстрациях - Первомайских,
на 7-е ноября,
то есть на портретах
членов Политбюро,
на плакатах -
"Слава КПСС!",
"Народ и Партия - едины!"
"Пятилетку - досрочно!",
"Миру - мир!",
"Детям - самое лучшее питание!"..

Ебутся Ленка с Синежуковым деловито и продуктивно,
ведь это -
не развлечение,
а часть производственного процесса и противовес
гнилой политике
Западных Врагов!..
И ещё немаловажный
фактор, - и Ленка, и Синежуков -
это просто молодые
люди,
с горячими
и неизношенными
организмами...

Синежуков обежал здание АБК
(Административно-Бытового Комбината) шахты, -
сынишки нигде не было.

- Чёрт! - потерянно выдохнул Синегузов.

Автобус, в котором  была вторая,
дневная, смена,
только что отъехал.
Для справки,
на шахте было четыре смены для подземных
работников:

утренняя, - с 08 до 14 часов;
дневная,  - с 14 до 20 часов;
вечерняя, - с 20 до 02 ночи;
ночная, - с 02 до 08 утра.

Синежуков побежал за автобусом,
в сторону посёлка.
В доме, который остался после японцев,
всё было нормально -
оба сына спали, -
и шестилетний,
и двухлетний...

- Ну, сука,
авантюрист! -

восхищённо
пробормотал Синежуков, -

не подкопаешься!..

Назад, на шахту, Синежуков возвращался обычным шагом,
наклонившись вперёд,
ведь пурга не думала
униматься...

С этой беспокойной ночи прошло
много лет,
Синежуков был уже пенсионером со стажем.
И он сейчас смотрел
в телефон,
который сообщал,
что ему пришёл перевод на банковскую карточку,
от сына, -
миллион рублей.
Сын у него - крутой бизнесмен с жёстким и деловым
норовом.

- Вот, сука, приколист! -

подумал Синежуков.
Этот миллион
ему совершенно
не был нужен,
просто сын так шутил.

- Да, яблоко
от яблони далеко
не падает,
такой же авантюрист,
как и я! -

привычно подумал
Синежуков, -

правда, я уже угомонился!..

Последний его отчаянный поступок -
он спустился одиннадцать лет назад в глубокий колодец
за пластмассовым
ведром, которое соскочило
с колодезной цепи.
Ведро он вытащил,
но из колодца он
вылез, благодаря только
какому-то чуду!..
А сколько таких ситуаций было
у него в жизни!..

Перед взором у Синежукова появилось лицо его шестилетнего сына
за оконным стеклом диспетчерской в далёком и заснеженном
прошлом.
Ему так хотелось погладить макушку сына,
прямо через стекло..
Но это было невозможно.
И Синежуков погладил
экран своего смартфона...
Как же жаль,
что невозможно вернуться
в прошлое,
в своё чудесное прошлое,
хотя бы
на минутку!..