грабли

грабли










Они знали друг друга с детства: Илья, Андрюха и Валик. Илья с Андрюхой вместе учились в школе, потом поступили в институт. Андрюху после выпуска пригласили преподавать. Он остался на кафедре и быстро женился. Валик связал жизнь с тренерской работой по дзюдо. Изредка друзья приходили к нему в зал на спарринги. Илья устроился на работу.
Еще в институте Илья безответно влюбился в однокурсницу, но девчонка выбрала другого, красивого и видного парня. Обида осталась, личная жизнь не складывалась.
У Ильи были светлые редкие кудри на крупной голове, выпуклые глаза цвета выцветшего бутылочного стекла, низкие кустистые брови и выпирающий из-под рубашки живот, грозивший со временем превратиться в солидную обузу. Жил он с родителями в большой четырехкомнатной квартире и умел готовить. Делал это с удовольствием, особенно любил печь. Пироги выходили пышными, сдобными. Начинка из творога или яблок пряталась в толстых слоях теста. От такой трапезы его тело постепенно раздавалось вширь.
В канун миллениума Андрюха пригласил Илью в студенческий клуб. Жена Андрея вернулась в институт после академического отпуска, попав в группу, состоявшую в основном из приезжих. Маленького роста, она подружилась со статной, высокой одногруппницей. Они стали не разлей вода. Вместе ходили по театрам, ездили в молодежные лагеря, посещали вечеринки.
В клубе гремела музыка, запах пота мешался с запахом духов. У Ильи зарябило в глазах от светомузыки. Андрюха стоял недалеко от музыкантов, рядом его жена разговаривала с девушкой. Илья внимательно рассматривал незнакомку. Стройная, с копной рыжих волос, в мерцающем платье. Илья приблизился к их компании. Мужчины пожали руки, он вопросительно кивнул на незнакомку.
— Лучшая подруга моей жены, — рассмеявшись, крикнул ему в ухо Андрей.
Илья, церемонно поклонившись, представился. Его удивило ощущение чистоты посреди распаренных танцующих тел. Они начали встречаться. Девушка ему нравилась.
Молодые люди бродили по тихим улочкам, шли мимо многочисленных кафе и ресторанчиков. Ни разу он не пригласил ее зайти. Однажды гуляя по вечерней столице, они оказались у знаменитой кофейни. Двери заведения не закрывались, молодежь стайками забиралась внутрь и выходила непрерывным потоком. На улице было сыро, девушка куталась в пальто. Пришлось зайти в крошечное заведение, где пахло жареными зернами. Ловко сдвинув джезву по раскаленному песку, кеведжи дождался момента, когда поднялась пенка, тут же наполнил чашку и подал заказчику.
— Вам что-то приготовить? — спросил он, глядя на Илью.
— Нет, поздно уже. Кофе на ночь вреден, правда? — Илья посмотрел на девушку. Она растерянно кивнула.
Позже друзья смеялись, что Илья водит девчонку «понюхать кофе». Серьезных планов у него не было. Он даже позвал своего приятеля Валика, чтобы похвастаться: «Пойдем, покажу её». Валик согласился и весь вечер, развлекая девушку, сыпал байками.
Илья стал пропадать. Пугали грядущие сложности: расходы, прописка. Когда девушка не пришла на спектакль, оставив его с пропадающим билетом, он ощутил облегчение. История заглохла сама собой.
В июле Илья ехал на задней площадке «Икаруса» и смотрел в окно. По тротуару шла Рыжая. За руку её держал Валик.
В груди мгновенно стало тесно. В тот же вечер Илья с бутылкой заявился к Андрюхе. Уселись на кухне. Илья пустил слезу. Утверждал, будто собирался бороться за любовь до последнего. Андрей с супругой слушали, молчали и изредка переглядывались. Провожая друга, Андрей хлопнул его по плечу: «Всё к лучшему». Дальше жизнь пошла своим  заведенным порядком.
Размеренность нарушил непредвиденный вираж судьбы: в семье первой студенческой любви Ильи случилось несчастье — ее красивый супруг вместе с их маленьким сыном утонули. Илья сориентировался мгновенно. Эта трагедия открыла перед ним заманчивые жизненные перспективы. На похоронах он проявил такую прыть, которой от него не ожидали со времен института, и не отходил от вдовы ни на шаг. Сразу после погребения Илья по-хозяйски оккупировал чужую прихожую, а затем и кухню. Пока разбитая горем женщина без сил лежала на диване, он развернул кулинарную деятельность, заваливая её слоеным тестом, и согревал её ночами. Быт победил скорбь. Вскоре женщина объявила, что ждет ребенка. Илья благородно предложил узаконить этот закономерный итог своей ночной прыти, а заодно и собственную мечту, и они скромно расписались.
Илья успокоился. Юношеская мечта сбылась, он глава семьи. Он много работал, исправно пёк пироги и неотвратимо жирел. Родился второй ребенок. Трещина пошла незаметно: Илья не замечал, как жена уворачивается от его поцелуев и тяготится навязчивой заботой. Финал наступил ночью. На кухню зашла супруга, окинула его холодным взглядом: «Нам надо расстаться. Квартира моя. Уходи». До рукоприкладства не дошло, но свой чемодан Илья на всякий случай задвинул поглубже под кровать, опасаясь оказаться на улице. Через неделю жена привела другого мужчину, но Илья всё равно не ушел. Следующие два года под одной крышей превратились в позиционную войну. Он сидел там из чистого упрямства, маскируя нежелание возвращаться к родителям «заботой о детях» и высшими принципами. Ночами Илья, словно мазохист, слушал скрип дивана за стенкой, где спала бывшая и её новый сожитель.
Точка в двухлетней осаде появилась случайно. Наводя порядок в прихожей, Илья застал возвращение бывшей семьи: жена расцвела и ждала ребенка от нового сожителя. Оценив масштаб чужого счастья, Илья вытащил чемодан из-под кровати, вернулся к родителям и подписал документы на развод.
Осенним вечером он стоял на остановке у филармонии. Из дверей выходила нарядная публика. Мелькнуло знакомое лицо: Рыжая шла под руку с мужчиной и смеялась. Илья попытался втянуть живот, но она прошла мимо, даже не повернув головы. Подкатил автобус. Он зашел в салон, сел на заднее сиденье и нащупал в кармане завалявшуюся конфету.
Кофе на ночь, конечно, вреден. А сладкое Илье уже ничему не повредит.