Старое окно продолжение

             Чердак.
Целую неделю мальчик ждал, когда опять поедут в деревню, и он сможет вновь увидеть чудесную полянку с порхающими эльфами. Ложась спать, Ваня вспоминал всё до мельчайшей подробности: и старый чердак, и даже красную тряпку, покрывающую волшебное окно. Он ощущал мягкий мнущийся под руками материал, трогал пальцами холодное стекло, за которым видел неподвижную, будто нарисованную картинку: изумрудно-зелёная полянка, усыпанная крупными, сверкающими на солнце цветами, и застывшие в воздухе маленькие человечки с прозрачными крылышками….
Но прошла неделя, другая, а родители всё ещё не ехали в деревню. Да и что там теперь делать, когда всё в саду убрано, поля и леса опустели, даже птицы улетели на юг.
И Ваня постепенно стал забывать о своей находке. В школе уже стали больше задавать на дом, он всё также ходил на секцию по плаванью, готовился к соревнованиям, играл на площадке с друзьями. В общем, жизнь шла своим чередом, и каким-то глупым фантазиям в ней не было места.
Так наступил декабрь, ещё даже не было ни ёлочных базаров, ни праздничных витрин, но запах хвои и мандарин уже ощущался в пространстве, будто занесённый каким-то дерзким несмышленым ветерком из будущего вместе с хлопьями белого пушистого снега.
И тут папе выпал выходной в субботу.
- А что, если мы съездим на денёк в деревню? Я помню, у нас там на чердаке должны быть старые, ещё из моего, а может быть, даже из бабушкиного детства, новогодние игрушки.
-Да, обязательно поехали, я очень хочу. Ты мне никогда про них не рассказывал. В моём детстве тоже такие были: фигурки снегурочки, клоуна, деда Мороза, снеговик, фонарики, домики.
-загорелась мама, даже щёки покраснели. Удивительно, когда взрослые вспоминают своё детство, они сразу же становятся похожими на детей, выпивших микстуру роста и надевших взрослую одежду. Даже бабушка, когда рассказывает истории из далёкого прошлого, так меняется: и голос становится звонче, и движения какие-то резкие, неуклюжие, как у девчонки, а глаза блестят, светятся. Кажется, вот-вот прорвётся оболочка, и наружу выпрыгнет маленькая озорная девчушка с яркими глазами. И скажет: А ловко я вас разыграла?  Ха-ха-ха.
В старом деревенском доме холодно и тихо. Он застыл в ожидании лета. И долго не хотел просыпаться. Но дрова весело потрескивали в печке, медленно наполняя теплом каждый уголок. Неохотно, по-стариковски чуть ворча дом, наконец-то проснулся и ожил. Даже уснувшая на зиму на подоконнике муха зажужжала, расправила крылышки и стала, лениво разминаясь, наматывать круги по периметру комнаты.
Родители принесли большой деревянный ящик с игрушками, и все дружно принялись их рассматривать. Чего только тут не было: ватные зайчики, медвежата, снегурочки, бумажные конфеты, гирлянды, стеклянные шары, колокольчики, бусы, разноцветные звёзды. На самом дне коробки, как Дракула в глубине склепа, лежал большой суровый дед Мороз с лохматыми бровями, редкой, будто общипанной мышами бородой, и рваным мешком для подарков. Вдоволь насмотревшись на эти новогодние сокровища, семейство перешло в соседнюю комнату, совмещённую с кухней, чтобы пообедать. Почему-то всё, что приготовлено на печи, намного вкуснее городской еды. Аппетит у всех разыгрался не на шутку. После обеда мама стала убирать со стола и мыть посуду. Папа пошёл навестить друга детства, тоже приехавшего с семьёй на дачу в эти выходные.
А Ваня вышел во двор, чтобы слепить снежную бабу. Снег был рассыпчатый, хрустел под ногами, но не лепился. Ребятишек на улице не было. Почти вся деревня опустела, лишь в нескольких домах горел тёплый свет, а над крышами вились струйки дыма - топились печки. Ваня посмотрел на крышу своего дома, и тоже увидел лёгкий рассеивающийся дымок. И тут он внезапно вспомнил о тайне. Ваня быстро поднялся по лестнице на сарай. Было уже достаточно темно, он чуть было не растянулся, споткнувшись о большого плюшевого мишку, которого выдвори ли сюда из дома совсем недавно. Медведь захрипел, злобно зыркнул на мальчика единственным стеклянным глазом, и, повалившись на спину, опять впал в зимнюю спячку. А вот и окошко, красная материя всё также хранит волшебное стёклышко. Ваня резким движением сдёрнул тряпку. Сквозь мутное холодное стекло виднелись тёмные брёвна сарая, ничего необычного. Зябко, неуютно. Он уже второклассник, а не глупый малыш, который верит в разные сказки вроде Деда Мороза. Мальчик повернулся спиной к окошку и уже направился к выходу, но тут вдруг услышал лёгкий звон. Он оглянулся и застыл на месте. Среди тёмного сарая, как среди зрительного зала в кинотеатре, его внимание было приковано к волшебному экрану-окошку, на котором разворачивалась картина лета. Опять та же, только более яркая изумрудная трава, необыкновенно крупные чашечки цветов, и множество порхающих над ними эльфов. Он слышал шуршание их крыльев, лёгкий звон их голосов, все эти звуки сливались в одну восхитительную чистую мелодию. Мальчик заворожённо подошёл поближе. Пальцы в мокрых перчатках слегка онемели, изо рта при дыхании от мороза шёл пар. А там солнечные лучи отражались от зеркально гладких травинок, в прозрачно голубом небе кружились белые птицы, а маленькие эльфы в ярких одеждах, звонко смеясь и о чём-то переговариваясь, прыгали с цветка на цветок, кружились, взявшись за руки, или просто раскачивались в огромных бутонах.
— Вот мне бы к ним - пронеслось в голове у мальчика.
И опять он ощутил на себе взгляд. С той стороны стекла на него смотрел всё тот же эльф с зелёными крылышками. Ваня почувствовал даже тонкий запах луговых трав, которые слегка пружинили под струями тёплого игривого ветерка.
И тут ветер распахнул старое окно, и мальчик оказался на цветущей поляне. Где-то высоко, в гибких ветвях щебетали птицы, в густой и необыкновенно яркой траве стрекотали кузнечики. Ваня ощутил себя игрушечным принцем в малахитовой шкатулке летнего дня. Это было похоже на сон, но все звуки, краски, запахи были намного ярче, чем в реальном мире. Цветы, обыкновенные, полевые, ромашки, васильки, колокольчики были размером почти с блюдце. А в их лепестках, как в гамаках. раскачивались эльфы.
Там.
Увидев мальчика, эльфы окружили его. Маленькие, светлые, звонкие. Они смеялись и что-то говорили голосами тонкими, как стекло. Пахло мятой, полынью, мёдом и чем-то ещё-сладким, незнакомым.
Вот бы мне тоже стать эльфом-подумал мальчик. И тут прямо возле своего уха он услышал шёпот: нет ничего более простого. Надо только три раза повернуться вокруг себя против солнца и три раза произнести «я эльф». Это говорил всё тот же его знакомый зелёными крылышками.
Ваня, не раздумывая последовал этим указаниям, и уже через несколько минут летел в компании зеленокрылого товарища над цветущим лугом. Было тепло, но не слишком жарко. Солнце грело, но не жалило, так бывает либо поздней весной, либо ранней осенью. Захотелось пить. И тогда, Ваня впервые попробовал цветочный нектар.
Тёплый, сладкий, ароматный он так быстро утолял голод и жажду, давал столько энергии, что можно было бы свернуть горы. Но здесь не надо было ничего делать, только играть. В прятки, в догонялки, в футбол, взяв вместо мячика жёлтую сердцевинку ромашки. Ваня вместе с новыми друзьями прыгал, как на батуте, на плотных зелёных листьях, скатывался с травяных стеблей, слизывал капельки росы, купался в небольших ямках, наполненных дождевой водой. Они почти ни о чём не разговаривали. Здесь не было книг, фильмов.
Иногда, особенно рано утром или под вечер, когда солнце садилось за далёким тёмным лесом, эльфы пели. Они пели о том, что видели вокруг: о солнечном цветке, расцветающем в голубом пруду неба утром и увядающем, ныряющем под тёмную воду сумерек, о том, как вкусен нектар и как прекрасно быть эльфом.
Как-то Ваня спросил своего зеленокрылого друга: а ты о чём мечтаешь?
Улыбка погасла на круглом детском личике, появилось недоумение. А что такое мечтать? Я не помню. Ваня попытался объяснить эльфу, что мечтать — это представлять то, каким ты станешь через некоторое время, чему новому научишься, что приобретёшь.
У меня всё уже есть -сухо ответил эльф, и я не хочу меняться. Лучше, чем здесь не бывает.
Так прошло два или три дня. Иван жил среди эльфов, играл с ними, пил нектар, спал на траве. Никто его не ругал, ничего не заставлял делать. Хорошо. Слишком хорошо.
Однажды вечером, отдыхая на траве после игры в мяч, Ваня спросил у сидящих рядом эльфов:
А как отсюда выйти?
Эльфы переглянулись, замерли, их лица сразу стали серьёзными, и вроде даже на мгновение постарели, всего лишь на одно мгновение.
-Выйти-переспросил эльф с золотистыми крылышками. Зачем?
-Домой.
-А что такое домой?
-Там мама, она ждёт. Там зима. Скоро Новый год. И снег падает.
Ваня даже закрыл глаза, ощущая прикосновения снега, холодных белых ладоней зимы,
И ему до слёз захотелось вернуться.
-Зима? Смешное слово. У нас не бывает зимы-продолжил разговор золотокрылый эльф.
- Поэтому вы не знаете, как выйти?
 Эльф замолчал. Долго. Потом сказал тихо:
— Мы не помним дорогу. Мы забыли. Как только перестали хотеть — дорога исчезла.