Пиратские истории Х

Храбрость — качество, необходимое каждому сказочному мореплавателю. Но ещё важнее — хладнокровие и хитрость ума.
Однажды хмурым вечером мы стояли на палубе, мечтали о хорошей погоде и спорили о том, что же вообще такое хорошо.
— Хорошо, когда хурма сладкая! — хрюкнул кок Карпыч и облизнулся. 
— Хорошо, когда нет хлопот, — ответил штурман. 
— Хорошо, когда халява, — хмыкнул боцман. 
— Хорошо, когда хулиганишь, а тебя за это ещё и хвалят! — хихикнул юнга. 
— Хорошо, когда у тебя крутой характер! — сказал я, хвастливо накручивая усы.
Тут туман расползся, и перед нами возник остров. На берегу стоял столб, а на нём была приколочена кривая табличка:
 «Остров „Х“! Найди ответы на хитрые вопросы — хватай харизму!»
— Ха! — хмыкнул боцман. — Хитрые вопросы? Да мы их за хвост поймаем!
И мы высадились на берег.
Оказалось, остров — сплошной хвойный лес. Хрустели ветки под ногами, хрустел валежник, даже воздух хрустел от холода. Никаких тропинок, никаких хижин. Только хвоя, хлам поваленных деревьев да хохот каких-то невидимых птиц в кронах.
— Хм… — пробормотал штурман, разглядывая компас. — Стрелка хандрит. Крутится ходуном.
— Хватит хныкать! — рявкнул боцман. — Хозяева тут мы!
И началось…
Боцман хулиганил: ломал хворост, пихался с хохотом в кусты, гонял худых ящериц.
Юнга хулиганил ещё хуже: забирался на высокие хвойные макушки, хвастался храбростью, кричал «Ха-ха-ха!» на весь хвойный холм.
Кок хозяйничал: собирал хрен дикий, какие-то худые корешки, приговаривая: «Хоть что-то в котёл!»
Штурман хмурился над картой, чертил что-то на песке, хмыкал и снова стирал.
Мы ходили кругами, хмыкали, хвалились, что мигом найдём выход, — и всё без толку.
К вечеру мы обнаружили, что у всех нас выросли пушистые хвосты, как у хорьков.
Хороший сюрприз! Так вот он — хитрый вопрос, на который нужно найти ответ!
И тут сквозь хвою мы увидели знакомый столб. Как ни хитрил остров, а снова вывел нас к берегу!
Мы бросились к нему и внимательно осмотрели табличку. А с обратной стороны, хитро спрятанная за мхом, была ещё одна надпись:
 «Сколько будет: Х ; Х, если Х — это число наших хвостов?»
— Послушайте! — замахал руками штурман. — В математике «Х» — это икс, неизвестное! А знак умножения «;» похож на эту букву. Значит, табличка велела нам решить икс!
— Х-х-х… — задумался боцман. — Нас пятеро. У каждого по одному хвосту. Значит, Х = 5.
— Пятью пять — двадцать пять! — пискнул юнга.
— Двадцать пять! — хором крикнули мы.
И как только мы произнесли это число вслух, хвойный лес вдруг замахал ветками и на макушках деревьев волшебным образом зацвели хризантемы. Наши пушистые хвосты исчезли — будто их и не бывало. А на песке лежал большой сундук, доверху наполненный сладкой хурмой!
— Ха! — хмыкнул боцман. — Вот тебе и халява!
— Хвала штурману! — хрюкнул кок, набивая рот хурмой.
— Хорош островок, — хихикнул юнга. — Хоть и хитренький!
Мы сели на песке и хрустели хурмой. А потом я сказал:
— Знаете, братцы, настоящее хорошо — это когда ты не хнычешь зря и не хулиганишь хронически. Хорошо — это когда думаешь не хвостом, а головой и умеешь разгадывать с друзьями хитрые иксы. И тогда даже самый хмурый день становится хорошим!
— И никаких хвостов! — хором закричали все и радостно захохотали.
С тех пор, когда мне попадается что-то неизвестное, я не хмурюсь, а думаю. При этом кончики моих усов раздваиваются и становятся похожими на букву «Х».