Залоговая тетрадь

       Игнатий Петрович Родионов уже пятый год состоял в Союзе писателей, чем очень гордился, а начинал, после окончания педагогического института, журналистом в местной газете.
       Лето он любил проводить на природе, в сельской местности, воображая себя с писателями-классиками прошлого. Вот и в это лето он отправился в одну из деревень области, про которую ему увлеченно рассказывали местные художники, любившие писать там пейзажи.
       - Там красивая, хотя и небольшая речка, но места замечательные, а еще там сохранилась старая водяная мельница, которая давно не работает и не мелет муку, но это придает всему пейзажу такую патриархальность, что… - тут художники обрывали свое повествование и их лица выражали полный восторг.
       Игнатий Петрович купил билет на автобус, набил рюкзак банками с различными консервами и взял рабочую тетрадь, с которой не расставался ни при каких обстоятельствах, так как все интересное, что попадалось ему на глаза, он заносил в нее, но он еще не предполагал, что скоро тетрадей будет две.
       Дорога в деревню не заняла много времени и через час с небольшим он вышел на остановке и осмотрелся.
       Деревня находилась несколько ниже и хорошо просматривалась с дороги. Старинные дома живописно дополняли леса и перелески, а правее виднелась мельница и, судя по всему, там и находилась речушка.
       - Да, действительно красиво, - подумал Игнатий. – Надеюсь, что вдохновение посетит меня здесь и я напишу какую-нибудь повесть, а может быть даже начну роман, - и он направился в сторону домов по пыльной дороге.
       Войдя в деревню, он встретил пожилую женщину, разбрасывающую зерно курам. Она перестала разбрасывать зерно и с любопытством смотрела на незнакомца.
       - Здравствуйте, - приветствовал ее Игнатий.
       - Здравствуйте, если не шутите, -произнесла она в ответ. – Что привело Вас в наши края?
       - Я писатель и приехал заниматься литературным трудом. Мне бы у кого-то снять угол… Не подскажите к кому обратиться?
       Посмотрев на гостя внимательным взглядом, как бы оценивая его человеческие качества, женщина ответила:
       - Да хоть у меня остановитесь. Одна я живу, а дом большой, пятистенок. Еще отец построил. Семья у нас была большая, да вот уж ни отца, ни матери, ни мужа, а братья-сестры поразъехались по городам и весям…
       Анна Петровна - представилась она и улыбнулась, поправив на голове цветистый платок.
      - А я Игнатий Петрович, писатель - будем знакомы.
       Хозяйка привела гостя в избу и показала кровать, тумбочку, которыми он может пользоваться. Воздух деревянного сруба разительно отличался от воздуха городских кирпичных домов, а еще в избе пахло какими-то травами, возможно лекарственными, сушеными грибами и клеенкой, судя по всему новой, покрывавшей стол. 
          Анна Петровна поставила самовар, угостила гостя чаем с заваркой из ароматных трав и рябиновым вареньем.
        - Угощайтесь, все свое…
       Так Игнатий Петрович обосновался в этой деревне.
       После чая он стал задавать Анне Петровне вопросы про деревню, ее жителей, но она как-то неохотно отвечала на его вопросы, как будто скрывала что-то, а затем, чтобы не отвечать на вопросы, начала протирать стол и убирать с него чашки и блюдца.
       - Ладно, сам потом разберусь что к чему, - решил Игнатий.
       В первый день он почти ничего не писал, а только ходил по окрестностям, любовался красотами и старался сохранить впечатления от увиденного.
       Особенно сильное впечатление на него произвела мельница. Была она действительно очень старая, давно не крутилось ее колесо, висевшее над водой, но ее монументальность внушала уважение, а речка была столь чиста, что хорошо просматривалось не только ее дно, но и снующие в глубине пескари и окуни.
       - Вот это сооружение, - восхитился Игнатий, глядя на нее. – Не часто увидишь такую красоту. – Он хотел войти внутрь, но на двери висел замок.
       Перед ужином к дому Анны Петровны пришел подросток, который с любопытством смотрел на гостя.
       - Это Коля, - сказала хозяйка, - внук соседки. На каникулы приехал.
       - А Вы правда писатель? – поинтересовался мальчишка.
       - Да, самый настоящий, член Союза писателей России. Могу удостоверение показать или так веришь?
       - А у Вас и книги есть?
       - Конечно, в члены Союза писателей без публикаций не принимают. У меня издано уже три книги. Правда они не очень толстые, но изданы в твердом переплете, а к вам приехал за новыми впечатлениями и сюжетами.
       Про мельницу напишу, про лес, речку… может быть и про тебя тоже…
       После Коли пришла почтальонша Зинаида, которая поделилась новостями из окрестных деревень. В разговоре она сообщила Игнатию, что у Анны и отец, и муж были мельниками.
       После этой информации Анна Петровна бросила острый взгляд на Зинаиду, и та замолчала, как будто затронула запретную тему.
       Последним, кого Игнатий встретил в деревне, был механик Сергей. Он поздоровался, назвал свое имя и поинтересовался целью поездки Игнатия Петровича.
       - Я писатель, приехал за новыми впечатлениями. У Вас тут так красиво.
       Ночью Игнатий Петрович долго не мог заснуть и все ворочался на кровати, так как на новом месте, в чужой избе и в массе новых впечатлений сон приходит не сразу. Он вышел из избы и начал прогуливаться по тропинкам.
       Неожиданно увидел слабый свет в одном из окон мельницы.
       - Кто это может там быть среди ночи и что он там делает? – задался он вопросом, но подойти к мельнице не решился.
х х х
       Утро следующего дня началось с мелкой неприятности: у Анны Петровны пропала пуговица от рубахи мужа. Вещь, конечно, пустяковая, но она, обнаружив это, изменилась в лице.
       Игнатий, видя ее расстройство, предложил помощь в поиске, но Анна Петровна довольно резко ответила: «Не надо…»
        После завтрака Игнатий Петрович вновь отправился к мельнице и встретил там Колю, который держал в руке удочку.
       - Рыбу ловить? – поинтересовался он.
       - Да, может быть клевать будет…
       - Коля, я вчера ночью видел в окне мельницы свет. Ты не знаешь, случайно, кто это мог быть?
       От такого вопроса мальчишка оторопел и не знал, что ответить.
       - А у кого ключ от мельницы? – поинтересовался Игнатий.
       - Я это не знаю, - нерешительно ответил он.
       Пока Игнатий Петрович любовался мельницей, рекой и пейзажами, к нему подошел мужчина, который представился краеведом и пояснил, что он тоже из города и собирает по окрестным деревням интересные материалы для краеведческого музея. 
       - Поляков Виктор Николаевич, - представился он. -Фотографирую старые дома, расспрашиваю оставшихся жителей о людях, живших здесь, их судьбе… И он принялся фотографировать мельницу с разных ракурсов.
       - Что-то он много фотографирует, - подумал Игнатий. - Для чего?
       Пока Игнатий любовался красотами, вновь появился Коля, который шел уже с рыбалки и нес на кукане трех пескарей.
       - И это весь улов? – удивился писатель.
       - Кошке хватит, - ответил мальчишка.
       - А не хочешь ли ты, Коля, ночью сходить на мельницу? Как? Боишься?
       - Совсем не боюсь, могу пойти с Вами, - с удивлением ответил мальчик.
       - Договорились, как стемнеет подходи к нашему дому, но только никому об этом не говори. Понял?
       - Понял…
       В обед к Анне Петровне пришла почтальонша и с горечью рассказала, что у нее пропала старинная чайная ложка.
       - И у тебя тоже пропажа? – удивилась Анна, но еще более удивительной стала информация от Сергея, который поведал, что у него пропала фотография его отца, участника Великой Отечественной войны.
       Услышав эту информацию, Игнатий достал свой блокнот и записал все три происшествия, после чего решил заняться расследованием этих пропаж.
       - Здесь есть какая-то тайна, - решил он. – Вот бы расследовать и разгадать ее… и вслух пошутил: «У нас, кажется, завелся призрак мельника, надо это дело расследовать».
       - Вы, городские, все хотите разгадать, а тут не загадка, тут жизнь… - произнесла Анна Петровна.
       Под подозрение Игнатия Петровича первым попал механик Сергей, который в последнее время уговаривал Анну Петровну отдать ему мельницу на дрова.
       - У него имеется причина и повод, - решил Игнатий и поставил перед именем Сергея знак вопроса.
       Вторым в списке стал приезжий краевед.
       - Не случайно он целыми днями крутится в деревне и по округе, а фотографирует так много, что это начинает вызывать подозрения, - и тоже поставил ему знак вопроса. – Буду следить и уточнять его роль…
       Как ни странно, но третьим в списке писателя оказался Коля.
       - Мальчишка шустрый, везде и всюду суется, но немногословен и я чувствую, что он знает гораздо больше, однако, почему-то молчит.
       Игнатий Петрович начал обходить дома деревенских жителей и интересоваться: нет ли пропаж у них? Одни посмеивались над его «расследованием», но некоторые восприняли пропажи всерьез и начали проявлять беспокойство.
х х х
       Вечером Анна Петровна собралась и куда-то ушла.
      - К соседке какой-нибудь пошла, - решил Игнатий.
       Он дождался наступления темноты, достал из рюкзака фонарик и вышел на улицу. Вскоре подошел и Коля.
       - Ну, что, Коля, пойдем, посмотрим: кто это ходит по ночам на мельницу и что ему там надо? Ведем себя тихо и осторожно. Понял?
       - Понял. Буду как партизан: тихим и незаметным.
       Когда они подходили к мельнице, то сразу заметили слабый свет в окне. Кто-то уже был в помещении. Замок на двери был снят, дверь немного приоткрыта.
       Они тихо прошмыгнули внутрь, писатель держал Колю за руку. Присмотревшись и прислушавшись, они поняли, что кто-то в дальнем углу мельницы что-то перебирает, слышался легкий шум передвигаемых предметов.
        О том, что в помещении кто-то есть, говорили и свежие следы на пыльном полу. Прижав палец к губам, Игнатий повел мальчишку на звук шороха и свет свечи.
       Неожиданно шорохи прекратились, а затем чьи-то неспешные шаги направились в их сторону. Игнатий прижал Колю к себе, они присели и укрылись за какими-то сооружениями. Как оказалось, это были жернова.
       Потом шаги снова вернулись назад.
       Игнатий Петрович стал осматривать угол за жерновами и неожиданно увидел какую-то шкатулку, покрытую толстым слоем муки и пыли. Он осторожно достал ее, смахнул ладонью пыль и открыл. В шкатулке находились пуговица, чайная ложка, а под ними толстая тетрадь в клеёнчатом переплете с надписью: «Залоговая тетрадь».
       Игнатий Петрович раскрыл ее и прочитал: «Петр Савельев – коса за помол», Марья – брошь…».
       Неожиданно раздался голос, от которого Игнатий вздрогнул, а Коля сильно прижался к нему, вцепившись в руку:
       - Положите на место, - тихо сказали за спиной. - Это не Ваше…
       Игнатий Петрович начал оправдываться, что ведет расследование как писатель…
       - Расследование… - Анна повернулась и пошла к выходу.
       Игнатий поставил шкатулку на место и они с  Колей последовали за ней. Дверь на замок в этот раз она не заперла, то ли забыла, то ли специально…
       Когда они подошли к крыльцу дома, Коля неожиданно сказал:
       - Игнатий Петрович, я должен Вам признаться… - он посмотрел в глаза писателя, и добавил – завтра... и убежал домой.
х х х
       На следующее утро Анна Петровна, как ни в чем не бывало, вскипятила самовар, пила чай, но не смотрела на Игнатия Петровича.
      Вскоре прибежал Коля и, отозвав писателя за угол дома, признался:
      - Это я взял ложку и пуговицу и положил в шкатулку.
       - Для чего, Коля?
       - Я хотел, чтобы рассказ про нашу деревню был интересный, с тайной…
       Игнатий Петрович улыбаясь, потрепал его по русой голове:
       - Эх, ты, Пинкертон…
       Вечером Анна Петровна созвала к себе на чай Зинаиду, Колю, краеведа и Сергея.
       Сначала все молчали, отхлебывая чай из блюдечек, а потом Анна достала залоговую тетрадь и начала свой рассказ.
       - Это залоговая тетрадь моего отца, в которую он записывал своих должников, не способных сразу рассчитаться за помол зерна, но оставлявших в залог какие-либо вещи.
       Отец не был мироедом и стяжателем, поэтому почти всегда возвращал залоговые вещи их хозяевам, но возвратить все не успел и тогда я, выполняя его волю, начала разыскивать бывших должников и возвращать им вещи.
       Она открыла шкатулку и достала пуговицу и ложку.
       - Не знаю откуда они появились здесь?
       Встал Коля и произнес:
       - Это я положил их туда. Я случайно нашел шкатулку, она меня не заинтересовала, но, когда приехал Игнатий Петрович и сказал, что напишет про нашу деревню рассказ, а может быть и про меня, я решил внести в него тайну и положил пуговицу и ложку в шкатулку. Простите меня, я хотел как интереснее.
       Сергей рассмеялся, и его смех разрядил обстановку, но тут встал краевед и тоже сделал признание:
       - Это я взял без спроса у Сергея фотографию его отца, на время, чтобы переснять ее для истории, а потом хотел вернуть на место, - и он достал фото из своей папки и положил перед Сергеем на стол.
       Простите меня. Тут на обратной стороне имеется и дата, которая очень важна для истории. Я боялся, что Сергей не даст мне фотографию для пересъемки.
       Наступила неловкая пауза, после чего Анна Петровна продолжила чтение записей в тетради:
       - Поляков Семен – часы карманные, серебряные, с цепочкой…
       Услышав это, Виктор Николаевич побледнел и произнес:
       - Это мой дед. Я двадцать лет езжу по окрестным деревням и думал, что тетрадь, а тем более часы, не сохранились. В нашей семье о них даже ходит легенда… а оказалось, что это все было в действительности.
       - Берите. Отец отдал бы Вам их, но не успел, а я, слава Богу, успела. Сняла грех с души… Она достала часы из шкатулки и протянула краеведу.
       Виктор Николаевич взял часы в руки. Серебро от времени потемнело, но даже цепочка хорошо сохранилась. Он нажал на головку завода, откинулась крышка циферблата. На внутренней стороне крышки было выгравировано: «Семену от кума. 1912 год».
       Когда он прочитал эту надпись, у него подступил ком к горлу, и он долго молчал. После этого открыл свою папку и достал какие-то бумаги.
       - Я собираю документы. Мельницу можно поставить на учет и тогда ее никто не тронет. Она будет памятником архитектуры конца девятнадцатого века.
      Сергей, услышав о возможной судьбе мельницы произнес:
       - Я ей крышу исправлю, а то она развалится раньше, чем Вы соберете документы.
       Все выпили еще по чашке чая и стали расходиться. На крыльце Виктор Николаевич завел часы, и они, к его удивлению, пошли.
       - Тикают, через столько лет… - Он покачал головой. - Да, Павел Буре был великим часовщиком, они и через сто лет идут.
       Все ушли, осталась Анна и Игнатий. Залоговая тетрадь лежала на столе рядом с тетрадью писателя.
       - Если хотите, то можете полюбопытствовать и почитать ее. Не знаю, что с ней делать. Кому она теперь нужна?
       - Что Вы, Анна Петровна, - не согласился Игнатий. – Передайте ее краеведу, это же документ эпохи. А кроме того, если мельница будет признана памятником архитектуры, то в ее помещении со временем можно будет открыть небольшой музей и тогда тетрадь обретет свое историческое место.
       - Ну, коли так, - Анна Петровна вздохнула и улыбнулась. – Тогда пусть лежит. Дождется.
       Игнатий начал читать старинную тетрадь, после чего открыл свою и написал: «Залоговая тетрадь». Рассказ.
Октябрь 2026 года.