Учительница Географии

Училась я на Лиственничной аллен на Петраше. Проучилась там правда недолго. Но воспоминания кайфовые. Там был мальчик Игорь, который играл в футбол. И он шлепал меня по заднице. А иногда подходил ко мне и прямо хлопал по моей попе много раз подряд. Прямо трогал ее. Я смущалась, и с улыбкой говорила - «ну хвааааааатит». Там была учительница географии, которую оскорбляли. В нашей небольшой группе, где были также и мальчики, был горбатый мальчик Виталя, который с горящими глазами мне поведал, что «здесь есть учительница, которую можно оскорблять». Я была в шоке. Всегда с уважением относилась к людям. Поржать над кем то могла. Я веселая девчонка. Но именно оскорблять ни за что - это отвратительно. Может я могла оскорбить в ответ, если оскорбляли меня. Но сама унижать человека первая, даже если он мне не нравится - да никогда в жизни. Мы пришли на урок. Учительница вывесила карту. И стала спрашивать материал, причем открыто смело и доброжелательно так. А ученики и даже наши девчонки с которыми я училась, стали ее громко оскорблять - «слышь ты тупая, лошадь безмозглая, корова, б….». Прямо так. Да с ненавистью. А она открытая такая. Типа как экстравертка. Еще в ней что то латышское есть, типа как Литва или Латвия. То ли она оттуда, то ли просто проассоциировалось. И ученики говорили «ее можно оскобрлять так как она не слышит». А она просто не замечала оскорбления. Возможно дома плакала потом. Надо было по шеям всем этим оскорблителям ей дать. Все она слышала что ей говорили, а оскорбления не замечала. А ученики думали, что «она плохо слышит и можно ее оскорблять». Причем то что она слышит громкую речь и на все отвечает, кроме оскорблений, почему то - игнорировалось. Однажды я встретила ее на Петрашке возле касс. Она сама подошла, и бодро экстравертно, воодушевленно и энтузиазменно стала со мной общаться. Трудно было поверить что эта воодушевленная экстравертная женщина не умеет поставить на место учеников. Обычно именно такие экстравертные тетеньки как раз умеют. А я ездила домой и слушала Касту «Мы берем это на улицах». Через два месяца я ушла из этого заведения. Жестокость детей поражала.