Мой Оленегорск. 8. Дет. сад

Предыдущее  http://proza.ru/2026/10/24/699

Из яслей меня перевели в детский сад на ул. Сталина, дом. 23. Сначала меня забирали оттуда родители, потом - брат, а потом я сама возвращалась. От нового нашего дома это было совсем близко.

Что первое вспоминается мне о саде? Это горка. Снежная горка, созданная из сугроба и облитая с одной стороны водой.  Нас,  детей, воспитательницы активно подключали  к её созданию. Конечно, у взрослых это лучше получалось, но я в видела, как совместными усилиями появлялось это чудо из снега. Потом мы с радостью по замёрзшему склону горки  скатывались вниз.

В садиковском дворе мы с девочками играли в какие-то наши девчачьи игры, типа дом, хозяйство, а рядом носились мальчишки и играли " в войну". Именно так и говорили тогда - "играть в войну".   Кричали  что-то боевое - "Вперёд!", "Ура! ", "Окружают!" - всё что видели и слышали в фильмах про войну. Немцев среди них не было.

Помню, как к своему удивлению среди мальчишеских голосов я различила крикливый голос Ларки. Ребята бегали где-то на другой стороне дома, видеть их я не могла, только слышать. Причём, понятно было, ребята кидались друг в друга  "снарядами", ледышками, наверное.  Я не понимала только, что там делала Ларка, но явно не медсестру изображала. Тоже "воевала", наравне с мальчишками. 

Потом, когда нас уложили на тихий час, я увидела возле стола моей любимой воспитательницы Вокуевой Екатерины Семёновны  -  симпатичной блондинки с вьющимися волосами -  плачущую Ларку.  Лоб у неё был заклеен пластырем с ватой и бинтом. Я подумала, что она плачет от боли. Но добрейшая Екатерина Семёновна вместо того, чтобы пожалеть раненую девочку, строго ругала её за что-то.  Я прислушалась к их разговору.

- Только не говорите маме! - умоляла плачущая девочка.

Я очень удивилась. Почему нельзя говорить маме? Она пожалеет. Да и как можно скрыть эту рану на лбу без объяснений от воспитательницы? Ведь они за детей отвечают. Я догадалась, что рану Ларка получила от мальчишек, когда играла  с ними "в войну".  За это  и ругала её воспитательница. Нечего было лезть в мальчишеские игры. Небольшой шрам на лбу у переносицы так и остался у моей подруги на всю жизнь.

Из тихого часа я помню такой эпизод.

Спать не хочу. Лежу, плюю в потолок. Буквально. Вдруг мальчик с соседней кроватки захныкал:

- А что Света на меня плюётся?
Воспитательница попросила меня не плевать на него.
А я и не плевала на него. Больно-то мне нужно было? Я плевала в потолок!

Помню по лестнице разносился приятный запах детсадовского кофе - цикория с молоком. Ещё нам давали противный рыбий жир - по столовой ложке в обед.

В детском саду мне очень  нравилось рисовать. Когда нам раздавали листочки для рисования, то в предвкушении своего творчества подпрыгивала и высоко тянула  руку за листочком, но, наверное, делала это через чур азартно, потому что одна воспитательница, не Екатерина Семёновна, крикливо сделала мне замечание  и дала испорченный листочек, с каким-то непонятными рисунками на обратной стороне.

Наш садик был очень уютный. Чистый, тёплый, много игрушек. Запомнилось зелёное игрушечное пианино - редкость того времени.  Были какие-то занятия, но я их смутно помню. Праздновали Новый год, и мама брату сшила костюм зайчика, а мне - наряд Снежинки. Нам подарили по большому подарку в виде огромной конфеты со сладостями. Мы были счастливы. Остались хорошие фото на память.

Нашу старшую группу практически в том же составе перевели в первый класс "А" школы № 7. Ларка попала в параллельный класс "Б", потому что нас стала учить её мама - Слышкина Анастасия Ивановна.

Коллаж из фото:
1. Детский сад №2, 50-е годы, ул. Сталина д.23.
2. Младшая группа, 1954г. Я в нижнем ряду справа.
3. Елка в садике, 1956 или 1957 год. Я рядом со своей любимой воспитательницей Екатериной Семёновной Вокуевой. Рядом сидит Лара.
4. Снежная горка на картине замечательного художника Владимира Жданова. Такую же горку делали у нас во дворе в детском саду.

Продолжение