Осенние листы дневника

14 октября
Сегодня Покров не забыл своей привычки. Я шла по парку, шурша увесистым желтым ворохом листьев. Куда там весне до таких красок! Вот и работы у нас в парке теперь прибавилось, все это золото нужно сгребать и увозить на кладбище листьев, где они, сначала издавая прелый запах, быстро превратятся в отличный перегной. Сюда по весне съезжаются бабушки за этим добром. Мне досталась Кленовая аллея, довольно темная летом, но сейчас она светится отполированным янтарем. Грести здесь трудно, к концу дня едва махала граблями.

15 октября
Спасибо тебе, осень! Оказалось, что с другого конца аллеи ко мне так же с граблями двигался мужчина мне на подмогу. Я его и раньше видела в парке - он ремонтировал сломанные подростками скамейки. Поравнявшись со мной, он улыбнулся, случайно или нет, я не знаю, но стало так светло на душе, что захотелось кружиться, как эти листья в воздухе. Только воронье испортило всю картину - птицы копались в урнах в поисках еды, выкидывая из них весь мусор. Люди ведь теперь не могут гулять, постоянно не жуя всякую гадость.
Олег, так звали мужчину, предложил отдохнуть на скамеечке.
- Хочешь я погадаю тебе, - предложил он.
- По ладони? - обрадовалась я.
- По ладони не умею. По кленовому листу. Найди, какой тебе понравится.
Я протянула ему, как мне показалось, очень красивый.
- Так, здесь много золота - это к деньгам, красный цвет - намечается сильная страсть, а зеленый - возвратится молодость.
Я долго смеялась.
- Кира что ли премию выпишет? Да и какая страсть в сорок лет?  У меня уже сын в корабелку поступил.
- Ты не спорь, просто верь, и все сбудется.
И мы опять замахали граблями, еще выше поднимая желтые фонтаны листьев.

18 октября
Как быстро кончилась аллея! Теперь я опять одна наводила красоту парка. Сегодня ко мне подходила одна злая женщина.
- Зачем вы гребете листья, ведь без перегноя деревья не будут расти, - кричала она.
- Так мы же не все вывозим, только с дорожек и метровой полосы рядом.
Но она не ждала никаких объяснений. Настроение испортилось, а скоро и дождь пошел.
В нашей комнатке уже все пили чаи, только Олега не было.
- А он уехал куда-то на юг, - рассмеялась Кира, а мне стало так плохо.
  И вот сижу на нашей скамеечке, не знаю, что и писать. Подняла один листик, а он по краям уже сухой. Что бы сказал Олег?

20 октября.
Вот растяпа! Оставила тетрадку на скамейке. Но случилось чудо: появился Олег и протянул мне ее - мокрую, распухшую то ли от дождя, то ли от моих слез. Как всегда он улыбался.
- Кира пошутила, ей ведь завидно стало. Я вечером делал пробежку и нашел твои записи.
" Неужели он все прочитал?"- подумала я и открыла последнюю страницу. А там ...
Два билета на концерт Вивальди в филармонию!
- Можешь меня пригласить, - сказал он и  опять куда-то побежал.

23 октября.
Олега опять не встречала и вдруг вечером он идет, совсем чумазый.
- Торфяники горят на севере парка. Там бомжи жгут костры по ночам, потушить трудно.
- Но мы ведь завтра идем на концерт, - сказала я.
 - Да?  А я думал ты с подругой пойдешь.
Он обнял меня, как будто мы сто лет знакомы.
- Ну, тогда до завтра!
Как сегодня я засну, не представляю.

24 октября
В зрительном зале все сияло золотом, будто и в него пришла осень.  Олег взял мою ладонь в свою, такую теплую, будто никакой осени и нет. Я слушала орган, закрыв глаза и представляла падающие кленовые листья. Кажется, к антракту они засыпали меня с головой.
В антракте мы ходили, словно школьники на перемене, нашли небольшую выставку картин Владимира Румянцева - одни кошки в разных ситуациях. Мне так понравились, что захотелось завести свтего котенка.
А после мы пробирались в темноте по какой-то аллее. Я даже умудрилась найти паутину в зарослях, и Олег провел рукой по моим щекам, выпутывая из нее. Я ощутила себя мухой в этой паутине, только счастливой.
- А моя сестра работает помощником режиссера в Мариинском театре, она может достать нам билеты на любой балет или оперу. Пойдем? - сказала я, глядя в его светящиеся глаза.
Он вздохнул, улыбнулся:
- Конечно, пойдем!
Вот уже рассвет, а я смотрю на звездное небо и вспоминаю тот самый трехцветный лист.