Литерное турне

Литерное турне

     Этот необычный литерный рейс, который без преувеличения можно было назвать литерным турне, запомнился Толичу, да и не только ему на всю жизнь.
     В Тюменскую область, активно осваивающую в 1970-1980-е годы нефтегазовые месторождения, на самолетах правительственного 235-го авиаотряда прилетали высшие руководители СССР, которым полагался наивысший приоритет воздушного пространства. Таким рейсам присваивали статус «Литер А» и «Литер К» во время их полетов.
     Во время знаменитого визита в Тюменскую область в 1978 году Генерального секретаря ЦК КПСС Л. И. Брежнева основные перелеты совершались на крупных лайнерах Ил-62 или Ту-154, однако для оперативных перемещений правительственной делегации внутри региона задействовались самолеты Як-40.
     Председатель Совета Министров СССР А. Н. Косыгин и Заместитель Председателя Совета Министров СССР В. Э. Дымшиц неоднократно посещали Тюмень, Сургут, Нефтеюганск, Нижневартовск с рабочими визитами для контроля развития Западно-Сибирского нефтегазового комплекса. Для локальных перелетов между аэродромами региона, где крупные лайнеры не могли приземлиться, использовался салонный вариант самолета Як-40 «придворной эскадрильи» 357-го летного отряда.
     При выполнении особо важных полетов рейсам, обеспечивающим перелеты ключевых министров СССР, руководителей ведомств, а также сопровождающих лиц и иностранных правительственных делегаций, присваивался литер «К».
     Для полетов высокопоставленных лиц обоих вышеуказанных категорий использовался специальный самолет Як-40 на 11 мест с двумя салонами, туалетом и гардеробом между ними. В хвостовой части были расположены кухня, еще один туалет и гардероб.
     На самолете такой компоновки на рейсах с присвоенным литером «К» в Тюменской области летали в свое время Б. Н. Щербина – Министр строительства предприятий нефтяной и газовой промышленности СССР (ранее – первый секретарь Тюменского обкома КПСС), Н. К. Байбаков – Председатель Госплана СССР, Министры нефтяной и газовой промышленности СССР (В. Д. Шашин, Н. А. Мальцев, С. А. Оруджев) и другие высокопоставленные лица профильных министерств и ведомств СССР, курировавших стройку, инфраструктуру и снабжение Западно-Сибирского нефтегазового комплекса.
     В начале февраля 1979 года в Тюменскую область совершил предвыборный визит и рабочую поездку по городам и весям области Герой Социалистического Труда, кандидат в члены ЦК КПСС, Министр нефтяной промышленности СССР Николай Алексеевич Мальцев. Он баллотировался в депутаты Верховного Совета СССР. В его вояже по Тюменской области Министра сопровождали первые лица области. Программой поездки было предусмотрено посещение ключевых нефтяных городов Тюменского Севера за короткий срок. Естественно, что для преодоления значительных расстояний между ними без использования самолета Як-40 было не обойтись.
     Хотите верьте, хотите нет, но дело было так. За что купил, за то и продаю. Эту историю поведал мне сам непосредственный участник того уникального полета – Толич.
     В связи с особой важностью предстоящего литерного рейса, точнее сказать литерного турне, из летного состава «придворной эскадрильи» был сформирован опытнейший тюменский экипаж в составе командира воздушного судна пилота-инструктора Захарыча, бортмеханика-инструктора Степаныча, бортпроводника-инструктора Ниночки и того самого второго пилота Толича, который рассказал эту историю.
     Толич тоже «не с улицы» попал в эту профессиональную команду. Он был кандидатом на ввод в строй в качестве командира Як-40 в наступившем 1979 году, секретарем комитета комсомола летного отряда, кандидатом в члены КПСС и второй раз кандидатом в отцы (у него уже был сын, но в программе – минимум на этот год была запланирована еще и дочь, чтоб и в личном плане доказать свой профессионализм).
     Помятуя, что в ходе предвыборной кампании к кандидатам любого уровня активный электорат обращается с насущными, в том числе и с бытовыми просьбами, Толич в ходе предвыборной подготовки к литерному рейсу подготовил официальную бумагу – обращение к Министру нефтяной промышленности СССР Мальцеву Н. А. от лица командования летного отряда о выделении за наличный расчет Стеблеву Ю. З. и Толичу двух легковых автомобилей в качестве поощрения за активное участие в освоении Западно-Сибирского нефтегазового комплекса своим скромным летным трудом. Обращение было подписано и заверено надлежащим образом, так называемым «треугольником», т. е. администрацией, парткомом и профкомом летного отряда. Таким образом, Толич подготовился к предстоящему литерному рейсу во всеоружии, оставалось только выбрать подходящий момент для вручения Министру судьбоносного обращения, чтобы реализовать вожделенную мечту об обладании не объектом преклонения, не роскошью, а обыкновенным средством передвижения – легковым автомобилем, который купить в то время в СССР было, ох как непросто. Но, как сказал Л. Н. Толстой в гениальном романе «Война и мир», вложив в уста М. И. Кутузова фразу: «Все приходит во время для того, кто умеет ждать», отражавшую стратегический подход к заветной цели, основанный на терпении и умении правильно оценивать ситуацию.
     Министр нефтяной промышленности СССР Мальцев Н. А. прибыл в Тюмень из Москвы 12 февраля 1979 года с экипажем 235-го летного правительственного отряда, эстафету от которого принял тюменский экипаж «придворной эскадрильи» 357-го летного отряда. Инспекционно-предвыборное турне по городам и весям Тюменской области безотлагательно стартовало. Министерскую делегацию в Тюмени дополнило высшее руководство Тюменского региона: Богомяков Г. П. – первый секретарь Тюменского обкома КПСС и Никитин В. В. – председатель Тюменского облисполкома, а также начальник Тюменского управления гражданской авиации Ласкин Г. П. и некоторые «нефтяные генералы» - руководители подведомственных Министерству нефтяной промышленности подразделений. Тюменцы сопровождали Министра в  течение всего его предвыборного визита и рабочей поездки по Тюменской области, которые продлились пять дней с 12 февраля по 16 февраля 1979 года. За это время Мальцев Н. А, посетил ключевые города нефтедобычи (Сургут, Нефтеюганск, Нижневартовск), а также строящиеся и расширяющиеся вахтовые и рабочие поселки и нефтяные месторождения Западно-Сибирского нефтегазового комплекса Тюменской области. Во время перемещения по ним использовались вертолеты Ми-8, где не было возможности использовать Як-40. Программа была очень насыщенной.
     До поры до времени экипаж не знал об имеющемся у Толича официальном обращении к Министру по поводу выделения пилотам двух легковых автомобилей. Толич держал это в секрете, чтобы не спугнуть сокровенную мечту, готовил сюрприз.
     Ближе к завершению рейса, между Толичем и Захарычем, как уважительно называли Стеблева Юрия Захаровича в неофициальной обстановке его коллеги по «придворной эскадрильи», между ними состоялся конфиденциальный разговор с глазу на глаз:
     - Захарыч, тебе машина нужна?
     - Какая машина?
     - Обыкновенная, легковая.
     - У тебя же нет машины, насколько я знаю. Ты че, чужую машину продаешь? Чью?
     - Ничью. Я у Министра хочу попросить тебе и мне по машине.
     - У Министра?! Ну ты даешь, шутник, - сказал Захарыч и засмеялся, - кто ж тебе машину даст, да еще и не одну?! Ты часом не того, - Захарыч покрутил пальцем у виска, - где Министр, а где ты?
     - Даст! – уверенно сказал Толич, - нет не дающих, есть плохо просящие, - и протянул Захарычу изготовленное еще перед вылетом из Тюмени официальное обращение к Министру, - читай!
     Захарыч неуверенно взял обращение в руки, долго внимательно его читал. Прочитал. Посмотрел на подписи, печати, зачем-то перевернул обращение на обратную сторону, будто хотел там что-то еще увидеть, и ничего не обнаружив, недоверчиво спросил:
     - Точно не подделка?
     - Захарыч, ты же меня не первый год знаешь. Мы же с тобой не один пуд соли и не одну собаку в совместных полетах съели, а ты меня за кого, за мошенника принимаешь?
     - Ну извини, Толич, не обижайся! Очень уж это все на какую-то аферу смахивает. Как ты к министру подойдешь с этим обращением? С ним же все руководство области и наш начальник управления, как без его-то ведома? Он же нас с потрохами съест! Рискованный ты однако парень!
     - Не съест! Нет в этом никакого криминала. А кто не рискует, тот не пьет шампанского, как в народе говорят. Так что, нужна тебе, Захарыч, машина или нет?
     - Да кто бы отказался? Нужна конечно!
     - Другой разговор. Давай тебе «Волгу» попросим как пилоту-инструктору, а мне «Уазик-469-й». Я природу люблю, лес, грибы, ягоды, а на нем везде проехать можно.
     - У меня денег на «Волгу» не хватает. А природу я тоже люблю. Охота, рыбалка. Красота!
     - Ну, давай два «Уазика» попросим.
     - Два «Уазика»? Да ты в своем уме? Их только Героям Советского Союза, Социалистического Труда, да председателям колхозов дают. «Уазиков» в свободной продаже почти не бывает. Их днем с огнем даже подержанных на рынках не сыщешь.
     - Ну, тогда давай тебе «Уазик» а мне «Жигули».
     - «Уазик» не дадут. Давай два «жигуленка», что ли, попросим.
     - Ну, Захарыч, каяться потом будешь, что от «Волги и «Уазика» отказался.
     - Хоть по «жигуленку»-то бы дали. Вон за ними и то передовики производства и нефтяники сами в очередях годами стоят, чтоб купить, а ты губы-то раскатал. «Волгу» ему подавай, «Уазик» ему подавай, видите ли. Балабол!
     - Посмотрю я, как ты запоешь, когда по машине выделят!
     - А как ты все-таки у Министра машины-то попросить собрался. Он же все время со свитой, не один.
     - Придумаем что-нибудь, - сказал Толич.
     Как потом оказалось, и точно ведь - Толич придумал, как к Министру подсуетиться с необычной просьбой нестандартным способом.
     В последний день пятидневной предвыборной эпопеи и рабочей поездки по городам и весям Тюменской области, перед возвращением в Тюмень, во время подготовки к полету, наконец-то к Толичу пришло озарение. «Ответственность в таких полетах у экипажа большая, налет маленький, доплат никаких за выполнение подконтрольных рейсов не предусмотрено. Так неужели мы не можем попросить без очереди за наличный расчет, т. е. за собственные деньги, приобрести у Министра машины?», - подумал Толич, и тут Толича посетила Муза, и процесс пошел. Как там летчик А. С., поэт «наше все» - Пушкин писал:
          «И мысли в голове волнуются в отваге,
          И рифмы легкие навстречу им бегут,
          И пальцы просятся к перу, перо к бумаге,
          Минута – и стихи свободно потекут».
     В общем взял Толич и экспромтом на злобу дня на скорую руку состряпал в стихотворной форме шуточную просьбу Министру:
          Уважаемый Николай Алексеевич!
          Мы от души поздравить рады
          Вас – кандидата в депутаты
          Всего Верховного Совета!
          Не многим часть бывает эта!

          И с чувством гордости мы знаем,
          Достойных самых выдвигаем,
          И вместе с Вами мы готовы
          Достичь в труде свершений новых!

          На свете нет милей и краше
          Для нас промышленности Вашей,
          И мы порой бывает «пашем»
          Не столько «нашим», сколько «вашим».

          Вы правильно поймите нас.
          Мы не хотим обидеть Вас,
          Но если будет Ваш Указ –
          Добудем сами нефть и газ!

          Еще мы очень просим Вас
          Облагодетельствовать нас
          И выделить из Ваших баз
          Два «жигуленка» марки «ВАЗ».

          За все, что делаем хорошего,
          Машины эти и попрошены.
          Дадите – благодарны будем!
          С большим почтеньем,
          Стеблев, Дудин.

     Компьютеров тогда еще в повседневном обиходе не было, а стишки эти, наспех написанные Толичем корявым почерком, как-то неудобно было вручать Министру СССР, но Толич и тут нашел выход. У синоптиков была пишущая машинка.
     При прохождении предполетной подготовки и получении метеоконсультации о погоде по маршруту полета, Толич с шоколадками и бутылкой шампанского галантно «подъехал» к «синоптишкам» и попросил срочно напечатать свой опус на пишущей машинке в презентабельном виде.
     Теперь, когда официальная бумага была, стихотворное прошение было подготовлено, оставалось только воплотить в жизнь хитроумный замысел, чтобы «шедевр» Толича попал в руки Министра без нежелательных последствий для членов экипажа.
     Эту проблему Толич решил уже прямо в полете. Сработала чуйка. Толич предположил, что уставший, но довольный результатами многодневной поездки, получивший народное благословение на почетную депутатскую деятельность, Министр, отужинав «со товарищи» на гостеприимном Тюменском Севере на прощание перед возвращением в Тюмень, наконец-то чуть-чуть расслабится и будет пребывать в полете в благодушном настроении.
     После взлета из Сургута, Толич пригласил в пилотную кабину симпатичную бортпроводничку Ниночку и с намеком на то, что «красота спасет мир», попросил ее взглянуть в салон, и если Николай Алексеевич не занят, извиниться, мол у экипажа к нему просьба, и вручить Министру листок со стишками Толича с приложенным к нему официальным обращением о выделении двух легковых автомобилей.
     Не успел еще самолет набрать назначенный эшелон полета, как улыбающаяся Ниночка влетела в кабину пилотов с радостным возгласом: «Пляшите ребята! Министр подписал вашу бумагу!». На возвращенном официальном обращении рукой Министра была начертана резолюция: «Выделить за наличный расчет два легковых автомобиля из резерва Министра» и стояла его подпись. «Как это было?» - спросил Толич. Ниночка, смеясь, начала делиться своими впечатлениями: «Николай Алексеевич сидел один в кресле у стола. Наши тюменцы, находящиеся в первом салоне, сидели на диване. Вы бы видели их лица, когда я подошла к Министру и вручила ему ваши бумаги. Они недоуменно смотрели на меня и не понимали, что происходит, что за бумаги я передала Министру, и как им на это реагировать. Ситуация-то была внештатная. Все напряглись в ожидании реакции Министра, а наш-то начальник управления даже покраснел весь. Видно испугался нагоняя за действия своих подчиненных. Николай Алексеевич внимательно все прочитал, поставил свою резолюцию, засмеялся и, махнув рукой, пригласил всех подойти к нему и дал прочитать стишки Толича. Все прочитали и одобрительно заулыбались, раз Министру понравилось – значит гроза миновала». «Мы твои должники, молодец Ниночка», - поблагодарил бортпроводницу Толич, - при разливе сочтемся!».
     По прилету в Тюмень и заруливании на специальную стоянку, в кабину экипажа зашел Министр: «Спасибо вам, ребята, за отлично выполненный рейс и за стихи. Можно я их возьму себе на память, похвастаюсь в Совете Министров СССР. К нам бывает обращаются с официальными просьбами подобного рода, но чтоб в такой форме, точно еще ни к кому не обращались!». «Конечно, конечно возьмите», - смущенно выдохнул польщенный Толич, - если надо я и Вашим коллегам всем напишу, как-никак одно дело делаем. Это Вам спасибо, Николай Алексеевич», - опомнившись от нахлынувших чувств, поблагодарил Министра Толич.
     Министр, видимо оценив очередной прикол Толича про общее дело, засмеялся и, похлопав одобрительно Толича по плечу, сказал: «Да, чуть не забыл, я распорядился, чтоб все, что осталось после этого рейса, не забирали, а оставили вам обмывать ваши новые автомобили. Ездите так же отлично, как летаете. Удачи вам, ребята!», - попрощался Министр и вышел из пилотской кабины.
     А осталось после этого продолжительного турне по Тюменской области ни много ни мало столько, что хватило бы не только экипажу свои машины обмыть, но и всей свите, сопровождавшей Министра. Видимо, не позволял он никому расслабиться в этом полете. Визит-то включал в себя не только предвыборную, но и обширную производственную программу.
     Снабжением таких полетов занимались специальные цеха комбината питания, качество контролировалось на уровне спецслужб КГБ СССР, а меню было изысканным. В обычных магазинах такой ассортимент было не сыскать днем с огнем. Это были эксклюзивные продукты и напитки от фирменных производителей, в том числе от иностранных компаний, их поставка шла через спецраспределители, и они на стол простым гражданам не попадали. Для таких рейсов слова «дефицит» не существовало.
     От того изобилия, что презентовал экипажу Министр после полета, глаза разбегались и слюнки текли. Тут был и марочный коньяк КВВК (коньяк выдержанный высшего качества), и водка «Посольская», «Золотое кольцо», чешское пиво «Пльзенский Праздрой» вместе с «Радегастом», пепси-кола, кока-кола, фанта, минералка «Боржоми» и «Нарзан», рыба шести сортов: малосол, вяленая, копченая горячего и холодного копчения и даже «кремлевский деликатес» - тугун (сосьвинская селедка), была икра черная, красная, вот только «заморской баклажанной» не было, были всякие мясные деликатесы, конфеты, шоколад и фрукты.
     В Тюмень прилетели вечером. В летном отряде уже никого, кроме дежурного не было. В самолете обмывать свои автомобили не стали, перевезли все упаковки с напитками и продуктами в отряд и отметили там удачное завершение литерного турне. Потом бортпроводник-инструктор Ниночка разделила все оставшееся между членами экипажа и разъехались на такси по домам.
     Толич на следующий день после обеда поехал в «Главтюменьнефтегаз» оформять покупку. «Какую модель «Жигулей» брать будете? – спросили Толича. «А можно «Уазик»? – робко спросил Толич. «Нельзы. Если бы попросили «Уазик» у Министра, тогда дали бы вам «Уазик», а так любую модель «Жигулей» на выбор пожалуйста», - получил исчерпывающий ответ Толич. Толич взял себе легендарную копейку (ВАЗ – 2101), изготовленную из комплектующих итальянского концерна Fiat, а Захарыч позже взял себе «Запорожец».
     Свою программу – минимум, запланированную на этот год, Толич выполнил. Машину себе купил, весной у Толича родилась дочь, в начале осени его приняли в члены КПСС, а в середине осени Толич ввелся в строй в качестве командира воздушного судна Як-40.
     Молва о том, что один летчик из Тюмени за один полет выцыганил у Министра два легковых автомобиля мгновенно разлетелась по всему «Аэрофлоту», что не удивительно. Авиация ведь в то время существовала, в том числе и для того, чтобы те анекдоты, которые во Владивостоке утром сочинят, вечером уже в Москве рассказывали.



Вячеслав Дудин
27.10.2026 года