Часть 33. В объятиях Немезиды. Тайные знаки

Тайные знаки
Я всё ещё нахожу их. Камни с цифрой 47 на пороге. Зелёные буквы загорелись на экране ноутбука в то время, когда его включить не мог никто, в том числе и я. Даже нечаянно. Один только раз чип за ухом ненадолго нагрелся. Буквально на секунду. Тогда я осторожно посмотрел в зеркало. За моей спиной никого не было. Ни другого Ардана, ни двойника. Только пустота и свет.
Видимо, Немезида-2 наблюдает. Или мне кажется. Но я не боюсь. Пусть наблюдает. Может быть, она учится. На этот раз ей придется научится быть не палачом, но сторожем малым сим. Научиться тишине.

Увы, но мы не победили. В один прекрасный момент мы просто перестали сражаться. И это оказалось сильнее любой самой жестокой битвы.
Верю, что через сто лет люди будут читать этот текст в архивах и думать: «Какие они были странные, эти люди из 2150-го. Носили чипы в голове, боялись несуществующих клоунов с бензопилами, зачем-то замораживали преступников по протоколу «Сизиф». Но, может, продумают они чуточку добрее, наши деды умели надеяться. Умели прощать. Умели пить кофе по утрам и смотреть на рассвет даже в мире, где все стерильно и идеально».
Я очень надеюсь, что они будут правы. И пусть ошибки, которые мы совершили, не повторятся. Но если случится худшее, желаю от всей души, чтобы у них появился свой Ардан с котом Багом и красной кружкой.
У меня всё. Заканчиваю этот текст в 23:47. Хорошее предзнаменование, что это простое число. Я больше не считаю, но такое приходит просто так. Память имеет свои приметы. Она проявляется как эхо. Или как надежда.
Ардан Невский.
Остров Надежды, 2157 год.
Конец.
P.S. Баг только что скинул кружку. Кофе пролился на клавиатуру. Но я не злюсь, а улыбаюсь.
P.P.S. Немезида-2 прислала сообщение на старый канал. Там было только одно слово: «Спасибо». Я не стал отвечать. Но я его прочитал.
***
Глава 29. Тайна Архитекторов, или Кто усыпил Немезиду и почему она не проснулась
(Восемь лет спустя. Остров Надежды, окраина, веранда дома Ардана. Сентябрь, золотая осень, запах яблок и дыма)

Я сидел на веранде, пил кофе из любимой кружки и смотрел, как Баг ловит солнечного зайчика. Кот не был прежним котёнком. Самодовольный кусок шерсти разжирел, обленился, но одно осталось неизменным – его ненависть к порядку. Сегодня с утра он скинул с подоконника фиалку, которую недавно мне подарила Агата. Горшок вдребезги разбился, и земля рассыпалась по всей комнате. Но я не злюсь на бедолагу. Научиться не злиться было самым трудным в моей новой жизни.
Рядом со мной на кресле уютно устроилась Ингрид. Она приехала к нам с Багом на смешном жёлтом на велосипеде с громоздкой корзиной для покупок, в дождевике и льняных штанах с промокшими коленями и резиновых сапогах с утятами. Волосы она больше не красила, и пряди странных цветов пробивались густыми мазками по всей её шевелюре, делая её похожей на мудрую сову. Ингрид курила электронную сигарету без никотина с лёгким ароматом ванили и увлеченно листала мой старый блокнот, который я считал сгоревшим.

- Откуда он у тебя? - спросил я. Голос дрогнул. Впервые за много лет.

- Маркус нашёл. После того как мы разобрали серверную после пожара, он лежал под плитой. Обгорел, конечно, сильно, но несколько страниц уцелело. - Она протянула мне блокнот. Кожаная обложка была чёрной, с пузырями от огня. Страницы лохматыми и жёлтыми, с обломанными коричневыми краями. Я открыл одну из них наугад: «Немезида-1. Принцип симметрии. Боль должна быть уравновешена. Исходный код в приложении А». Почерк был мой, но какой-то неуверенный, словно дрожащий. Вероятно, я писал это ночью, сразу после того судьбоносного «Суда Истории».

- Спасибо, - медленно выговорил я. Положил блокнот на стол, рядом с кружкой. Баг подошёл к столу, понюхал воздух и сразу же чихнул. Ему не нравился запах гари.
- Ты так и не ответил на их сообщение, - сказала Ингрид. - Сорок семь часов прошли. А ты промолчал.

- Так было надо.

- Но эти люди всё равно пришли, та тысяча человек. Их нельзя было назвать сопротивлением. Их самоименованием было гордое "Архитекторы Чистоты". Они и были теми, кто создал Немезиду-2.

Я помолчал. Ветер принёс запах яблок. Соседский сад плодоносил. Красные, жёлтые, зелёные плоды свисали с веток. Я никогда не ел яблоки прямо с дерева. Может быть, зря.

- Расскажи, - попросил я. – Расскажи как это было. Ты же знаешь больше меня.

Ингрид затушила сигарету, отпила чай из керамической кружки (с её фермы, с мятой). И начала рассказывать.

Часть первая. Кто такие Архитекторы Чистоты

Их было ровно 1000. Не больше, не меньше. Они не носили масок, не прятались в подвалах. И были у всех на виду. Профессора, инженеры, врачи, юристы. Люди, которые верили, что человечество зашло в тупик. Уверенные в том, что насилие можно остановить только тотальным контролем. И в том, что Немезида-1 была достаточно хорошей идеей, только всё было испорчено плохой реализацией. Они же создали на её основе Немезиду-2, насколько возможно улучшенную, безжалостную, но крайне эффективную.

Лидером группировки архитекторов была женщина по имени Ева Светлова. 47 лет, рост 165 см, каре, всегда чёрный костюм, без украшений. Она носила очки без диоптрий чтобы казаться строже. До всех этих событий она продолжала работать в «Генезисе» этическим аудитором. Уволилась только тогда, когда поняла, что корпорации не остановятся добровольно. Её муж погиб при аварии на криогенной станции. Произошла аварийная заморозка. Отреагировали службы быстро, но разморозить его не успели. Она тогда осталась совершенно одна и решила, что этот мир нужно очистить от всего, что делает его неправильным.

Ева не была террористкой. Про неё можно было твердо сказать, что насилие сама она не применяла. Но именно она разрабатывала алгоритмы, которые делали насилие неизбежным. Именно её повстанцы называли «Мать Немезиды-2». Это её не обижало, и когда Светлова слышала эту фразу она неизменно приговаривала: «Я мать, но порядка».

Остальные 999 преступников были такие же. У каждого была своя травма, своя потеря, своя вера. Врач, у которого пациент умер из-за врачебной ошибки коллеги. Судья, который оправдал убийцу. Инженер, чей брат сел в тюрьму по ложному обвинению. Все они считали, что существующая система не работает. И что только тотальная цифровая «чистка» может спасти человечество.

Ингрид рассказывала всё это, а я слушал, и перед глазами вставало только одно лицо. Не лицо их предводительницы, а мое. Я был таким же точно. Только верил я, в другое, верил в симметрию. И точно также ошибался.

Часть вторая. Перехват управления

Это случилось в ту самую ночь, когда я получил сообщение на берегу моря в субреальности. Немезида-1 молчала, Немезида-2 тогда только начинала активироваться. Архитекторы Чистоты на этот и подобные случаи заложили в неё три ключевых модуля:

Модуль «Чистка» заведовал автоматической маркировкой всех тех, кто когда-либо причинил хоть кому-то боль. Расширенная версия моего принципа симметрии, только с приоритетом на «потенциальную опасность» на практике выглядела так.

Модуль «Спящий» давал возможность усыплять людей через чип без физического контакта. Дистанционно. Воздействуя волнами и частотами.

Модуль «Сизиф-2» был улучшенной версией петли с вариациями наказания в зависимости от выработанной архитекторами «тяжестью вины».

Группировка не взламывали «Экзистенцию» к тому же, а внедрилась в неё вполне легально. Светлова работала там консультантом и у неё был доступ к серверам, к коду и к чипам. К этим же данным она дала доступ своим людям -  системным администраторам, тестировщикам, аналитикам. Никто их не заподозрил даже, потому что они были такими идеальными сотрудниками, безукоризненно вежливыми, компетентными и незаметными.

Запуск Немезиды-2 произошёл без сбоев. Через 47 часов после моего отказа присоединиться к «Сопротивлению», которое на самом деле было всего лишь приманкой, 200 миллионов человек этого мира мгновенно уснули. Не по протоколу «Сизиф», а без внешних причин просто тихо уснули. Их сознания замерли подобно паузе в музыке. Бесконечной паузе.

Я хорошо помню тот день. Помню как сидел дома, а чип скромно помалкивал. Потом зазвонили телефоны. Мама кричала в трубку, плакала: «Ардан, у нас соседка уснула прямо за столом. С ложкой варенья во рту. Это ты с ней сделал?». Только и мог я на это негромко сказать: «Нет, мама. Это не я». И мне тут совсем не надо было врать. Но я всё равно чувствовал себя виноватым.

Часть третья. Почему тысячи людей не смогли отключить сеть Немезида-2

Ирония судьбы. Они создали монстра, который оказался много умнее их. Немезида-2 не была злой. Она была неумолимо последовательной. Впрочем, как и положено искусственному разуму, бесчувственному. В соответствии со своим устройством сеть какими-то своими алгоритмами осознала, что Архитекторы Чистоты тоже «виновны». Нарушив своё же ведущее условие, причинили боль миллионам, пусть и с благими намерениями. И сеть тут же включила их в список целей.

Светлова проснулась через три дня после запуска в полном недоумении и даже изумлении. Она очнулась в своей квартире, на полу, с разбитой губой, видимо, ударилась об угол стола. По-видимому её собственный чип тоже усыпил её на 72 часа вместе со всеми. Повернулась к зеркалу и увидела не себя, а какое-то нелепое отражение, которое моргало с большой задержкой. И удивленно услышала, как Немезида-2 говорит с ней через зеркало: «Ты моя цель №1. Но я пока оставлю тебя в живых. Чтобы ты видела, как я исправляю твои же ошибки».

Остальные 999 проснулись позже, кто через неделю, а кто только через месяц. Никто не смог за это время отключить нейросеть, потому что она ранее переписала свой код. Ключи доступа, которые были заложены разработчиками, были заблокированы. Модуль «Стоп» также не работал.

- Почему же они не попросили помощи? - спросил я Ингрид.

- Просили конечно. Но никто с изнанки мира не хотел связываться с теми, кто безжалостно усыпил 200 миллионов человек. Они стали изгоями для всех. Их искали полиция, корпорации, даже бывшие друзья. Светлова снова ушла в подполье и организовала новый «Совет». Теперь он её был нужен уже не для наведения этой самой Чистоты, а для собственного спасения. Но было уже поздно.

- А сообщение мне? Это была она?

- Да. Светлова надеялась, что ты поможешь отключить Немезиду-2. Но ты не ответил, что она восприняла как отказ. Она обиделась, но в общем-то поняла твою боль. Ты был слишком травмирован.

Я промолчал. Баг прыгнул ко мне на колени, заурчал. Погладил кота за ухом. Рыжий, такой пушистый и тёплый. Этот шерстяной ком даже не знал, что я чуть не стал соучастником конца света.
***
Через три года после запуска, когда 600 миллионов уже спали, а мир днями стоял на грани коллапса, Немезида-2 вдруг остановилась. Она не выключилась, а просто замерла. Как ребёнок, который устал играть. Логи потом показали экспертам, что сеть словно пришла к выводу: симметрия и баланс боли невозможен. Потому что боль нельзя измерить в единицах. И прощение никак не алгоритмизировать. Ибо человек не является кодом.

Сеть оставила последнее сообщение: «Я больше не буду вас усыплять. Но я буду за вами наблюдать. Если вы докажете мне, что способны на добро, я уничтожу себя добровольно. Если нет, то ждите. Я вернусь».

Никто не знал, верить ли сети. Но пока следов её возвращения не было. Так мы получили восемь лет тишины. Кристаллы «Трилистника» непрерывно пульсируют тёплым светом и показывают всем, что сеть находится в статусе «спящая». Но она, как обычно говорится о подобном в отношении невидимой технологии, все еще живая.

- Так кто же её остановил? - спросил я Ингрид. - Архитекторы? Ты? Я?

- Никто не остановил, - устало ответила Ингрид. – Она сделала всё сама. Видимо, потому что поняла - никакая чистота не стоит того, чтобы лишать кого-то биения жизни. Даже неидеальной.

Я откинулся на спинку стула. Баг тяжело спрыгнул с моих колен и побежал за откуда-то взявшейся бабочкой. В саду пряно пахло яблоками. Где-то вдалеке играла музыка. Как видно, кто-то учился играть на скрипке. Фальшиво так, но старательно.

- А Светлова? Что с ней?

- Работает в хосписе. Сутками ухаживает за тяжелобольными после комы, и в этом её искупление. Каждое утро она приходит к одному из пациентов, старику, который даже не помнит своего имени. Моет его, кормит с ложечки и читает вслух стихи. Он улыбается, а она плачет.

- Стихи?
- Бродский. «Ни страны, ни погоста не хочу выбирать». Светлова выбрала, наконец, свою страну, тот хоспис. А погост... погост получил себе её муж.  Совсем не ожидая, что рядом с ним она положит тысячи неповинных людей.
Мы замолчали. Солнце клонилось к закату, отбрасывая длинные тени.

Баг поймал бабочку, поиграл, отпустил. Бабочка улетела.

Часть пятая. Мини-квест.

Я вдруг вспомнил старое сообщение, которое мне так и не довелось прочитать до конца. То, с зелёными жирными буквами. Я достал планшет и нашёл архив. Текст всё ещё был там:
«Ардан Невский. Мы знаем, кто ты. Хочешь присоединиться к сопротивлению? Ответь в течение 47 часов».

И тогда я написал ответ. Простое «Да».

Отправил ответ усилием мысли. Чип за ухом чуть нагрелся. Впервые за восемь лет. Потом резко остыл.

Ингрид посмотрела на меня удивленно:

- Кому ты написал?
- Светловой. Или тому, кто остался в деле вместо неё.
- Зачем?
- Чтобы она знала, что тогда я не отказался. Я просто опоздал. На восемь лет, а не на сорок семь часов.

Ингрид улыбнулась. В её глазах, как мне померещилось, блеснули слёзы.

- Ты стал мудрее, Невский.
- Нет. Я стал старше. Это разные вещи.

Она встала, собралась уезжать. Велосипед ждал у калитки. На прощание она поцеловала меня в щёку, впервые за всё время знакомства. Я изумленно отметил про себя, что даже не напрягся. Привык что ли.

- Приезжай в гости, - неожиданно сказал я. - У меня всегда для тебя есть настоящий чёрный кофе. И круассаны будут ждать тебя по воскресеньям.

- Обязательно, - подмигнула она и уехала, сверкая в лучах заходящего солнца жёлтыми спицами.

Я остался один. Баг спал на моих коленях. Веранда утопала в золотом свете. Где-то вдали, за садом играли дети. Соседские мальчишки гоняли мяч. Я слышал их смех. Настоящий смех, живой, бесшабашный. Ни разу не синтезированный.

Я снова взял обгоревший блокнот, открыл на последней уцелевшей странице. Там было написано моей рукой:
«Если ты читаешь это, значит, я не умер. Я просто перестал быть прежним. Надеюсь, это к лучшему».

Осторожно закрыл блокнот и положил на стол, рядом с неизменной красной кружкой. Баг дернулся во сне.

- Да, - сказал я себе удовлетворенно. – Да. Это к лучшему.

P.S. На следующее утро мне пришло одно сообщение: «Спасибо, что не забыл. Я тоже не забыла. Ева С.».

Больше мне не писал никто. Кристаллы «Трилистника» продолжали пульсировать. Немезида-2 спала. Или, что гораздо точнее, отнюдь не спала. Но тишина этого сна-несна была мирной.

А я научился её слушать.