Реактивный прорыв и стальная дружба

Переход с поршневого Як-52 на реактивный учебно-тренировочный самолет Л-39 «Альбатрос» означал для Елены Малинской прорыв в высшую лигу. Здесь скорости были совершенно другими, а ошибки прощались еще меньше.
— Ну что, курсант Малинская, — Марина Беленькая стояла у серебристого, хищно вытянутого фюзеляжа Л-39, заложив руки за спину. — Забудь про винт. Здесь у тебя турбореактивный АИ-25ТЛ. Приемистость у него не мгновенная, так что за газом следи загодя. Скорость на круге — триста пятьдесят. Чуть зевнешь — и полоса осталась позади. Готова ощутить настоящую свистящую тягу?
— Готова, Марина Никифоровна! — твердо ответила Елена, застегивая высотную экипировку.
За время этих изнурительных тренировок между Мариной и Еленой растаял лед официальных отношений «инструктор-курсант». Они сблизились на почве общей страсти к управлению сложными, мощными системами. Марина разглядела в Лене ту же железную дисциплину и стальной характер, какими обладала сама. Они часами засиживались в гараже за чертежами, обсуждая поведение воздушных потоков, и Марина часто ловила себя на мысли, что Елена стала для нее не просто ученицей, а настоящей, близкой по духу подругой, которой можно доверить спину в полете.
Вся авиационная братва в этот день работала на пределе возможностей, обеспечивая первый реактивный вылет:
• Старый авиатехник Василий Васильевич Анисимов лично инспектировал воздухозаборники и сопло двигателя, проверяя, чтобы туда не попал ни один посторонний соринка.
• Слесарь Мирон Токарев помогал Лене укладывать парашют в чашку кресла и проверял замки привязных ремней. Его руки заметно дрожали от волнения, но он старался улыбаться: «Лешка, ты только гари сильно не давай, аккуратнее на виражах!».
• Смекайло-де-Цопфи и Анжела Власенко дежурили у пульта заправщика. Смекайло, применив народную смекалку, соорудил из подручных материалов специальный фильтр-уловитель для авиационного керосина, гарантируя стопроцентную чистоту топлива.
• Слесарь КИПиА Владимир Пиняев настроил бортовую радиолокационную систему и радиостанцию, выставив резервные частоты на случай помех.
• Лидия Беленькая и Татьяна Трофимова держали наготове тормозные колодки и координировали знаками выруливание самолета со стоянки.
Двигатель Л-39 запустился с характерным, нарастающим до звона в ушах свистом. Этот звук заставил всю братву затаить дыхание.
— 52-й, исполнительный занял, к взлету готов, — раздался в наушниках Марины сосредоточенный голос Елены.
— 52-й, взлет разрешаю. Номинал, потом максимал! Держи нос строго по оси, — скомандовала Марина из задней кабины.
Елена плавно перевела РУД (рычаг управления двигателем) вперед. Реактивная птица рванулась по бетонке с бешеной динамикой. Скорость росла стремительно: двести, двести пятьдесят... Легкое движение ручки на себя — и Л-39 с победным свистом оторвался от земли, уходя в крутой набор высоты на скорости под четыреста километров в час.
В небе Елена уверенно крутила зоны, держа параметры в строгих пределах. Реактивный самолет слушался ее безукоризненно, словно послушный гидравлический насос высокого давления на ее родной станции. Посадка прошла как по учебнику — Л-39 мягко коснулся полосы, выпустив тормозной парашют.
Когда фонарь кабины открылся, Марина Беленькая первая сорвала с себя шлемофон, повернулась к Елене, крепко обняла ее за плечи и звонко расцеловала в обе щеки:
— Ленка, ты просто ас! Ты теперь моя официальная крылатая подруга! Братва, принимай реактивного пилота!
Мирон Токарев подхватил спустившуюся Елену на руки и закружил ее по бетонке под радостные крики всей команды.
Вечером в авиационном гараже праздник гремел с новой силой. По такому грандиозному случаю Ангелина Викторовна Мельник превзошла саму себя и приготовила легендарное праздничное блюдо — огромного запеченного целиком гуся, фаршированного антоновскими яблоками, черносливом и грецкими орехами, с золотистой хрустящей корочкой.
Марина Беленькая лично разлила по кружкам портвейн «Три Топора», обняла Елену за талию и подняла тост: «За настоящую дружбу, которая куется в небе, и за нашу реактивную Лену! От винта, братва!». И вся команда дружно выпила до дна за новые крылья и за нерушимое авиационное братство.