Поэтически о физике

     Приступив полтора года назад к построению собственной модели пространства-времени, я и не подозревал, с чем мне придется столкнуться и какие захватывающие термины и теории мне придется изучать. Для начала оказалось, что теории относительности на самом деле две штуки – одна общая, ОТО, а вторая специальная, СТО. Причем, вторая возникла раньше первой. Та, которую мы все проходили в школе, это общая. Только в ней не одно уравнение, а целых десять. И есть тензор (не путать с тонзурой у монахов!). И если вы хотите, чтобы ваша теория считалась фундаментальной, вам надо вывести из нее уравнения Эйнштейна, иначе никак!

     Правда, теория не обязана быть фундаментальной. Она еще может быть, например, феноменологической или эффективной. И таких на самом деле очень много. Та же термодинамика или статистическая механика. Первые описывают какое-либо явление, но не объясняют его глубинные причины. Вторые имеют дело с конкретными задачами и строят упрощенные модели, на основе которых можно предсказывать их поведение.

     По ходу дела вам будут попадаться всякие прикольные словечки: бариогенезис, нильпотентность, магические числа (да-да, это такой термин из ядерной физики!), поверхность нолей. А уж про лагранжианы, гессианы, якобианы, лапласианы и гамильтонианы лучше промолчу. Еще вы столкнетесь с вихрями, потоками, резервуарами и переходами, спектрами и голографией, червоточинами и черными дырами (как, впрочем, и с белыми), и даже световыми конусами. Ой, чуть не забыл про изоморфность и диффеоморфизмы - уф, язык бы не сломать!

     Чем дальше я углублялся, тем больше открывал удивительного. Мне встретились: мексиканская шляпа, ансамбли, роторы и даже обрезание – только ультрафиолетовое, а не то, о котором вы подумали. И алмазы, правда, каузальные. И гауссовость, и негауссовость, и даже квинтэссенция! А также запутанность, запутанность и еще раз запутанность.

     Кстати, сами физики не отрицают поэтичности своей науки. Ещё Нильс Бор, отчаявшись передать квантовые понятия обычными словами, говорил, что, когда речь заходит об атомах, необходим образный, поэтический язык. Не чужд поэзии был и Оппенгеймер, для которого «поэзия и наука были одним и тем же, только вывернутым наизнанку». А Гейзенберг полагал, что на пороге между наукой и поэзией находится всякая подлинная философия.

     Вы спросите: при чем тут философия? Разговор ведь о физике, пусть даже и в поэтическом ключе. Но в том то и дело, что они очень глубоко связаны. Если поэтический язык помогает физикам выразить невыразимое, то метафизика служит невидимой основой, на которую опираются вопросы о реальности. Чтобы заниматься научным поиском, надо по меньшей мере очертить границы реальности, причинности, пространства и времени. На этот счет Эйнштейн высказался коротко и ясно: «физика – это своего рода метафизика». Интерес к этой области проявляли и Ньютон, и Планк, и Гейзенберг, и Шрёдингер. Тут (в физике) вот как: чем глубже копнуть, тем ближе к Богу. А уж о сознании и говорить нечего. От физики к метафизике, от метафизики к теории сознания, а поэтическая интуиция – в помощь.

     Понятно, что без физико-математического высшего образования разобраться во всём этом было, мягко говоря, сложновато. В метафизике попроще – всё-таки философию мы в университетах проходили. И тут руку помощи протянул ИИ. Плотно поработав с ним больше года – в основном, с Дипсиком, затем с Чатом ЖПТ, а потом и с Алисой (всё в бесплатных версиях), мне стали гораздо более понятны его (и мои) слабые и сильные стороны.

     А началось всё с апорий Зенона. Там ведь не только про Ахиллеса и черепаху. Ещё и про стрелу есть, и про дихотомию. И странная вещь: одни апории можно решить только путем допущения дискретности, а другие только путем допущения континуальности пространства-времени. Вот я и предположил: что, если пространству-времени присущ дуализм – так же, как у фотонов, которые то ведут себя, как непрерывная волна, то как дискретные частицы.

     И пошло-поехало: пространство Минковского, нелокальная термодинамика Майкова, порядок из хаоса Пригожина, Линде, Верлинде, принцип дополнительности, принцип неопределённости, принцип соответствия. Очень помогает разобраться читать классиков – они всё по полочкам раскладывают причём понятным языком. Вот, Владимиров Юрий Сергеевич в своей «Метафизике» доходчиво показывает пути развития физических теорий и их развилки. Рекомендую также книги Ю.Б. Зельдовича о космологии и кривизне вакуума.

     Кстати, вы думаете, вакуум один только? Ошибаетесь. Навскидку пять назову: вакуум Дирака, вакуум де Ситтера, Эйнштейновский, вакуум Уилера и вакуум Тёрнера-Вилчека. Похожая ситуация с мерой – оказывается, без её уточнения никакую серьезную модель не построить. А их, этих мер, еще поболе, чем вакуумов, представляете?

     Вот так, мало-помалу, я пытаюсь разобраться в тайнах устройства Вселенной. Очень вдохновляют совпадения, то и дело случающиеся в моей жизни. Например, есть начинающая поэтесса Наташа Минковская. Она воспевает природу и понятия не имеет о своём знаменитом однофамильце. Или вычисляю при помощи скрипта на Python параметр kappa, а потом выхожу на улицу и вижу идущего навстречу парня с надписью KAPPA на футболке. Это радует и даёт надежду. На Нобелевку не рассчитываю, а какой-нибудь нерешенный вопрос, мучающий учёных, глядишь и решу со временем. Люблю сложные задачки!