Полуостров. Глава 289

Глава 289
В гараже у Зыкина, помимо, собственно, автомобиля, присутствовали ещё прислоненный к стене Мишкин велосипед и несколько мешков, по-видимому, с корнеплодами. В несколько ярусов шли полки, уставленные ящиками с инструментом. Очевидно было, что Николай Васильевич, хоть и отличался невеликим умом, мужик был рачительный и сноровистый.
- Неудобно-то как, господин Хранитель... - он тщательно вытер испачканные маслом руки не менее грязной тряпкой. - Что ж к себе-то не вызвали? Виталий Валентинович...
- Мне удобнее так, Николай Васильевич! - перебил его я. - Так вот. Дело до вас есть...
- В чем состоит? - сквозь деревенскую почтительность Зыкина, тем не менее, проглядывала легкая настороженность.
- Когда ваш внук Михаил был маленький, его сразил тяжелый недуг, из дня в день приближавший его к смертельному исходу, но вам как-то удалось справиться с этой ситуацией...
- Дык лечили его... - настороженность в тоне Николая Васильевича усилилась.
Сейчас он был похож на старую гончую, мирно спящую на крыльце господского дома, до тех, пока её тренированный нюх не обнаружит забежавшую в курятник лису.
- Лечили да вот не вылечили! А потом он неожиданно поправился...
- Это вам Мишка сказал? - откровенно напрягся Зыкин.
- Он ничего не говорил, - легко солгал я. - Но существует же истинное зрение, Николай Васильевич...
- Глупый он, - решительно сказал сантехник. - Малой ещё. Мало ли, что почудилось...
- Ему почудилось, что вы принесли жертву, господин Зыкин! - резко парировал я. - Рассказать вам, как это случилось? Вы, во время обхода, поймали неподотчетного колдуна, который себя уже чем-то замарал! И вместо того, чтобы грохнуть, предложили сделку. Он спасает вашего внука, а вы его отпускаете! Только подобные сделки невозможны без жертвы! Где же вы её взяли, а, Николай Васильевич?
Зыкин продолжал непонимающе глядеть на меня.
- Отвечайте! Какой диагноз был у вашего внука?
- Минен... - пробормотал Николай Васильевич. - Менин... Помилуйте, Павел Александрович, словам таким не обучен...
- Менингит? - подсказал я. - Но ведь это инфекционное заболевание! Даже я, скажу откровенно, не потяну подобное...
- С кроватки он выпал! - Зыкин, уступивший мне единственный в гараже предмет подходящий для сидения, большой посылочный ящик, опустился на мешок с тыквами. - Дура эта оставила одного...
- Она ведь не хотела ребёнка, да, Николай Васильевич?
- Не хотела, врать не буду... - на его физиономии вдруг поступило понимание. - Нет... Нет, господин Хранитель! Не могла Лизка...
- Ну, над миром людей я, скажем так, не властен! Но я так понимаю, вы сей факт не очень-то обнародовали?..
- Скрыли мы... - кивнул Зыкин. - Боялся я, что Эмиль её пришибет... Павел Александрович...
- Не уходите, пожалуйста, в сторону, Николай Васильевич! Эмиля мы обсудим чуть позже. Вы же понимаете, что, если я захочу, то узнаю все! А, если вы будете и дальше крутить, я сообщу Отцам о том, что вы ушли в несознанку...
- Не губите, господин Хранитель! - Зыкин слез с мешка и, несмотря на свой откровенно не юный возраст и плотное телосложение, довольно шустро опустился передо мной на колени. - Ради мальца я только...
- Я не собираюсь вас губить, но мы ещё не договорили... Какую вы принесли жертву, а, Зыкин? Ну! Отвечайте же!..
- Силу я отдал... - сейчас Зыкин смотрел в пол, и я не видел выражения его лица, но, даже не включая истинное зрение, отчётливо ощущал исходящую от него злобу медведя, которому в морду тычут горящей головешкой.
- У вас столько силы, Николай Васильевич?
- Ну, какая-то есть...
- Прекратите мне врать, Николай Васильевич! - взорвался я. - Никакой у вас нет силы! Обходчику, кроме печати, подвластно три с половиной бытовых заклинания! Вы положили фашистов с помощью них, обрушив им на бошки потолок! Ещё вы хорошо умели травить с помощью препаратов, оставшихся от вашего Наставника, которого повесили! Но это не то, что нужно неподотчетному колдун или ведьме за жизнь ребёнка! Отвечайте немедленно! Потому что, если мне понадобится, я вскрою ваши мозги, не сам, так с помощью Ордена! Что вы пообещали этому человеку?
- Ключ... - выдохнул Зыкин.
- Ключ от входа в катакомбы? - обомлел я.
- Так точно, Павел Александрович... - Зыкин склонил голову, коснувшись лбом земли гаража. - Не губите... Не выжил бы он... Только Эмиль бы смог, но ему не давали...
- Человек какого пола был? - поинтересовался я.
- Не знаю...
- То есть? Я что-то не понял!
- Не знаю, господин Хранитель! Вот не сойти мне с этого места! - Николай Васильевич истово перекрестился. - Путает он...
- Путает, значит...
- Не упомнишь, баба али мужик... Как, если выпил, только без...
- Я понял, Зыкин, понял... - кивнул я. - И что вы мне прикажете теперь делать с этой информацией? Замести её под ковёр?..
- Столько лет прошло... - сантехник, видя, что его не собираются незамедлительно испепелять, приподнял голову. - Ничего ж не случалось...
- Ой, ли, Николай Васильевич?..
- Регулярно обход делаю! Баба есть одна, но вы её и сами знаете... Вроде там Потенциал малый, а сигнала не было...
- Послушайте, Николай Васильевич, - сказал я. - Но вы же понимаете, что не дело, что ребёнок ничего не знает о своём настоящем отце! Геннадий Сергеевич, как я понимаю, относится к нему с тем же безразличием, что и мать...
Сантехник поджал губы.
- Вы на Лизку-то не клепайте, господин Хранитель! Мать её так воспитала. Все молчком. Потому и сошлась с Эмилем-то... Вот начистоту, господин Хранитель! - он приложил руку к засаленной джинсовке. - Не лежит у меня к нему душа! Перед войной они приехали. На другой он тогда был женат, детей не было. А потом она пропала...
- Куда пропала? Вы, пожалуйста, встаньте, Николай Васильевич, - я сделал жест рукой, побуждающий его подняться с земли. - Нечего штаны на коленях протирать.
- Исчезла! - Зыкин снова взгромоздил свой зад на мешок. - Особником жили, с соседями не сходились, так и узнал никто ничего... А только скажу я вам, больно Эвелина ему люба была! Не пара он ей был, но ведь одно слово - чародей!
- Ну, то есть вы подозреваете, что Эмиль Виртанен что-то сделал со своей предыдущей женой? А концентраторы даже и не чухнулись! - хмыкнул я. - Действительно!
- Это вы зря, Павел Александрович, - Зыкин достал из кармана джинсовки пачку дешевых сигарет. - Будете такие?
- Да что ж вы в гараже-то курите?!
- Это ничего... Если осторожно... Я вам вот что скажу. Хитер Эмиль! Может так погубить, что другой в ответе будет. Сами знаете. Своего не упустит. Сначала вокруг Всеволожского все вертелся, в дом вхож был, теперь вокруг вас...
- Большое спасибо за ценную информацию, Николай Васильевич, - сухо сказал я. - Только она мне совершено не за чем. Меня больше интересует этот неподотчетный мужик...
- Или баба, - поправил меня сантехник.
- Или баба... - в задумчивости повторил за ним я. - И что, с тех пор никаких следов не было? И никаких последствий?
Зыкин развёл руками.
- Знал бы, сам бы печать сотворил! Не нужно им жить...
- Не нужно, - кивнул я. - Знаете, что, Николай Васильевич?
Сантехник хмуро смотрел на меня.
- Вы мне, пожалуйста, подробно опишите, где вы его обнаружили. На какой улице, в каком доме...
- Не тут, - он покачал головой.
- А где же ещё?..
- Дык в Москве!