Когда мир настойчиво прекрасен VI

Ах, какой сон должен был быть! Сон, в котором ты всегда счастлив...
Но сегодня о блаженных грёзах придётся забыть. Забыть, пока не будет разгадана загадка пушистых жёлтых живых цветов. Загадка мимозы.
«Не торопись!» — потребовала она у самой себя. — «Может, мимоза — это тоже навеяно? «Подарок» или побочное действие нового коктейля? И значит, никаких загадок нет?»
 Асшора Карари не без мучений придвинулась к краю ложа и попробовала дотянуться до попискивающей конечности — её «страдания» на невыносимо высокой ноте чудовищно противны. Ничего, конечно, не получилось, но новая поза оказалась удобной для размышления. Так не хватало сейчас левой руки — первой утраты — потереть виски, дабы настроить мысли... Подпереть голову протезом? Совсем иные ощущения.
Грустно вспомнить, как ликовала она, несмотря на дикую боль в раздроблённом предплечье, когда расплющенное давлением кресло пилота (результат неудачной попытки сесть среди болотистых равнин на Ти-льдXY) зажало карари в тисках невыносимых объятий. Болота оказались крайне любознательными, и затянутые на глубину остатки кабины нашли совсем не скоро. Рукой пришлось пожертвовать: капсула посадки не располагала средствами для регенерации.
А как она надеялась, что, оставив на планете свою руку, изменила свою судьбу! Можно ли договариваться калеке? Трудно установить ментальный контакт, когда планетары с интересом или брезгливостью глазеют на инвалида. Но надежды не оправдались, и даже последующие новые потери не послужили причиной отставки, лишь сделали землянку более похожей на андроидов, и только живая мимика да внимательный взгляд позволяли предположить наличие незапрограммированного разума.
По иронии, потерялась та рука, на которой стояла отметка «бхвали джавум» — «побег». Подобный знак ставили всем «мозглякам»: способным думать нет доверия. Нет им доверия и сейчас. Адхар с двумя десятками вышедших в тираж, но по странной причуде Превосходящих сохранённых на какое-то время «мозгляков», болталась где-то в космическом пространстве, и никто, даже нянькавшиеся с ними андроиды — обслуга и сторожа в одном лице, — не знали ни координат, ни даже названия галактики, в которой пребывали. Сама станция запросы на эту тему игнорировала.
Асшора Карари ещё раз попыталась со всех сторон обдумать возможность «подарка» от космической богадельни, но всё её обучение и вся её жизнь не приучили мозг к аналитической работе — она так и не пришла ни к какому выводу.
«Ну что ж, драгоценная карари, подождём и спросим про мимозу у нашего великого разума».
Время общения с Адхар наступает после первого приёма пищи, и, если тема не запретная, станция подробно и ясно ответит на любой вопрос опекаемого обитателя.
 «А пока протрясём всю информацию прошедшего дня. Может быть, что-то проявится».

 Для заключённой в космической обители бывшей землянки время бодрствования, поделённое на раз и навсегда установленные периоды, длилось довольно долго. Самая любимая  — волнующие минуты до начала сеанса общения с Адхар в попытке придумать новую серию провокационных вопросов. А лучше — успеть вытащить из своих воспоминаний нечто такое, что позволит уличить искусственные мозги в беспамятстве или незнании. Станция не оставалась в долгу: темы подсовывала затейливые. Иногда карари ловила себя на мысли, что с Адхар что-то не то: интеллекту нравились подобные спарринги. 

Как проводили время в остальных коэлах, можно догадаться — она как-то «порылась» в памяти нескольких встреченных в общей зоне персон. Всё однообразно: кто-то дольше спал, кто-то чаще ел, кто-то не отрывался от экрана в стене, просматривая всё, что подсовывала база.
  Посещение общей зоны (у каждого обитателя космической богадельни название было своё, но все они имели один смысл — нечто вроде кают-компании) не относилось к джамине — особой привилегии; проводить там время могла любая из опекаемых особей.
Карари не жаловала это место на станции, слишком скучно. Измотанные службой Превосходящим «мозгляки» не способны противостоять ей, и «прочитаны» давным-давно. Наблюдать, как несколько собравшихся вместе особей пытаются изобразить высокоинтеллектуальное сообщество? Уж лучше пялиться в экран на стене, безропотно принимая всё, что подсунет выверенная системой программа. Но день назад карари выиграла у станции  раунд «битвы умов», чего не случалось давненько, и решила устроить себе маленький  триумф. Робот сумел соорудить нечто вроде удобной лавки, и верхом на своём верном помощнике, размахивая оставшейся родной рукой, распевая нечто в духе «Одиннадцать воинов, ушедших в поиск», она влетела (это, безусловно, личное восприятие, на самом деле въехала на самой низкой скорости. Кто ж разрешит рисковать жизнью ценной карари!) через распахнутый в стене мини-портал («спасибо, Адхар, ты поймала мой настрой!») и,  приветствуя каждого уставшего тосковать в своей каморке, сделала два круга по расширяющемуся под её потребности пространству. Местные особи за свою невыносимо долгую жизнь повидали столько, что раскатывающая на чём-то несуразном калека не вызывала никакого интереса.
Лишь  один, настолько стандартной внешности, что поначалу, на первом круге торжественного раскатывания на пищащем в такт песне роботе, карари приняла его за обслугу-андроида, разглядывал с пристальным вниманием.