Сферум. глава 2

Мегалин

Я думала, что моя изоляция – временная мера, и после адаптации Эйрел вернет в лабораторию хотя бы тень чьего-то присутствия. 
Но дни идут, и ничего не меняется: я все также не встречаю собратьев по пути и не вижу их за перегородками.
Это невыносимо – знать, что кто-то стоит по ту сторону и, возможно, видит меня, а я не могу даже обменяться с ним коротким взглядом.
Отчего-то одиночество давит на меня сильнее, чем угасающий мир, в который я вернулась.
За несколько дней я так осваиваюсь, что работаю на автомате: беру баночку с клеткой, провожу исследование и меняю нужный участок ДНК. Затем проверяю, все ли сделано точно по протоколу, и отправляю отчет с помощью сенсорного стола.
Через неделю Эйрел перестает интересоваться мной и заменяет короткий разговор перед сном на психологические тесты, которые проводит написанная ею программа.
В такие моменты меня посещает странная мысль, что Светлейшая давно не занимается Луарумом и присутствует здесь лишь наполовину.
Прождав еще несколько дней, я решаюсь нарушить привычный распорядок и после работы начинаю бродить по станции в поиске хотя бы одной живой души. Однако Луарум оказывается таким же пустым, как коридоры между жилой зоной и лабораторией.
В большинстве помещений отсутствует свет, и лишь в одном зале на окраине станции  мне удается найти иллюминатор.
Светлейшая не говорила нам, что происходит снаружи, поэтому я бросаюсь к нему и жадно рассматриваю открывшийся пейзаж.
Станцию окружает бескрайняя пустыня с серым песком. Ветер гонит пыль по поверхности и, поднимая ее, образует карусели. В желтом небе, окутанном дымкой, виднеется синяя дуга – соседняя планета Сферум, но я больше ничего не знаю о ней.
Прижимаю ладонь к стеклу и обреченно говорю:
– Эйрел, почему Создатели допускают все это? Неужели они не видят, что нам пора улетать?
Я несколько раз повторяю вопрос, но Светлейшая не отвечает.
Мы погибнем, если останемся здесь…
Но надежды на спасение с каждым днем все меньше.
Вдруг тишину разрывает громкий писк датчиков. На стенах вспыхивают красные индикаторы тревоги – из строя вышла система подачи кислорода.
Грудь сдавливает от нехватки воздуха. Я бегу к выходу, пытаясь нащупать обшивку коридора, но перед глазами плывет туман, ноги подкашиваются, и я оседаю на пол.
Сквозь пелену сознания я слышу чьи-то быстрые шаги и чувствую, как мою ладонь сжимает сильная рука спасителя. 
– Кейден? – спрашиваю видение.
Или не видение вовсе?
Его красивые серые глаза пристально смотрят на меня, а губы едва заметно колышутся.
 Сквозь дикий стук в висках я различаю последние три слова: «Я с тобой, Мэг». Затем пол подо мной исчезает, а коридор  наполняется гулом десятков голосов.
Вскоре я обнаруживаю себя в том же зале.
Вдоль стен стоят роузенты, и их лица обращены к возвышению в центре. На нем чего-то ждет высокая женщина с длинными розовыми волосами. Она одета в такой же  защитный  комбинезон, как на мне, только с ее плеч струится серебристая мантия.
Сперва я думаю, что женщина  настоящая, но вскоре вижу отблеск голограммы у основания трибуны и слышу благоговейный шепот из толпы: “Эйрел”.
Это Светлейшая? Она умеет принимать человеческий облик?
Сверху раздается строгий мужской голос. Разговоры сразу же стихают, а Эйрел вскидывает голову.
– Совету Создателей стало известно о преступлении, совершенном вашим народом. Вы признаете вину?
– О каком преступлении идет речь? – гордо спрашивает Светлейшая.
– Десять лет назад вы направили боевой флот в систему, где обитали блэкорды, что привело к уничтожению их планеты Вектус.
– Признаю, – без дрожи в голосе отвечает Светлейшая. Роузенты с ужасом переглядываются. – Я должна была пресечь будущие войны. Рано или поздно они напали бы на нас, потому что не умеют жить иначе. Блэкорды – паразиты, и должны быть уничтожены во благо других рас!
– Вам не позволено вмешиваться в наш замысел, Эйрел! – вскрикивает Создатель, из-за чего пол вздрагивает, а системы управления предупреждают о сбое в электроснабжении станции.
Светлейшая взглядом отключает их.
– И в чем же он? Вы хотите спасти расу, которая уничтожает другие, лишь потому что они ваши создания?
Все замирают, боясь вдохнуть.
– Сейчас Совет рассматривает только ваши действия, – не слыша вопроса Светлейшей, говорит невидимый судья.
В такт его последнему слову пространство зала размывается, уступая место темноте.
Я вижу наш флот, идущий к чужой планете, и бой, который длится несколько дней.
Чтобы выжить и одержать победу, нам приходится применить страшное оружие. Вспыхивает яркий свет. Вектус накрывает песчаная буря и сметает все на своем пути.
На несколько секунд картинка замирает. Разрушенная планета останавливается, корабли блэкордов прекращают сопротивление, и, кажется, что это конец войны. Но одному крейсеру с Советом, управляющим осьминогами, удается скрыться,  накопить силы и добраться до Идэи, чтобы отомстить.
Вот что случилось с нами!
Блэкорды напали, потому что мы… первые попытались уничтожить их!
– За это преступление роузенты будут наказаны! – продолжает Создатель. – Вы примите корабль Галахириума и разделите с ними Сферум. Мы даем вам тридцать лет, чтобы восстановить генофонд каждый на своей части планеты, а затем покинуть ее.
– И куда мы отправимся? – спрашивает Светлое сознание.
– В Солнечную систему.
– А блэкорды?
– Мы найдем им новый дом, – строго отвечает судья. – А чтобы поторопить вас, будем медленно гасить свет Идэи.
От услышанного я сползаю на пол.
– Когда это случилось?
Сбоку раздается до боли знакомый голос:
 – Двадцать пять лет назад.
Мне тридцать. Значит, у нас осталось… всего… пять лет…
Я поворачиваю голову и вижу рядом с собой Кейдена. Он сидит, опершись затылком о стену, и с грустью смотрит мне в глаза.
 – Ты здесь?
Тянусь к нему,  но его образ растворяется. Стены зала тают и переносят меня  к реке. Холодная вода с грохотом бьется о камни у моих ног, а над макушками деревьев начинает расти прозрачная преграда.
Она медленно смыкается, преломляя свет, и за ней поднимается второй купол, отсекая противоположный берег.
Река по-прежнему несется между ними, но теперь ее делит мерцающая граница, которую видно даже из космоса.
Наш враг совсем близко…
Но что он делает там: восстанавливается или строит планы новой войны?