Мальчик должен жить

Анна Петровна, с красиво оформленным букетом ярких астр, поднималась по лестнице к себе на третий этаж. Завтра её внук идёт в первый класс.
Её соседка по площадке Мария Михайловна в это же время выходила из своей квартиры и закрывала дверь.
 - К школе готовимся? - улыбнулась Мария.
 - Здравствуйте, Мария Михайловна - отвечала соседка, - Вся семья, все три поколения,  волнуемся так, как будто сами отправляемся в первый раз в первый класс. Представляю, как волнуются учителя! Сколько им предстоит трудностей! Хоть порадовать их цветами.
 - Ох, как это знакомо, Анна Петровна,- сказала Мария, - Ведь наша семья учительская. Мы с сестрой поступили в своё время в педагогический институт. Она на химфак. А я на худграф. Отучились три года и неожиданно наша мама умерла. Инсульт. Мы с сестрой тогда решили: она остаётся учиться очно, а я перевожусь на заочное... От РОНО меня направили в поселковую школу учителем рисования и черчения. Но...не сложилось.

   - А что так? - спросила Анна Петровна.
  - При случае я вам расскажу.

  И они расстались.


                - 2 -

 Случай представился, когда они вдвоём присели на лавочку возле дома, подышать бодрящим осенним воздухом.
  - Ну как вашему внуку показалась школа? - спросила Мария Михайловна Анну Петровну.
  - Ой! - усмехнулась Анна, - Первый день было весело. Цветы, знакомства, угощение. Старшеклассники на плечах таскают первоклашек. Дарят им маленькие подарки: ручки, карандаши, ластики.
Всё новое. Неожиданное...А теперь начались занятия. Всё по-взрослому. Призадумался наш Петя. Говорит мне и маме своей: я утомился. И всё в окно поглядывает. А я говорю: когда ты успел утомиться? Тебе одиннадцать лет учиться. Ты уж рассчитывай время -  когда работать, когда отдыхать. Все твои друзья тоже в школу пошли. Ты же видишь: двор опустел.
 И Анна Петровна рассмеялась.

 - А как учительница? Понравилась?
 - Понравилась. Даже сел за первую парту. Говорит: Ирина Витальевна у нас самая молодая из всех учителей. Самая весёлая.

 И она снова улыбнулась.

 - Да. Это большое счастье, когда человек находит своё призвание , - согласилась Мария Михайловна.
 - А вы как-то обещали рассказать, почему ваша карьера педагогическая не заладилась?
 - Да, да, - ответила Мария, как будто о чём то сожалея, - Я готова вам рассказать.

    И она рассказала.

      

                - 3 -


 " Я пришла в поселковую школу в 22 года. Посёлок этот был построен для рабочих рудника и имел всю необходимую инфраструктуру для проживания.
 А школа оказалась восьмилетней. И, вот, начинаю я преподавать в четвертом классе рисование, а в седьмом классе черчение. Потихоньку осваиваюсь. Знакомлюсь с учениками. Узнаю их характеры, семейное положение.
 Ну, четвёртый класс это полегче. Хотя, там такие были выдумщики, баловники. Один из них как-то залез в шкаф и просидел там пол-урока. Да ещё так тихо сидел! Оказалось, он даже уснул...Потом я поняла, что есть такие дети, которые балуются, шкодничают, чтобы привлечь внимание учителя...И начинали есть иногда среди урока. Достанут из портфеля свои бутерброды и давай жевать...Или кто-нибудь вскочит: Ой, я писать хочу! Я говорила: Не терпите. Кто хочет в туалет, сразу поднимайте руку...Но...Все они любили рисовать. Занятия проходили весело. Смотрели они на меня во все глаза...Как же ждали похвалы!...Но и мне надо было глядеть во все глаза, чтобы никто не заскучал. Ведь скучный урок - это потерянное время.
 Седьмой класс - уже было сложнее. Мальчики поглядывают на девочек, девочки на мальчиков. Удерживать их внимание труднее...И всё таки мне удалось их заинтересовать...С каким же удовольствием я рассказывала им про пространственное изображение - об открытии Леонардо да Винчи. И как на простом листе бумаги показать глубину изображения...Они слушали меня внимательно...Короче, всё шло неплохо. И, даже посетивший мои уроки директор школы, похвалил меня и поставил
 оценку "хорошо".
 Он даже сказал как-то: как хорошо, что мы,
наконец,  нашли учителя черчения и рисования. Как долго приходилось этим заниматься учителям другого профиля.
И, признаться, меня это окрылило. Так прошло два месяца.
И однажды случилось то, после чего моя, казалось бы, налаженная жизнь в этой школе закончилась.



    
                - 4 -

  Как-то во время урока черчения ученик, которого звали Саша Васин, перегнулся вперёд и что-то схватил с парты впереди сидящей девочки. Она обернулась и хлопнула его тетрадкой по голове. Это можно было бы расценить как игру, но Саша, прикрываясь рукой, громко нецензурно выругался.
 Класс притих. А я как будто замерла, и в первые секунды не знала, как на это реагировать. Но и отмолчаться - я себе не могла позволить.
 Я сказала:
- Васин, встань.

Он неохотно поднялся.
 - Сейчас ты некрасиво повёл себя, Саша. Придётся тебе извиниться перед девочками.
 Он молчит .
- Ты будешь извиняться?
 Молчит.

 - Тогда ты на мои уроки больше не придёшь, пока не извинишься.
 Молчит.
- Выйди из класса, Васин.

 И он вышел.

   
                - 5 -

 Вторую неделю Васин не появляется на моих уроках. А меня вызывает директор.
Захожу в его кабинет. Он говорит : Присаживайтесь, Мария Михайловна,
И, отведя глаза, спрашивает:
- Что у вас случилось с Васиным на уроке?
Я промолчала.
А директор, откашлявшись, продолжает:
 - Ко мне приходил его отец. Но, сначала я хотел бы услышать от вас, что произошло и почему вы не допускаете его к урокам, Мария Михайловна.

 Я рассказала ему как обстояло дело.

Иван Александрович выслушал и как-то деланно усмехнулся:
- Дорогая Мария Михайловна, - осторожно начал он - Мы же взрослые люди. Мы понимаем, где мы живём...Мы живём в рабочем посёлке...Можно ли нам говорить здесь о высокой культуре "великосветского общества"? - он улыбнулся, - Это простые люди, которые не выбирают выражений. И в таких семьях живут дети, которые тоже, как и их родители, не
 выбирают выражений...И нам, педагогам, надо указывать на это мягко, приводя сильные доводы... Почему вы сразу не пришли ко мне, Мария Михайловна? Я бы с ним поговорил по-мужски. Мне было бы проще это сделать. У меня самого три сына. И они у меня не выражаются. Хотя, чего греха таить, попытки были.
    Я ответила не сразу:
- Понимаете, Иван Александрович, не хотела я привлекать к нему внимание всей школы...Чтобы его вызывали к директору...Я думала, он извинится, и мы закроем эту тему. Но оказалось, что извиниться ему трудно...
    
 - Да, Мария Михайловна, - сказал директор, - Ему это трудно. Так и его отец сказал: он не будет извиняться. Сказал отцу: лучше умру, чем извинюсь. При этом плачет...Отец его очень обеспокоен.
 Я молча слушала директора, а он продолжал:
- А между прочим, отец Васина главный инженер карьера, Мария Михайловна...Если бы вы знали, сколько они школе помогают! Никогда нам не отказывают. Ну, это я так, к слову...
- И что же мне делать? - спросила я.

Директор опять отвёл глаза:
- Да бросьте вы, Мария Михайловна! Это не те сложности, что ожидают учителя на его пути. С этим ещё разобраться можно. Советую вам спустить эту ситуацию на тормозах. Я уверен, что, хотя Васин и упрямится, но отметину эта история на нём оставит. То, что случилось, даром не пройдет.
 - Возможно вы правы, Иван Александрович, - говорю я, - Но мне ещё нужно разобраться в себе, - и выхожу из кабинета.
(А из головы у меня не выходит фраза Васина, сказанная отцу : лучше умру, чем извинюсь)



                - 6 -

 И, чтобы я ни делала в этот вечер - думала об одном: как мне поступить.
"Если сделаю так, как советует директор, то это ещё раз подтвердит то, почему они продолжают материться, даже не стесняясь взрослых...А, если я не смогу изменить своё решение, считая себя правой - не стану ли я причиной несчастья в чужой семье? А если он не шутит, говоря, что он лучше умрёт, чем извинится? А если это не просто упрямство, и отец знает своего сына, лучше чем школа, потому так волнуется! И, возможно, ему нужен подростковый психолог, которого тут отродясь не было?? А если он и, правда, совершит то, о чём грозится отцу!? О, только не это!"

  Ложась спать, я даже всплакнула.


                - 7


  На следующий день я пошла к директору.

- Иван Александрович, - сказала я, - Я обдумала историю с Васиным, и решила: мальчик должен жить...
  И положила ему на стол заявление об увольнении.

Директор был очень расстроен: ведь учебный год только начался. Он стал меня уговаривать, но я была тверда..."


Мария Михайловна замолчала. Анна Петровна покачала головой:
- Поучительная история. Она и нам пригодится...И больше вы никогда не пытались учительствовать?

- Нет...Работу я сразу не нашла. Пришлось поискать. Нашлось место в типографии упаковщицей газет. Надо признаться вам, Анна Петровна, это был адский труд...Но терпение моё было вознаграждено. В отделе кадров заметили, что я заканчиваю заочно худграф. Дали оформить книгу. Я справилась и дело пошло... Теперь я оформляю книги.
И эта работа оказалась моим призванием.