Маета

   Препятствия, которые мы преодолеваем по жизни бывают разной природы, часто рукотворные, хотя и вынужденные, появившиеся под влиянием разных условностей и имеющегося жизненного опыта и не только своего, но и наблюдаемого.

   Не стало исключением и моё творение «Наследники тайн». Думается настало время объясниться перед читателями и поведать о прототипах вымышленных героев и наименований в этой книге. Многим знакомо, что литературное творчество без художественного вымысла, авторских придумок практически не бывает. К этому его подвигают разные обстоятельства. Написанию книги «Наследники тайн» содействовала не успокоенность души и характера автора в поисках объяснений событий прошлых веков в древнем городе Романов-Борисоглебске и последующем Тутаеве. Этому предшествовала длительная работа в государственных архивах, в меру сил и подготовленности автора находились и перечитывались многие найденные документы о событиях тех далёких лет, анкеты, протоколы и различные сообщения, записки. Были и личные, индивидуальные встречи и беседы с родственниками – свидетелями ушедших дней. Автору не хватило духа и смелости все из них предавать огласке в подлинности, без обработки. Удовлетворив собственные представления об интеллигентности и личной безопасности, при этом оказалась ущемлённой достоверность текста, усложнилось восприятие написанного. Иносказание даже незначительное оказалось по эффекту ложке дёгтя в бочке мёда, либо неправильному смешиванию воды со спиртом.

   Итак, приступаю к незначительному приподнятию завесы, расшифровки некоторых основных вымыслов. Прежде всего, для погибшего красноармейца Туманова прототипом являлся Илья Тутаев. Для Ступиных – Ступниковы, Саблина - Шашкин. Антонида – Антонина Романова, Юрия Дмитриевича – Дмитрий Юрьевич, Миры – Марианна, Германа - Геннадий. Изменённые имена сотрудников ГПУ, бывших коллег, многие из которых – тульмовцы, и полные данные здравствующих потомков Ступниковых, некоторые из них, кстати, присутствовали на презентации книги в центральной библиотеке Тутаева, думаю нет необходимости здесь их выводить на свет. Всё это не меняет суть и достоверность происходивших событий, а также многих озвученных диалогов, писем. Вымышленное поселение Романово-Богородск заменял Романов-Борисоглебск, Туманов – Тутаев, Тихопольск – Ярославль, Рыбное – Рыбинск, Дмитриев – Данилов, Марфинское – Фоминское. Один только Петр Романов является реальным персонажем книги.

   К сожалению, и сегодня не утихают страсти и суета по возвращению городу прежнего наименования. Преодоление многих искажений и домыслов об Илье Тутаеве и его семье требует не малых усилий. Действующая власть в этом вопросе как бы затаилась. К месту захоронения его проявляет полное безразличие и попустительство. В связи с этим не удивительно отношение местных властей и к остальным страницам истории древнего города. Оно выборочное. Что-то приукрашается, афишируется, эксплуатируется. О чем-то тревожатся. Что-то предаётся забвению, несмотря на открывающиеся масштабы туристического ажиотажа.

   Абсолютное молчание сохраняют современные руководители в отношении оценки и ответственности, например, за действия стыдливо-торопливого вандализма - разрушения Троицкого погоста в хрущёвские времена. Введено негласное тщетное табу о реальной судьбе одного из подрядчиков городского общественного банка Петра Александровича Романова, как со стороны светских, так и духовных лиц. В моей книге он упоминается без отчества, так как его не знали ни автор, ни родственники. Один из местных краеведов – С. Кошелев - его именовал «мастером каретных дел» без упоминания имени и фамилии. Если вспомнить, что тогда краевед работал начальником городской переправы и был секретарём парторганизации, то можно только строить догадки о вероятных препятствиях, которые он испытывал и по-своему преодолевал собственные самоограничения при описании истории домов и усадеб города.

   Однако, чувство оптимизма меня никогда не покидало. Радостным событием и своеобразной наградой стала статья Кристины Царевской в историко-краеведческом и литературном журнале «Угличе поле» №35 в 2025 году «Дом на Новинской». Именно здесь случайно для меня появились новые сведения о подрядчике Романове и его отчество. Появляется слабая надежда, что со временем всё в нашей жизни благодаря усилиям неравнодушных граждан, невзирая на тщетность рукотворных препятствий, когда-то расставится по своим местам, в том числе и разбитая часть могильного камня раба Божия, погружающегося в прибрежный песок на берегу Волги. Возможно, будет оглашена достоверная версия установки поклонного креста рядом с местом погребения Петра Романова. Кто знает, а может быть руками и умами людей по возрождению храма Святой Троицы и пристанища усопших, сохранению исторической памяти управляют небесные силы. Кто знает… 

   Семья нефтедобытчика Петра Романова под воздействием трагических и опасных событий на бакинских нефтепромыслах в годы первой русской революции переселилась в Романов-Борисоглебск. Город удобно располагался между поселком Константиновским, где велась переработка бакинской нефти и Рыбинском, в котором Нобель имел нефтехранилища. В романовской стороне города также проживали несколько семей с одноименной фамилией, но без родственных отношений и менее состоятельные против приезжих. Нефтяной бизнес, видимо, решено было завершить. Пришлось здесь вспомнить знания и навыки, полученные в Санкт-Петербурге в мастерских при императорском каретном дворе, по изготовлению и ремонту карет – одного из видов пассажирского транспорта. В одном из купленных двухэтажных домов (ныне практически утрачен из-за ветхости) Петр организовал мастерские для обучения слесарному и столярному делу. Однако, лошадь и всё что с ней связано уходило в прошлое. Смышлёный и толковый хозяин достаточно успешно преодолевал возникающие хаос и трудности, брал обязательства подряда в других востребованных направлениях деятельности. Так он стал подрядчиком на строительстве городского общественного банка.

   Житейская история, похожая на легенду, передаваемая вначале в семейном кругу, в какое-то время стала достоянием отдельных жителей городка, а затем дошла и до власть предержащих. Семейное предание касалась конкретных проживающих людей и их судеб. В разные времена таинственные сведения тщательно скрывались, но в новых условиях отдельные фрагменты всё же просочились наружу. В достоверность их верили не многие из посвященных, но мысль «а вдруг…» не давала покоя ответственным должностным лицам советского периода. Продумывались, прорабатывались различные варианты избавления от живых носителей тайн, вещественных фактов, что поэтапно осуществлялось. Не забывали об идеологическом прикрытии, распространении небылиц, слухов и о прочих уловках. Зять Петра Романова был оболган и репрессирован. О Ступникове Александре – соратнике революционера Николая Панина сегодня не знает почти никто. Работники местной власти и зависимых СМИ лакейской услужливостью часть его биографии присоединили к оной Степана Ступникова. Супруга революционера сохранила свою девичью фамилии. С ней Антонина Романова, как сотрудник милиции и погибла в дорожно-транспортном происшествии при невыясненных обстоятельствах на местной ухабистой сельской дороге.

   Образованным людям известно, что история не знает сослагательного наклонения. Но можно пофантазировать на тему «Если бы да кабы». Способствует этому и мельтешащая реклама на ТВ: - А если бы тогда был ВТБ… Так вот, если бы тогда венценосные самовластные родители, были бы свободны от преклонения перед европейскими традициями, а точнее – предрассудками, преодолели бы гордыню и несуразные правила, разрешили бы наследнику престола брак с российской княжной, фрейлиной* императрицы, то их весьма одарённый старший сын в своё время взошёл бы на трон и не был бы Пётр незаконнорожденным. Печально известному Николаю Второму не суждено было бы родиться. Возможно, было бы другое управление Россией, не было бы необходимости совершать революции. Не погиб бы Илья Тутаев. Город сохранил бы своё историческое имя. Не было бы таинственной, вызывающей суматоху, могилы у стены Троицкого храма.  Да мало ли чего бы не было - суетного и плохого…

   Музейным же хранителям и разномастным краеведам сегодня остаётся от догадок и фантазий вновь и вновь возвращаться к поискам реальных фактов хотя бы местной истории, преодолевая различные препоны, возникающие не от великого ума, строить новые отношения, не допуская роковых ошибок.   

   Октябрь 2026 года. г. Тутаев.

   *) – драматические события романтических отношений и переживания Марии Элимовны Мещерской с молодым цесаревичем хорошо описаны в книге «Сильный державный» И.Е. Дронова, начиная со стр. 91.