Подвиг одного танка история Семёна Коновалова быль

Июль 1942 года. Донские степи плавятся от зноя. Красная Армия с тяжёлыми боями отступает под натиском фашистских полчищ. 15-я танковая бригада ведёт изнурительные оборонительные бои в районе Ростова -на-Дону. Среди её бойцов — 22-летний лейтенант Семён Коновалов, бывший сельский почтальон, а теперь командир грозного танка КВ-1.
Роковая поломка
13 июля его танк во время передислокации встал — сломалась система подачи топлива. Экипаж, матерясь и обливаясь потом, принялся за ремонт. Вокруг — выжженная степь, ни укрытия, ни своих. Бригада ушла вперёд, оставив одинокий КВ позади с приказом: починиться и догонять. А если появится враг — принять бой.
Выбор
Коновалов едва успел закрутить последнюю гайку, как на горизонте показались две немецкие бронемашины. Разведка. Один выстрел — и первая машина вспыхнула костром. Вторая, дав газ, скрылась за холмом.
А через несколько минут рация прохрипела: по степи движется целая танковая колонна противника. Семьдесят пять машин. Семьдесят пять стальных гробов, идущих на восток.
Коновалов посмотрел на свой экипаж. Пять человек. Один танк. Одна пушка. И выбор, который не обсуждают.
— Занять позицию в лощине, — скомандовал он. — Будем драться.
Ловушка в степи
КВ-1 затаился в низине, укрывшись за склонами. Солнце било в глаза немцам. Семён подпустил головную машину на четыреста метров — дистанция прямого выстрела.
Первый снаряд прошил «Тигр» насквозь. Второй — разворотил ещё один. Третий, четвёртый... Немцы заметались. Их командиры решили, что попали в засаду целого танкового батальона — не мог же один русский танк стрелять так быстро и точно, меняя позиции!
А Коновалов действительно менял. После каждых двух-трёх выстрелов механик-водитель рывком перебрасывал многотонную машину на новую позицию. Немцы палили в пустоту.

Первая колонна отступила, оставив на поле четыре горящих машины. Через час вернулась с подкреплением. Ещё несколько танков превратились в металлолом. Отступили снова.
Третья атака. Немцы озверели. Они били прицельно, методично. Снаряды рвали броню КВ. Загорелся двигатель. Закончились бронебойные. Коновалов перешёл на осколочные — бил по пехоте, по грузовикам с боеприпасами, по орудийным расчётам.
— Товарищ лейтенант, боезапас на нуле! — крикнул заряжающий.
— Последний выстрел. И уходим через нижний люк.

Коновалов навёл орудие в борт ближайшего «Тигра». Выстрел. Прямое попадание. Танк взорвался, осыпав КВ осколками. В ту же секунду немецкий снаряд калибра 105 миллиметров пробил броню.
Семён отдал приказ. Экипаж, задыхаясь от дыма, полез через днище в раскалённую степь. Трое успели: сам Коновалов, наводчик Дементьев и техник Серебряков. Двое остались там, в железной могиле.

Семь дней они шли на восток. Питались сырым зерном, травой, пили из луж. Обходили деревни — там немцы. На четвёртый день наткнулись на стоящий без экипажа немецкий Panzer III. Перебили охрану, завели машину, надели поверх формы немецкие плащи.
На трофейном танке они прорвались через линию фронта, давя вражеские грузовики и расстреливая пехоту. Свои встретили их огнём — приняли за фашистов. Коновалов высунулся из люка, сорвал с себя немецкую куртку и закричал:
— Свои! Я — лейтенант Коновалов!

Когда подсчитали потери немцев, штаб не поверил. Один танк. Один день. 16 уничтоженных танков, 2 бронемашины, 8 грузовиков с живой силой. Настоящее кладбище немецкой техники в донской степи.
Семёна Коновалова представили к званию Героя Советского Союза посмертно. Но он выжил. И после госпиталя снова сел в танк. Сражался под Сталинградом, горел на Курской дуге, дошёл до Берлина. Умер в 1969 году в Казани, где до конца жизни работал простым инженером на заводе.
А в 2018 году о его подвиге сняли фильм «Несокрушимый». Но ни один фильм не передаст того, что чувствовал 22-летний лейтенант в раскалённом КВ, глядя в прицел на надвигающуюся армаду. Он просто знал: за спиной — его страна. И он не отступит.
(источник очерк в газете)