Шатун Гл. 10. Сорока

«Юноша, извините, не знаю, как вас величать», – Николай Петрович взяв парня за локоть и развернув к уличному фонарю, чтобы рассмотреть его лицо.
«Я, Антон, старший сын папы, ну, которого вы ищете, ну, который, это, Валентин Иванович Скворцов. Вы, это, не верьте дядьке Олегу, он, он виноват, я это знаю! Пошлите к нам домой, я вам все расскажу. Это вот рядом».

«Секундочку, Николай Петрович, – отвлек следователя от разговора подошедший к ним участковый. – Молодой человек, – обратился он к юному Скворцову, это по службе, – и, подождав, когда юноша отошел от них, тихо сказал. – Николай Петрович, осмотрел я одежду пропавшего, которую принесли для собаки, в пиджаке вот, что было, – и отдал ему в руки стопку сложенных вчетверо бумаг. – Они хранились в целлофановом пакете».

«Что тут? – Раскрывая их, спросил Дроздов. – Вы смотрели?»

«Это копии лицензий на медведя за несколько лет…»

«Да, да. Разрешение на добычу медведей на отлов или отстрел одной особи, – читал вслух Николай Петрович. – Место охоты, разрешение получил Валентин Иванович Скворцов. Так, какие это года? Ага, о семь лет подряд, смелый человек».

«Да, мой папа с самого детства, с десяти лет ходил со своим отцом на охоту на них, – не сдержался юноша. – Он молодых медведей и медведиц никогда не стрелял, а только старых, таких огромных…»

«А вы с папой ходили на охоту?» – поинтересовался капитан.

«Да, вон, дядя Саша, – указав подбородком на участкового, – тоже с папой моим ходил, и я с ними. И на медведя, да, Александр Сергеевич?» – посмотрел он на старшего лейтенанта.

«Да, да, Антон, только давай так договоримся с тобой, следователь, Николай Петрович Дроздов здесь старший, капитан Иван Петрович, его помощник, как и я. То, о чем говорим с ними, как и с тобой, никому об этом ни говори в поселке, чтобы не мешало это. То, о чем можно или нужно говорить людям Николай Петрович тебе скажет. И сам будь им активным помощником, договорились? И, отлично! Еще погоди, кое-что нам нужно обсудить».

Антон, отошел в сторону и носками кроссовок начал бить по камушкам, лежащим на обочине дороги. О чем они говорили, он хорошо слышал. О том, что его папа работает инженером по охране труда на сельхозпредприятии, пользуется авторитетом. К нему обращаются люди и организации из всей области, чтобы он оказывал помощь в отстреле медведей. Его даже губернатор области знает. И гордился этим, мечтая стать таким же уважаемым охотником, как его папа.

«Антон, так в чем же вина Щебетова, что пропал твой отец?» – Вернулся к разговору с ним следователь.

«Так вы знаете, он всегда к папке лезет с разными просьбами, чтобы он убил не одного, а десять медведей», – тараторил Антон. – А потом всем рассказывает, что не папа их убил, а он сам. А недавно он хвастался нашим знакомым из соседнего поселка, что он убил сорок девять медведей, а корреспонденту областного радио вообще, соврал, что около ста».

«И как на это смотрит твой отец?» – Поинтересовался брат Николая капитан полиции Иван.

«Та, папа его называет сорокой-хвастушкой. Правда, правда!»

«Вы только тише об этом говорите», – осекся следователь.

«А чего? Так об этом все в нашем поселке говорят, правда, ну, чтобы не слышал дядя Олег. За спиной».

«А значит, уважают его или боятся?» – Спросил капитан полиции.

«Так он депутат, а еще и коммерсант, магазин свой имеет – мясной. К нему со всего района едут. Он торгует мясом свежим и копченым, колбасами, окороками не только свининой, да говядиной, и диким: медвежатиной, лосятиной Короче, договора имеет и с заводами. И с охотниками-промысловиками, и с любителями. А тех здесь предостаточно, и медведя бьют, и кабана, и лося, и косулю, и глухаря, и куропатку. Человек он уважаемый».

«Вот, и ты, смотрю, его уважаешь, а наговариваешь на человека».

«Так батя мой, так о нем говорит, – вздохнул Антон. - А его сын, Мишка, мой друг, он капитан нашей команды по футболу. Он про охоту даже слышать ничего не хочет, и не верит, что его папа кучу медведей поубивал».

«Антон, а ты в каком классе учишься?» – спросил Иван Петрович.

«В девятый перешел. Я тоже, как папа, хочу быть. В институт поступлю, только на биологический факультет, и стану ученым. Хочу медведей защищать от таких, как дядя Олег».

«А чем же он опасен для этих, медведей?»

«Шкуры их продает, лапы, желчь, череп, а с папой моим деньгами никогда не делится, мол, никто не хочет покупать это, говорит ему. А мамка моя его еще называет торгашом, скупердяем и обманщиком. Только вы ей об этом не говорите, а то скажет, что я сплетник».

«Если так, то договорились, – подмигнул мальчишке следователь. – Тогда скажи, а сколько папа твой прошедшей зимой добыл медведей?»

«Здесь, ну…» – Антон пожал плечами, делая вид, что не знает.

«А дядя Олег?» – Спросил капитан.

«Мишка сказал, что десять или двадцать шкур он продал».

«Вот, Антон, а говоришь, что дядя Олег не убивает медведей», – капитан похлопал парня по плечу.

«Так это не он их убил»! – Воскликнул юноша.

«А кто, Мишка, или его папа купил шкуры медвежьи у кого-то, выделал и продал?»

«Нет. По секрету, он чуть что, сразу запугивает моего отца, если тот не захочет его заказ выполнять».

«Серьезный человек, – посмотрел на своего брата капитан. – Слышишь, Иван Петрович, так выходит. У нас и свидетель есть, да, – и посмотрел на участкового. – Что же вы молчите, а, Александр Сергеевич?»

«Хм, видите, какие у нас прыткие помощники, да Антон? – Посмотрел на парня участковый. – Он все знает, его как первого свидетеля и допрашивайте. Все знает, как сорока. Вы еще не успели ему вопрос задать, а он на него ответ знает».
«А чего вы обзываетесь!» – Обиделся юноша.

«Ну, есть такая, Антон, поговорка, кто знает, тот и располагает. Так рассказывай, если на человека поклеп ведешь. Извините, поправлюсь, наговариваешь, – сказал участковый. – Сейчас, товарищ следователь, еще рано медведя добывать, худой он, только жирок накапливает. В самый раз его брать по первому снегу, в конце октября иль в ноябре. Жирок нагуляет, мех его очистится. Это закон у медвежатников, и отец его, – кивнув в сторону Антона, – и Олег Олегович, думаю, придерживаются его.

Еще одна проблема, в этом году в нашем крае горит лес. Сюда придет много животных, медведя в том числе, волка голодного. Уже жалобы идут от селян по нашей округе, и вот, человек пропал. И не просто человек, а тот, который знает здесь все лесные тропки, как говорится. Нет, Валентин не мог потеряться. Похоже, или травму получил где-то в лесу, и идти не может, или идет по следу какого-то животного».

«Он с дядей Олегом на рыбалку поехал, а не на охоту», – сказал Антон.
«Да найдем мы твоего отца, не падай духом», – участковый, положив руку на плечо юноши, притянул его к себе. – Ты же мужчина, должен быть стойкий. Мать свою успокой, всех в доме успокой. Ну, будь мужиком!»