Куда подует ветер войны

КУДА ПОДУЕТ ВЕТЕР ВОЙНЫ
Израиль и Ближний Восток после двух выборов

Александр Аит

28 октября 2026 года. По сообщениям, доступным утром; дальнейшие сценарии являются анализом, а не сведениями о принятых военных решениях.

Я живу в Цфате, в Верхней Галилее. Поэтому разговор о возможной новой войне для меня начинается не с фамилий политиков. Он начинается с вопроса: что будет здесь, где я живу?

Сейчас легко поддаться простой мысли: закончатся выборы в Израиле, затем в Америке, и политики займутся тем, что откладывали до голосования. Одни ждут решающего удара. Другие надеются, что после выборов станет легче договариваться. Третьи уже говорят о новой войне как о назначенном событии.

Но у нас нет права выдавать тревогу за разведывательные сведения.

Израиль проголосовал 27 октября. Утренний подсчёт ещё не позволяет объявить окончательного победителя борьбы за правительство. Американские промежуточные выборы состоятся 3 ноября. Значит, мы сейчас находимся между двумя голосованиями, а не после обоих. Это существенно: часть будущего, о которой так уверенно спорят, ещё даже не определилась. AP о подсчёте в Израиле, календарь выборов США.
1. Почему разговор о войне после выборов нельзя отмахнуть
Основания для беспокойства есть.

В публикации Anadolu от 28 октября, пересказывающей The Wall Street Journal, говорится: Вашингтон предупредил несколько государств Персидского залива о возможности интенсивной военной кампании против Ирана после американских выборов. Сообщение основано на источниках, знакомых с обсуждениями. По той же публикации, окончательного решения Трампа ещё нет; Белый дом отказался обсуждать возможные военные планы. Anadolu / A News.

Здесь нужно удержать сразу две мысли.

Подобное предупреждение, если оно передано именно так, как описывают источники, серьёзнее обычного выступления перед избирателями. Региональных партнёров готовят к возможным последствиям.

И всё-таки обсуждение операции не равно приказу её начать. Подготовка может быть одновременно военной мерой, способом давления и попыткой заставить другую сторону согласиться на переговорные условия.

Пересказ одного сообщения десятью изданиями также не превращает его в десять независимых подтверждений.

Поэтому я бы сформулировал осторожно: после 3 ноября может открыться политически более удобное окно для эскалации. Но календарь не доказывает, что этим окном обязательно воспользуются.
2. В Израиле решат не только цифры на табло
В ночном выступлении Нетаньяху вновь связал сотрудничество с Трампом с устранением иранской угрозы. Айзенкот, со своей стороны, предупредил против подчинения безопасности политическим интересам. Это заявления соперников, а не доказательства того, что один уже распорядился начать войну, а другой способен гарантировать мир. Reuters, 28 октября.

Дальше начинается мой анализ.

Если Нетаньяху сформирует устойчивую коалицию, ему будет проще проводить согласованные внутри неё решения. Но устойчивое большинство может использоваться и для наступательной политики, и для соглашения, которое слабое правительство боялось бы подписать. Само количество депутатов не определяет направление.

Если коалиция окажется зависимой от небольших партий, возрастёт значение их условий. Тогда важно читать договорённости: чего требуют партнёры по Газе, палестинскому вопросу, военным расходам и полномочиям министров.

Если переговоры затянутся, политическая неопределённость будет сосуществовать с продолжающимися угрозами. Нельзя рассчитывать, что опасность возьмёт паузу до распределения министерских портфелей.

И наконец, возможная смена премьера не равна автоматической смене всей политики безопасности. Следует смотреть на цели, ограничения и способы принятия решений конкретного правительства, а не приписывать одному человеку неизбежную войну, другому неизбежный мир.
3. Что изменят выборы в Америке
Американцы будут выбирать Конгресс, а не нового президента. Трамп не покидает Белый дом из-за результата промежуточных выборов.

Конгресс влияет на военную политику через законодательство, финансирование и надзор. При этом президент остаётся главнокомандующим. Поэтому выражение «после выборов ему развяжут руки» слишком грубо описывает систему, в которой полномочия разделены и постоянно становятся предметом спора. Сенат США о полномочиях Конгресса, Конституция США.

Есть ещё одна деталь, которую легко пропустить. Новый состав Конгресса сменит нынешний в январе 2027 года. Политическое значение результата проявится раньше, но 4 ноября новые законодатели не займут все кабинеты и комитеты. Сенат США о сроках созывов.

Далее возможны разные последствия.

Успех республиканцев может быть воспринят администрацией как поддержка её курса. Поражение может усилить давление с требованием пересмотреть решения. Однако из поражения нельзя автоматически выводить ни отказ от военной операции, ни стремление обязательно начать её ради отвлечения внимания.

Для такого вывода нужны доказательства, а не знание популярной политической формулы.

Я бы следил за более конкретными вопросами: что происходит с финансированием, появляются ли условия для его выделения, какие требования выдвигаются на слушаниях и как меняется официальная цель американской политики.
4. Иран: опасность обещания короткой войны
Меня особенно настораживает слово «короткая».

В нём есть удобство для того, кто объясняет замысел. Короткая операция выглядит ограниченной, управляемой, почти завершённой ещё до начала.

Но срок, который определил для себя атакующий, ничего не говорит о решении противника.

Это принципиальный риск любого сценария новых ударов по Ирану. Даже если первоначальная операция ограничена несколькими днями, ответные действия могут изменить её масштаб. Под ударом могут оказаться не только непосредственные участники, но и соседние страны, торговля, энергетика, гражданское сообщение.

Это описание возможных последствий, не утверждение, что они обязательно наступят.

Слова о военном успехе следует проверять вопросом: какой политический результат должен после него появиться? Какие условия прекращения ударов? Кто и как проверит договорённость? Что произойдёт, если другая сторона не согласится?

Без этих ответов ограниченность операции существует главным образом в её названии.
5. Для Верхней Галилеи ближайший вопрос всё равно Ливан
Можно долго смотреть на карту Ирана. Из Цфата взгляд неизбежно возвращается к северной границе.

26 октября Reuters сообщило со ссылкой на ливанские источники о подготовке «Хезболлы» к возможному возобновлению боевых действий и получении средств из Ирана. При этом в материале отмечалось: подготовка не завершена, а сама организация прямо не объявила, что обязательно вступит в новый виток войны. Её представители также говорили об опасении нового перемещения жителей. Reuters о ситуации вокруг «Хезболлы».

Из этого нельзя сделать вывод, что северный фронт откроется в назначенный день.

Но нельзя и считать его автоматически изолированным от американо-иранского противостояния.

В моём понимании, здесь столкнутся два расчёта. Один связан с военными и политическими обязательствами, стремлением сохранить влияние и способность отвечать. Другой с ценой новой войны для населения и самой организации.

Какой из них перевесит, заранее неизвестно.

Для людей по обе стороны границы важнее всего, приведут ли решения руководителей к реальному уменьшению угрозы. Ощущение безопасности нельзя бесконечно заменять обещанием, что следующая операция наконец всё решит.
6. Газа не исчезает, когда заголовки переключаются на Иран
Большое региональное противостояние способно вытеснить Газу из первых строк. Но исчезновение из новостей ничего не исправляет на земле.

В октябрьском сообщении Международной организации по миграции говорится, что почти два миллиона жителей Газы по-прежнему нуждаются в помощи с жильём. Это оценка организации, опубликованная 9 октября, а не новая цифра сегодняшнего утра. МОМ о потребностях жителей Газы.

Любой серьёзный разговор о будущем региона должен включать вопрос: что будет с этими людьми?

Возможный поворот после выборов следует оценивать не только по интенсивности военных действий. Имеют значение доступ помощи, восстановление жилья, безопасность гражданских, устройство управления и наличие политической перспективы.

Если вместо ответа на эти вопросы остаётся только ожидание следующего столкновения, напряжение не исчезает. Оно получает время на накопление.
7. Три направления, в которые может повернуть ситуация
Первое: давление заканчивается договорённостью.

Угрозы и военные приготовления используются для переговоров, появляются проверяемые обязательства, стороны находят способ остановиться. Это благоприятный сценарий, но объявлять его вероятным только потому, что он желателен, было бы нечестно.

Второе: ограниченная операция вызывает ответ, после которого стороны ищут остановку.

Такой сценарий может выглядеть управляемым в кабинетах. Его слабое место в том, что каждый участник по-своему понимает допустимый ответ и момент, когда необходимо восстановить сдерживание.

Третье: первоначально ограниченное столкновение расширяется.

Решение одного участника вызывает действия другого, затем подключаются новые силы, и политическое руководство начинает реагировать на события, которые уже не успевает контролировать.

Это не прогноз с распределёнными процентами. У меня нет оснований назначать каждому варианту красивую цифру. Это три направления, позволяющие осмысленно читать следующие новости.
8. На что смотреть вместо громких обещаний
Я бы выделил пять признаков:
- Подтверждённые изменения военной готовности в сочетании с официальными заявлениями. Один отдельный манёвр ещё не доказывает наступление.
- Наличие работающих переговоров и конкретных предложений, которые стороны действительно обсуждают.
- Формулировки целей: ограниченный результат или обещание окончательно переделать весь регион.
- Коалиционные соглашения в Израиле и решения о финансировании в США.
- Меры защиты гражданских и реальные возможности остановить эскалацию.
Это ориентиры для анализа, а не система предсказания даты удара.
9. Чего я жду от тех, кто получит власть
Как житель Цфата я переживаю, что политическая борьба закончится, а войны продолжатся.

Я понимаю: государство обязано защищать людей. Но защита требует объяснить не только необходимость применения силы. Нужно объяснить и пределы, и цену, и то, какой должна стать жизнь после.

Не хочу успокаивать себя словами, что после выборов всё обязательно наладится. Не хочу и объявлять неизбежным то, что ещё можно предотвратить.

Сегодня основания тревожиться есть. Подтверждённого расписания новой войны у нас нет.

После двух голосований изменятся политические возможности. Что с ними сделают, зависит от решений, которые ещё предстоит принять.

И я хочу, чтобы в этих решениях оставалось место для людей, которым потом жить под тем небом, куда подует ветер войны.