Навья сказка. Велесов вечер

 
  Осенним вечером - Велесовым его называют, или вечером Самайна, сумрачным, коричным, переливающимся непросохшими слезами дождя, возьму бархатный мешок. Положу в него щедрый кусок еще теплого яблочного пирога, синюю шелковую блузку - я ее любила когда-то, а потом возненавидела, исписанный нервными каракулями листок из блокнота, сломанные часы и дорогой перстень - с ним расстаюсь без сожаления, от того, кто его подарил остались только горечь и пустота. Долго смотрю на себя в зеркало в размытом свете гаснущего дня: считаю морщинки, вспоминаю, какой оттенок плещется в глазах, когда я счастлива, надеваю на голову венок из почерневших грушевых листьев, мажу губы соком калины - они слегка пощипывают, вяжущий холодок сладко-горек, но мне это нравится, усмехаюсь: " Царевна в венце из гнилого листа, с горчащей улыбкой, это точно про меня!"

 Иду в самую глубину лесной чащи. Здесь даже в солнечные дни царит сумрак, здесь слышно, как хрустит дубовый лист, как осторожные лисы пьют из холодного ручья, как прохладное осеннее солнце расправляет тонкие лучи-стрелы, как тихонько звенит на ветру печаль вместе со стеклянными бусами капель. Высится огромный мощный  дуб, такой старый, что уже сам забыл, сколько ему лет. Он помнит время, когда люди были другими. Или они всегда одни и те же?

 Перстень, яблочный пирог, часы.

 Лесной владыка, прими мои дары!

 Листок блокнота, блузка.

 Странный выдался год...

 Слишком много обещала мне эта весна, слишком много отняла у меня эта осень. В мою жизнь пришло то, о чем я и не думала никогда, а то, что казалось таким незыблемым и прочным - рассыпалось и исчезло, и сожалений о нем нет.

 Лесной владыка, подари мне легкую радостную дорогу, озаренную светом новых надежд! Подари веру в то, что счастье возможно, что оно обязательно будет!

 Дуб слушает, тихо вздыхая поредевшей листвой.

 Чувствую, как становится необычайно легко и спокойно.

 Размыкается кольцо обид, что больно давило грудь, тают душные облака разочарований, уползает во тьму тоска...

 Приближается чудная ночь, навья ночь, истончаются границы междумирья, неведомое, темное проникает в мир людей. Оно голодно сейчас, отдадим ему ненужное, болезненное, тягостное, то, что мешает жить.

 Верное слово, сказанное в дивий вечер, странный вечер, вечер откровения и прозрения , когда натянуты нити мироздания, утекающие в неведомое, - может ли оно изменить твою жизнь? Может, если ты в это веришь!

 Оставив мешок на поляне, я тихо ухожу, не оборачиваясь. Меж ветвей дуба загораются яркое звезды, точно умытые ледяной водой, глухо ухает филин.  Сумерки мягкой шалью ложатся на плечи леса.  Что-то странное ворочается внутри: то ли отголоски моих прежних жизней, то ли шуршание моих будущих дорог, то ли призраки людей, которые должны будут войти в мою жизнь... Сладость прощания, грусть расставания, прелесть предвкушения нового - все вместе!

 Пахнет горьким дымом далеких ведьминских костров, свежестью одурманенной холодом реки, терпким прелым листом. В черных ветвях горит яркая мандариновая луна - луна Охотника, Кровавая луна. Почему Кровавая? Нет, это не о жертве, не о злодействе.  Просто октябрьская луна вобрала в себя всю кровь догорающего года - все страшное и прекрасное, больное и радостное, светлое и темное, что случилось с нами. От того румяны ее налитые бока, а красный отблеск пугающе-прекрасен. Луна улыбается тонко: все будет так, как надо! Даже если будет совсем не так, как сегодня бы ты хотела...