Полуостров. Глава 290

Глава 290
- Я так понимаю, ты все это знал?!
Не отрывая глаз от кассового аппарата, он перекинул мне через все помещение табличку с надписью "закрыто".
- Будь другом, Пауль, повесь её на дверь, работать в ближайшее время, я чувствую, точно не получится. Ты вновь срываешь мне продажи...
- Какое право ты имел скрыть подобную информацию от Хранителя?!
- А какое право ты имеешь врываться на чужую территорию посреди рабочего дня и мешать мне зарабатывать деньги? Я тоже могу отписать в Союз тринадцать, он испокон веков защищает ремесленников от перегибов власти!
- Ты не ремесленник, ты - торгаш!
- Благодарю покорно, господин Хранитель, вашими молитвами!
- Ты скрыл от меня то, что кто-то имел ключ от катакомб!
- Это были мои предположения. Я высказал их тебе, но ты не услышал, - Эмиль, сложив руки на груди, прислонился к прилавку. - Если ты - тупица, Пауль Клейнмехер, то это уже не мои проблемы...
Я выбросил вперед поток силы. Эмиль отвёл его лёгким, изящным движением, заставляющим вспомнить о мастере Якобе. А ведь он, пожалуй, тоже мог учить его...
- Не смей противостоять Хранителю!
- Я не блокирую воздействие, я отвожу его в сторону! Я не хуже тебя знаю матчасть, Пауль!
- Ты знал... Хорошо, "предполагал", - язвительно произнёс я, - с самого начала про ключ. Про то, что она пошла туда не случайно! Про то, что её кто-то учит! Про то, что кто-то должен себя проявить... Да, я согласен, я был идиотом, который... - я запнулся.
- Ты, верно, хотел сказать, что доверял мне, Пауль? - насмешливо закончил Эмиль. - Но это было твоим выбором.
- Какая же ты...
- Тебе не в чем меня упрекнуть, я не обманывал тебя ни одной минуты! Да, я подозревал, что этот выбл...к вернулся в Город, я вычисляю его по косвенным... Я прекрасно понимал, что девочка с шкалящим Потенциалом - лакомый кусочек. Да, я говорил не все, но просто потому что человек, веками находящийся на обочине Ордена, не может сходу справиться с потоком столь непривычной для него информации! Ты никогда не был частью Города, не чувствовал его сути, и ты...
- Ты просто предатель, - горько произнёс я.
- Не надо громких слов, Пауль! Кончай истерить, у тебя полностью расшатаны нервы, и с этим нужно уже что-то делать...
- Я знаю, что с этим делать! Никогда не верь чародею! - продекламировал я. - Ну, это уже мои проблемы, как ликвидировать последствия...
- Сейчас я переброшу тебе образ, и ты все поймёшь! - нахмурился Эмиль. - Только не обессудь, если будет больно, в прямом и переносном смыслах...
Картинка шмякнулась мне на сознание, чуть не взорвав череп. По Городу, воровато оглядываясь по сторонам, спешит человек совершенно непримечальной внешности, такого можно встретить на каждом изгибе улицы. По сути он сливается с городским пейзажем. Кровь бросилась мне в голову, усиливая ощущение того, что её зажали между молотом и наковальней.
Если приглядеться получше и сделать поправку на костюм начала XVI века, в человеке отчётливо проглядывали черты Олега Ряшенцева.
- Святые Мария и Иосиф... - прошептал я.
- Ну, что, Пауль, готов ты был это увидеть? Готов был признать, что ты выпустил из своих рук неподотчетного колдуна?
- Но он же прошёл верификацию!
- Колдун, Пауль, это сущность, а не привязка к системе! Да, в конце XX века вынужден был пройти. Тогда же и подписал Договор. Если кто-то оказывается между стеной и шпагой, он, как правило, становится более сговорчивым... Только это ничего не меняет!
- Ты знал, что он появился в Городе, и скрыл это от меня! Ты хотел уничтожить его моими руками! Но почему, Эмиль?..
- Он написал тот донос, - холодно сказал Эмиль. - Мне понадобилось лет сто, чтобы выяснить. Сто лет подкупов и дезинформации, чтобы мне, наконец, его слили! А ты его выпустил, да...
- Ты мог рассказать мне!
- Не мог, - отрезал Эмиль. - Ты бы все испортил. Его очень трудно взять за жопу, и, да, он вышел сухим из воды. Но вот сейчас, именно сейчас, понимая, что Хранитель - профан, он потеряет бдительность...
- Да как ты смеешь! - поток силы, вновь искусно отведенный Эмилем, обрушился на витрину, и в ней затрещали и вспыхнули провода, питающие подсветку.
- Ну, давай, разнести мне тут все... - Эмиль отключил рубильник. - Сделать тебе успокоительный отвар, Пауль?
- А, знаешь, как я решу вопрос? - руки у меня тряслись, и вытащенная из кармана пачка сигарет плясала в воздухе. - Ты рассказываешь мне то, что тебя уже не тревожит. То, что ты смог пережить... Тем самым, играешь в доверительность! Так вот! Я выберу твоё самое страшное воспоминание и буду транслировать его тебе два-три дня! До тех пор, пока ты не свихнешься или не попросишь пощады!
- Ты не осилишь сорок шестое, оно чародейское, - Эмиль снова сел за кассовый аппарат. - Или попросишь Валентину?
Я свёл три пальца воедино.
- Пауль, ты реально, что ли, охренел?!
- Если не докрутить до конца, то смерть не придёт... Но оно отлично учит субординации...
Я прочертил в воздухе первые линии узора. Эмиль изменился в лице, но устоял на месте. Губы у него зашевелились, словно бы он, как и Айгуль, повторял про себя молитвы.
На что, интересно, он рассчитывает, заклинанию смерти же невозможно сопротивляться, оно парализует мышцы человека.
Мышцы, но не разум.
Заклинание, пущенное Эмилем без какой-либо двигательной активности, вошло мне в мозг, как нож входит в тёплое масло, словно занавес на сцене, раздвигая сознание и одновременно сужая его до одного-единственного действия.
Передо мной откинулся полог небытия, и я взошёл на эту сцену, в кромешном ужасе осознавая...
... В этом месте река давала излучину, и я любил приходить сюда, спасаясь от глумления братьев. Пространство перед самой водой было отгорожено камышами, и можно было часами сидеть на песке, строя замки, о которых рассказывала кормилица.
В её устах древние легенды приобретали осязаемость, казалось, стоило зажмуриться, и вместо старой разлапистой ивы, роняющей свои ветви в бурлящую воду, - здесь течение было быстро, и многих неудачливых пловцов затягивало на дно, - можно было увидеть башню с заточенной в ней прекрасной принцессой.
Сейчас на песке лежал человек, и из груди у него вырывались хрипы.
- Позови на помощь, мальчик...
Одежда на человеке была пропитана кровью, и кровь обагрила песок, словно при забое свиньи на праздник.
Камыши раздвинулись, и из них вышел другой человек, сжимая в руке окровавленную шпагу.
- Ты ещё не сдох, выродок? Сейчас мы это поправим...
- Альцест, пощади...
- Пощадить? О, нет, я хочу, чтобы ты умирал долго, глядя мне в глаза... Хочу, чтобы жизнь утекала из тебя по капле...
Он резко обернулся ко мне.
- А что ты здесь делаешь? Обычные люди не приходят сюда, страшась речной ведьмы... Подойди ко мне!
Я попятился назад, но он посмотрел на меня, и мои ступни вдруг приросли к песку.
- Подойди!
Какая-то сила толкнула меня вперед, и, чудом не оступившись, я на негнущихся ногах приблизился к страшному человеку.
Он накрыл своей ладонью мой затылок.
- Ого, давно не встречал подобного! Тебя ждёт великая слава, мальчик! Дай мне свою руку, не бойся, ты ещё не подписывал Договор в силу малолетства, тебе ничего не будет...
- Альцест... - пробормотал раненый. - У меня есть сбережения, я отдам все, пощади... Ты же не убийца, Альцест...
- Зато ты убийца, - сухо сообщил человек. - И, если Бог молчит... Дай же мне руку, Пауль! - он стиснул мои пальцы, и я почувствовал, как меня, словно заполняют чужая энергия и чужая воля.
- Силой целителя, данной мне Господом....
- Нет, - закричал я. - Нет, пустите! Пустите меня, я не хочу!..
Я попытался отшатнуться, но точно превратился в камень. Способность к движению сохранила лишь правая рука.
- Давай, Пауль, смелее, рисуй узор смерти! Он простой, ты легко сможешь с ним совладать...
- Пустите...
Лежащий на песке человек дёрнулся, словно пораженный молнией.
- Господь покарает тебя, Алцест...
- А, ежели Он сам решил сделать меня орудием своим?..
... Видение исчезло так же резко, как и появилось.
Я сидел на полу, и Эмиль, склонившись надо мной, совал мне под нос бумажный стаканчик с прозрачной жидкостью.
- Убери на х...!
Я попытался оттолкнуть стаканчик, но он словно прилип к моему подбородку.
- Это всего лишь вода из чайника, Пауль...
- Уйди, мразь!
- Ты вообще-то в моем магазине!
Я сделал большой глоток из стаканчика, но дыхание никак не хотело приходить в норму, и я тут же подавился водой, отдававшей при этом странным привкусом.
- Интересная идея обведения концентраторов вокруг пальца, - Эмиль вышел в смежную комнату и, вернувшись со щёткой в руке, начал заметать ей осколки разноцветных лампочек. - Надо взять на вооружение...
- Почему ты остановился?..
- Я - не орденский палач, Пауль! Я просто ненавижу, когда меня обвиняют в предательстве!
- А я ненавижу, когда мне врут!
Эмиль высыпал мусор из совка в ведро.
- Ты себе даже не можешь представить, сколько стоит эта херня! Теперь восстанавливай...
- Я тебе оплачу, мне твоих подачек не нужно!
- С зарплаты учителя начальных классов? А ведь ещё скоро ребенку придёт время родиться...
Слезы потекли у меня из глаз, как тогда, в раннем детстве. Вот почему я смог так быстро выучить это заклинание. Оно всегда было со мной, вложенное чужими руками. Чужой волей, чужим разумом, от которого осталось ещё и тёмное воззвание к истокам...
Эмиль вернул щётку в подсобку.
- Полно, Пауль! Ты рождаешь во мне чувство зависти, в самые горькие минуты я не имел возможности лить слезы...
- А ты рождаешь во мне чувство зависти своей невозмутимостью, - со злостью сказал я. - Как же мне хочется тебя удавить, Эмиль...
- Не стоит, Пауль, я уже говорил, я нужен тебе. Не самое верное решение - оставаться одному посреди клокочущей бездны.
- Какая же ты все-таки сволочь!
- У нас у всех души деформированы Орденом, - спокойно возразил Эмиль. - Но одиночество - не то оружие, которым можно победить тьму. Поэтому предлагаю закончить препирательства и побеседовать о деле. Или ты не в состоянии?
- Зачем она нужна ему? - с чувством глубокого омерзения к себе я провел пальцами по глазам. - Он же подписал по итогу Договор, негде будет развернуться...
- Он хочет использовать её точно так же, как использовал тебя твой самый первый учитель! - усмехнулся Эмиль. - Только, чтобы не ломать психику ребёнка, его нужно сначала приручить к себе. Чем там, кстати, все закончилось? Он его убил?
- Я не помню! - я, наконец, поднялся с пола. - Мне рассказывали, что я три дня провалялся в беспамятстве. В замке все надеялись, что я сдохну, и были дико разочарованы...
- Поэтому тебе и было тяжело обучаться, ты боялся своего дара. И они тоже его боялись.
- Откуда ты все знаешь, Эмиль?.. - недовольно пробурчал я.
- К орденским архивам не так уж сложно получить доступ. Я же должен был понимать, с кем придётся сосуществовать...
- Как его зовут на самом деле? - перевёл я разговор.
- Его звали так же. Избранные редко меняют имена. Он приехал из Новгорода. И тогда был гравером. Потенциал был слабенький, Ордену было на него наплевать. Он занимался тем, что читал чужие мысли. Не каждый Избранный может 24/7 находиться в правовом поле. А он все фиксировал. И доносил... - Эмиль задумался. - После него я потратил столетие, чтобы научиться закрывать мысли так, как я это делаю сейчас. Я тоже когда-то был лохом, Пауль, с идеализированными представлениями об общине...
Я взял в руки обрывки проводки.
- Я думаю, сосед Зыкина не возьмёт много...
- Сосед Зыкина ничего не возьмёт, - сказал Эмиль. - Я делаю ему отвары, его жена страдает мигренями. Она сама по себе дорогая. Я же не могу спереть её у поставщика!
- Ордену в принципе на это плевать, - пожал плечами я.
- Пауль, в моем роду каторжников не было.
- Я возьму репетиторство, - твердо сказал я.
- Ты лучше возьми себя в руки! Спокойствие, только спокойствие, как говаривал любимый герой моих дочек! Иначе наш план пойдёт по п...
- Твой план, - заметил я.
- Хорошо, мой, - кивнул Эмиль. - Короче, все началось с того, что у меня пропал кот. Просто ушёл и больше не возвращается.
- Я видел его на кладбище! - воскликнул я. - Он сидел на могиле твоей жены...
Эмиль вполголоса матерно выругался.
- В этом есть что-то плохое?
- Видишь ли, существуют Избранные, обладающие небольшим, но достаточно редким даром: они управляют зверушками.
- Ну, так мы все управляем!
- Мы все управляем на короткое время. Эти же граждане могут поставить длительную привязку. Им не нужен постоянный физический контакт, животные не люди, они лишены разума, следовательно, ближе к истокам...
- Ты глубоко заблуждаешься, мозг, к примеру, собаки...
- Я оканчивал медицинские курсы, Пауль. Там нам рассказывали, что у них нет мозгов.
- Это было в XVIII веке? С тех пор физиология...
- Пауль, в любом случае неподотчетному колдуну управлять котом проще, чем человеком!
- Ты хочешь сказать, что он заманил Айгуль куда-нибудь через кота, которого она любила тискать?
- Видимо, так, - кивнул Эмиль.
- И что же мы, будучи сами колдунами, - на этих словах он слегка улыбнулся, - высших уровней, не можем справиться с этим шпендриком?!
- Он ушёл в Лодейное Поле, Пауль! Или в Варшаву. Или в любую иную подведомственную ей точку пространства. Мы бессильны, покуда он опять не возникнет на горизонте. Нужно ждать, он не успокоится.
- Варшава может его выдать!
- Но как? Девочка ничего не помнит. Зыкина могут сурово наказать, но Обходчики тоже не валяются на дороге, они не смогут продавить до нижнего предела, он тогда не сможет выполнять свои обязанности. Орден любит уже разгребать последствия, ни разу не припомню, чтобы Отцы сработали на опережение.
- И что же ты прикажешь делать?!
- Тебе не понравится.
Эмиль вышел из магазина и снял с двери табличку, давая понять, что на сегодня разговор окончен.
Я посмотрел на него истинным зрением и четко считал сомнения в целесообразности предлагаемой идеи.
- Ну, хорошо, а с Айгуль?
- У тебя есть человек, Пауль, которому ты доверяешь, и, самое главное, которому доверяет девочка?
- Пожалуй, есть, - подумав, сказал я. - Только он в Москве.
- Значит, вызови из Москвы! - в магазин зашли потенциальные покупатели, и его взгляд переместился на прилавок. - Каждый раз тырят открытки, защиту на них ставить, что ли...
- Но он не захочет!
- Приказы Хранителя священны, Пауль! - с самым серьёзным видом произнёс Эмиль. - Подпиши у Отцов приказ о территориальном перемещении.