Жизнь бесконечна. Кайф там где нас нет

Макаровна, Вы слышали? Лист шуршит… травку ветер шевелит, к земельке преклоняет. Травка,  как  и мы... от старости  неровно увядает. Пчела жужжит… меня мысль дерзкая достала. Душа болит, и сердце биться перестала. К Николе видимо помру.
 Сердце работает на максимум  пределе. Сегодня  бог со смою говорил...желает чтобы почаще  баба пела. Хочу спеть про любовь. Пятровна, я как только  запою… промежность огнем жжет.  Как его родимца вспомню... Не каждая меня поймет. Мужик   из души змеем наружу выползает.
- Как выползет?
- А так. Выползает, камень с души моей спадет. 
-Как он выползает. Он  не змея- мужик.
Вот вот. -Поднять сей груз потом  поможешь?
-Пой, пой! Груз вместе нам нести. Война и горе впереди.
-Калмычка сказывала… у неё  с моим роман залетный был.
- Это произошло  в каком году? 
-В том же году...когда она с бандитом «Калмыком» рассталась.
-Когда Горемихи сын  Коля повесился? Хороший был кузнец.  Видимо его молот был недостоин такой пиз...и,она его в петлю и загнала. 
- Да!  Но разговор  об ином. Залетела  тогда птичка. Я не ревную. Дело прошлое, дочка  внука родила. А он изверг мне душу измотал и ей житья не дал.
-Бог прибрал,-туда ему дорога.
- А дочка у неё красавица, вся в отца.
-Так-то оно так. Судьба ведь наша на костях. Сына одна растит.
-Любила  я его.  До сих пор люблю. В  постели лежу, только задремлю, он является. Руки мягкие...нежно меня ласкает. А  я в объятьях его млею-таю.  Проснусь … и плачу. Как жить иначе? Коль ты вся там.
- Таких  Макаровна мужиков теперь нет. Возьмем Мамона. Сукин сын… на полпути с тебя соскочит... и за бутыль.
- Пятровна, новость слышала?
- Нет!
 -Петька, сын Василия Борщева...куриной косточкой подавился. В город повезли, не довезли. По дороге помер. Манька Кривошеина  с электрички шла, сказывала...- он  дуба дал. Что парень не живой,  в буфете на вокзале  Настя  Кривоплясова подтвердила.
-А сам Борщев? Как всегда… не мычит ,не телиться. Картошку  пропалывает будто ничего не произошло.  Стальные  у мужика нервы.
- Уж пора  в похоронку бежать, гроб с кистями заказывать. Наследство сына делить.
-Не говори кума… мы все из... «кукушкина» гнезда . Сколько  себя помню,- незабываемый  полет на черенке.
-Все бабы без ума. Смотри, смотри! Борщевы грядки пропололи- отдыхают. Греются на солнце.
- Что она в нем нашла?
-А он косу готовит. Кролям небось будет косить. Горемихи нет, некого спросить. ( Звонит телефон. Не дадут поговорить… о мрачном.) «Ало! Да-да! Что? Я согласна. Ищи, найдешь… позвони.»  Откель такая у мужика невозмутимость? -Смотри, смотри… портки снимает, трусы поправляет. Будет загорать.
 -Солнце ярко печет. Как бы себе яйца не сжег.
-Хорошо нам в тенечке. Солнце не слепит, благодать.
-Только слепень ноги жрет. За загривок окаянные кусают. А это кто идет? Я плохо вижу. Кажись баба.
-И сама вижу что баба. Походка больно знакома. А рожа ...нет.
-Голова Томарки Коленихиной… только вот сама тоща.
-Тощих в селе двое. Горемиха и свекровь  прежняя моя.
-Твоя свекровь померла, сорок дней... в среду будем поминать.
- Остановилась, с Борщевым разглагольствует. Дед бросил косу,  портки шустро натягивает... смотри, смотри… он партийным был. В бога не верил.  Мне померещилось...- нет? Крест целует, до дому побежал. А таща, идёть, ступнями землю мнеть. Во  Христе босая, по пыли топает ногами насекомых разгоняет.
-Давно уж наука доказала- «Бога нет!»
- Как нет? А кто землю создал? Ученый- х...й моченый. Он бабу свою не может до оргазма довести. Посмотри на сына директора школы. Профессор, а детишек не имеет. А почему? Не он всему голова. Бог детишек не дал. К  светилам науки обращался. Лечились оба.  Что получили. Большую жопу. Жена во вкус вошла… себя не бережет...в разврат пустилась. Тучи сгустились, шторки закрылись… так и живут.  А все твердил: - «Это пережитки прошлого.» а сам   разглагольствует о иных мирах.
- А Людка Архипова, баба озорная… «Вы бы Владимир Николаевич, помогли мне, молодой бабе ребеночка зачать. Ох как ребеночка хочу. А мужиков рядом нет. А коль кто есть… наследственность плохая.»
- А он?
- Не могу. Маша  обидится, мне этого  не простит.
-А кто узнает? Я не скажу.
-Я не знаю.  А вдруг мне сам процесс понравится. Как ученый,  я экспериментировать люблю. Процесс познания важен для науки. Хотя… кроме Машеньки  у меня никого не было.
- Так будет.»
Макаровна вся во внимании. - И что?
-Как что?!  Процесс пошел. Экспериментировал профессор с ней  на природе. Анус бабе порвал, на этом успокоился. И она поняла. Проще забеременеть от верблюда и  осла.
-А дитя у неё от кого?
- Слушай далее. Людка пришла за советом. Вся в слезах… жалуется… мол сукин сын её обманул… спермы пожалел. Анус повредил… спина болит нет мочи. Что  ей делать. Ребеночка хочу… . Я  покумекала. Предложила три варианта. Её понравился второй. Я баньку истоплю… она голенькая распаренная в бане от пара млеет.  А я Мамона попрошу, дровишек в баню занести, в печь  подбросить. Перед этим Мамону  рюмку налью, а может две. 
В тот день Нюра, жена Мамона вместе с мамой- тещей к сестре в город подалась
- А далее что?
-Я,  Мамона с Людкой так и  не дождалась. Запарились бедняги. Через месяц Людка в город подалась. Живет сейчас  в Белгороде на Крейде.  Мальчишку родила. Красавец, весь в отца, в Мамона. Тебе рассказала по секрету. Тайну не выдай никому. Кроме Мамона. Ему  можешь рассказать. Имен  прошу не называть. Горемиха сказывала… а вот и она. Осинка «молодая» на дрова. Табе  дробинка в глаз попала... что лицо коровяком вдруг стала. 
- Вы все шуткуете, меня за дуру признаете. Идийоты, как еще вас называть.  Я шла новость деду принесла. У него внук родился.
-Вот незадача… у него две теперь задачи. Сын помер и внук родился.
-Как помер?
-Его скорая увезла.
-Ну и что? Его жена на скорой работает. Его в роддом  забрали. Сейчас модно… как в Европе глазеть на это безобразие . И клясться что он её любит.  И целовать роженице руки. Так психологи учат.
-Чему они научат? Они  все яловые.
-Пятровна,  чему они научат. Я когда первого рожала... такую боль испытывала. Второго  хоть с мужем, хоть с министром... он выскочил легко.

 Дайте сказать - обиду передать. Что Мамону мне сказать?
- О чем?
- Людка Архипова, по работе  в Шебекино  поехала. Черт её туда понес.
-И что?  -Погибла. Снаряд попал в то место , где она сидела. На куски  разорвало. Сыночек остался сиротой. Мамон теперь сделать должен   выбор. Должен  свой  крест с достоинством нести. Сына должен забрать. Пятровна, ты сообщишь, или я весть до их семейства донесу.
-Успокойся, я сама.
Мамон налегке возвращался  с электрички. В пакете  две бутылки пива. Свиные копченые уши и сигареты. Шел легко. С пробежкой скользил под горку.  Миновав мост… прошел метров двести, по трассе,14Н556,  свернул на свою родимую «Новую улицу.» Василий Борщов заполошный, перебежал  дорогу, скрылся в воротах. У Пятровны опять сходка. Бабы его опять  обсуждают. Сейчас начнут хреновину нести. Он нынче не в чести.  Всех их далеко  вчера послал. Устал от домыслов и бабьих  мнений.  Пятровна узрела, что сейчас  он готов выслушать и не материть их за вчерашний конфуз. -«Мамон, будь добр, подойди. Прости. Мы были не правы... А теперь мужайся.» Пятровна тихим голосом сообщила не радостную весть. Ждала ответа. Далее произошло то, чего не мог предвидеть никто.  Калитка  у его дома заскрипела, Нюра-жена растрепанная , вся в слезах. Бросилась к  ногам мужа. Обхватила их, воем сотрясая село. «Мамон, родненький, прости. Это я во всем виновата. Сделала тайно от тебя  аборт. Лишила нас ребеночка и деток.  Прости меня. Прости! Это бог нам ребеночка послал… езжай, с бабушкой забирай. Вези их сюда. Ты же отец. Ой о чем я? Деньги с карты сними. Люду похорони… и приезжай.
Бабы расчувствовались - прослезились . Пятровна  приняв от Мамона пакет...поцеловала его в щеку.
-Нюра  верно говорит...поезжай.


                Продолжение следует