Малыш

рассказ

…Иногда, когда к нему заглядывало солнце, Малыш выбирался из под одеяла, в которое кутался, и шёл к яркому пятну на полу. Золотой столб света падал из большого пролома высоко над головой. В нём кружились пылинки, и казалось, что, если им подставить ладошку, то золотые пылинки опустятся в неё и их можно будет рассмотреть. Он протягивал ладошки в свет, но пылинки не хотели опускаться. Всё так же кружили над ними. Солнечный круг медленно перемещался по полу к стене, а потом солнце гасло, и подвал погружался во мрак. Тогда Малыш забирался под одеяло и засыпал.
Вчера, после того как погасло солнце, сверху закапала вода. Наверное, там пошёл дождь. В одном месте она капала часто – часто и малыш подставил под капли свою кружку с нарисованным на ней мальчиком с длинным острым носом. Воды набежало чуть больше половины, и он впервые смог немного попить. Вода в двух бутылках, которые они с мамой взяли с собой, давно кончилась…

…Мама уснула с открытыми глазами и спала так крепко, что перестала отзываться. Сколько он не тряс её, она молча лежала на спине и смотрела вверх. Малыш долго сидел рядом, перебирая её пальцы, ожидая, что вот сейчас она проснётся, повернёт голову, погладит его. Но она спала. А потом сверху топнул страшный великан, от которого они спрятались здесь, и Малыш увидел, как прямо ей в глаза падает известка и песок и прикрыл их своими ладошками, а когда убрал, они уже были закрыты и он успокоился – теперь в них ничего не попадёт…
…В первый вечер, когда они спрятались в подвале от великана, тот страшно топнул прямо по их дому, пол под ногами взбрыкнул так, что малыш упал, сверху всё затрещало, загрохотало, подвал наполнился едким дымом, лестница с оглушительным треском сломалась, а стена, у которой сидела мама, упала прямо на неё и она закричала.  Когда пыль рассеялась, Малыш пытался ей помочь, снимал камни, которые лежали сверху. Но огромный кусок стены, закрывавший её почти до груди, не отпускал, как она не старалась…
…Он сидел рядом с ней, и она всё время гладила его и прижимала к себе, говорила, что всё будет хорошо, что они обязательно выберутся…
Когда она засыпала, малышу становилось очень страшно, потому, что во сне мама стонала и шептала: «Спина! Я ничего не чувствую. Трудно дышать. Спина…»
Малыш пытался поить маму. Наклонял бутылку, и вода тонкой струйкой текла на её, ставшие вдруг серыми и сухими губы. Во сне она глотала воду, но тут же открывала глаза и шептала:
- Нет! Не надо, малыш. Я не хочу…

Перед тем, как крепко заснуть, она долго прижимала его к себе, и он чувствовал какая мама горячая. Горячее чем кошка Соня у бабушки в городе, которая любила спать, свернувшись в клубок на лежанке, и он подсовывал под неё руку, чувствуя её уютный жар…
- Малыш, - еле слышно шептала мама. - Ты постарайся пить воду по чуть-чуть. По несколько глоточков, хорошо? И хлеб в сумке ешь по кусочку. Хорошо? Ты же у меня послушный мальчик? Я скоро усну…
И она беззвучно заплакала. Малыш крепко обнял её, прижался:
- Не плачь, мамочка! Тебе надо поспать. Ты говорила, что когда болеешь надо спать, чтобы силы появились, и болезнь ушла…
Мама гладила его по голове, а он прижимался к ней и слышал, как в груди у неё что-то булькало и хрипело, словно там стояла на огне кастрюлька с кашей…
- Если услышишь голоса людей – кричи громко - шептала она и по её щекам стекали слёзы, прокладывая дорожки по серой пыли - изо всех сил! Зови на помощь…
- А если рядом будет великан?
- Всё равно кричи. Великан взрослых дядей испугается… Бедная моя кровиночка. Как же мне тяжело. Как страшно…
- Не бойся, мамочка, я же с тобой! Я никому не дам тебя обидеть…
- Я знаю, мой сладкий, я знаю… Главное, ничего не бойся. Ты же у меня мужичок! Сильный… И береги воду. Всего по несколько глоточков…
- Хорошо мамочка! - И он прижался к ней, прильнул всем телом, обнимая за шею. Так они и уснули. А когда он открыл глаза, то сразу почувствовал, что температура у мамы прошла. Она больше не была горячей и спала с открытыми глазами…
…Вода закончилась два дня назад. Он не смог сдержаться и выпил всё за два дня. Когда воды осталась на самом донышке, он вспомнил о маме, и ему стало стыдно, что он не поделился с ней, и последние глоточки он осторожно вылил маме на губы, но вода только скатилась по ним на пол…
Вчера пошёл дождь и он смог немного попить, но сегодня с утра пить было нечего и малыш страдал, то и дело облизывая сухие губы. Ему было стыдно перед мамой. Что он её не послушался и выпил всю воду и вот теперь ему плохо…

Где-то недалеко снова начал топать великан, пол опять задрожал, и малыш, сидя на корточках, сжался под одеялом. Ему было страшно.
…Этот злой великан – так сказала мама - сначала бродил где-то далеко за лесом в стороне города, куда они часто ездили в магазины и на карусели, на которых Малыш обожал кататься. Там великан несколько дней ухал и бабахал, и мама с соседкой бабой Зоей о чём-то долго говорили вечерами. Соседка боялась, что «немец» – так она называла великана – придёт сюда, но мама её успокаивала и говорила, что через границу они точно не пройдут. И малыш представлял себе границу, как огромную стену, через которую злой великан со своими помощниками перелезть не сможет.
А потом, однажды утром, когда малыш ещё спал, мама, вдруг, подхватила его сонного прямо в одеяле на руки и бегом унесла сюда, в подвал. И когда они спустились, он услышал, как уже где-то совсем рядом начал страшно топать по земле злой великан. Пол и стены начали дрожать. У великана были какие-то трещотки, которые то и дело начинали оглушительно трещать, словно наступил Новый год и кто-то запускает салюты. Только был день, и было лето…
Днём, когда всё стихло, мама осторожно поднялась наверх. Малыш рванулся - было за ней, но она посадила его на одеяло и строго сказала, что с ней идти нельзя. Что великан специально ищет маленьких детей, и малышу нужно тихо сидеть здесь, пока мама всё узнает и принесёт что-нибудь вкусное. Ещё она дала ему в ладошку свои красивые светящиеся часики и сказала, что бы он следил за большой стрелкой. Когда она будет здесь - и она показала острым ногтём на цифру – она уже вернётся. И малыш, обалдевший от такой роскоши, - раньше ему строго запрещалось их брать – уселся с часами в руках, наблюдая за светящимися стрелками…
Мама вернулась даже раньше чем стрелка дошла до той цифры. С ней была большая сумка, из которой были видны горлышки двух пластиковых бутылок.
На её лице был испуг…
Она достала из сумки кастрюльку с утренней кашей, поставила её перед малышом и вручила ему ложку. Малыш, уже порядком проголодавшийся, бодро схватил её и начал есть овсянку, но она была холодной и он капризно поморщился.
-  Холодная…
- Прости, малыш, газа нет и света нет. – Грустно сказала мама.-  Придётся пока есть такую…
- Мама, а давай пойдём к бабе Зое? У неё большая печка… - предложил малыш и сразу вспомнил горячие румяные, прямо из печи, пирожки, которым его часто угощала баба Зоя. С вишней, и с капустой…
- Не получится, малыш. – Ответила мама тихо - Великан разрушил дом бабы Зои. – Голос её дрогнул.
- А баба Зоя?
- Баба Зоя, наверное, убежала от великана... - сказала мама и отвела глаза.
- Как же так? И нам ничего не сказала? - удивился малыш. – Почему к нам не пришла? У нас же много места…
Но мама не ответила. По её щекам бежали слёзы. Наверное, она обиделась на бабу Зою, что она убежала, не сказав им ничего…
А потом, поздно вечером великан снова пришёл в посёлок и растоптал их дом, а на маму упала стена…
…Малыш проснулся от странного жужжащего звука. Открыл глаза. Из пролома на потолке снова бил яркий сноп света. Малыш медленно выбрался из под одеяла. В животе что-то заурчало и стало больно. Очень захотелось есть. Раньше он такого никогда не чувствовал. В маминой сумке оставался ещё маленький кусочек батона. Остатки каши в кастрюльке он соскрёб ложкой ещё вчера. Малыш направился было к сумке, но жужжание снова возникло, и он вышел в столб света и задрал голову. Солнце ослепило и Малыш зажмурился, почувствовав как на глаза наворачиваются слёзы. Так он стоял несколько мгновений, привыкая к свету, а потом немного приоткрыл глаза и сквозь ресницы посмотрел наверх. Сначала он не увидел ничего, но потом различил какую-то тень в небе. Жужжание исходило от неё. Малыш протер кулачками глаза, но всё равно было слишком ярко, слёзы мешали видеть. И он замахал руками, а потом крикнул.
- Я здесь! Помогите!
Неожиданно жужжание усилилось, а потом Малыш различил огромного серого паука, который медленно опускается прямо на него, и испуганным мышонком бросился от пролома к одеялу, закутался в него и затих.
Жужжание всё нарастало, нарастало,  а потом заполнило собой всё вокруг. Страшный паук опустился в подвал. Малыш сжался в комок. Только бы не заметил! И он посильнее укутался в одеяло. Но, оно предательски натянулось на голове, а потом просто соскользнуло, открывая его почти до пояса. Малыша пронзил ужас! Прямо перед ним, под потолком, в ярком снопе света висел страшный серый паук, у которого на концах четырёх его коротких лап светились и оглушительно жужжали какое-то круги, от которых по полу во все стороны летела пыль и два его черных блестящих немигающих глаза смотрели прямо на Малыша.
Малыш слабо вскрикнул и закрыл лицо руками, ожидая, что вот сейчас этот паук бросится на него и в ужасе закричал:
- Мама! Мамочка, помоги!
Но мама не отзывалась.
Малыша начала бить дрожь, но паук не спешил нападать. Секунда шла за секундой, а он всё так же висел под потолком, оглушительно жужжа. Сквозь пальцы Малыш видел, как  паук медленно вращается, словно осматривается. А потом вдруг взмыл вверх и улетел…
Малыш тут же накрылся одеялом и долго не решался выбраться. Паук, наверное, был помощником злого великана и мог в любой момент вернуться. Но потом боль в животе стала такой сильной, что Малыш всё же решился. Стянул одеяло и медленно на корточках поковылял к с сумке, то и дело оглядываясь на пролом и вслушиваясь.
…От батона осталась одна горбушка, размером с его ладошку. Она стала совсем сухой, но была такой вкусной, что малыш даже не заметил, как её сгрыз. Потом он выгреб все крошки со дня сумки и тоже отправил их в рот. Есть хотелось всё так же сильно, но боль в животе ушла.
«Что же я буду есть завтра?» – вдруг подумал растеряно малыш и ему стало страшно каким-то сосем незнакомым страхом. Он впервые в своей жизни не знал что делать.
Мама!
Он посмотрел на маму, но она всё так же спала. Но спала очень – очень страшно. Её лицо и руки почернели, словно она испачкалась в красках, которыми они вместе раскрашивали книжку про деревянного мальчика с длинным носом.
«Буратино!»– вспомнил он. Его звали Буратино…
В животе опять забурчало, и Малыш стал гладить его, успокаивая, как когда-то так его гладила мама: «У кошки болит, у собачки болит, а у Жени животик не болит…» Потом он ушёл в свой угол, закутался в одеяло и, пригревшись, уснул.
Ему снилось, как они с мамой гуляют по ярмарке. Играла музыка, крутились карусели с лошадками, и мама посадила его на одну из них. Светило солнце. Малыш был счастлив, лошадка была совсем настоящей, он чувствовал под ладонями её шерстку. Совсем, как у той маленькой лошадки, на которой его катали дед с бабушкой, когда он гостил у них. Она называлась пони. Он хотел крикнуть об этом маме, обернулся и увидел, что мама осталась где-то далеко за спиной, словно он не на карусели, и лошадка увозит его куда-то по дороге всё дальше и дальше. И он пронзительно закричал:
- Мама!
Но она словно бы не видела, что карусель увозит Малыша всё дальше. Она всё так же весело улыбалась и махала ему рукой…
- Мама!!!!
И малыш проснулся. Проснулся, и тут же услышал знакомое страшное жужжание. Совсем близко! Над собой. От испуга он дёрнулся и свернулся в комок. Замер. В щель складки одеяла он не мог видеть  паука. Тот висел где-то над головой. Но зато он увидел прямо перед собой над полом, висящую на веревке пластиковую бутылку с водой и что-то яркое, привязанное к её горлышку.
Что паук хочет? Поймать его? И он замер, стараясь даже не дышать. И тут бутылка с глухим стуком упала на пол, из под синей крышки выступили и начали капать на пол капли воды, после чего жужжание стало удаляться, и, через пару его судорожных вдохов, вообще исчезло. Паук улетел. Малыш как заворожённый смотрел на бутылку, лежавшую прямо перед ним, на капли, выступавшие из под крышки, капавшие на серый камень пола, и понял, что больше не может терпеть. И пусть злой паук вернётся, но ему уже было всё равно! Малыш скинул одеяло и схватил бутылку. Крышка легко отвернулась, и он припал к горлышку, чувствуя, как прохладная и такая вкусная вода наполняет рот, бежит по горлу в живот. Он пил долго, не отрываясь, и выпил почти половину бутылки. Наконец, выпустил её изо рта и тут увидел, что к верёвке, сброшенной пауком, привязан прозрачный пакет, в котором лежит большая конфета. «Сникерс» - малыш вспомнил её название. Мама угощала его такой несколько раз…
Малыш подтянул пакет к себе и разорвал его. Обёртка конфеты была надорвана. Так её обычно надрывала мама, прежде чем дать малышу, и он легко развернул её, впился в батончик зубами. Так вкусно ему ещё не было никогда! Малыш глотал сладкие мягкие кусочки и думал о том, что случилось.
…Получается, паук не злой, если принёс ему конфету и воду? Может быть, он не с великаном? Но пауки хорошими не бывают. Они страшные. Они мух и бабочек едят. И малыш вспомнил, как увидел застрявшую в паутине бабочку и позвал маму её спасать, но мама, увидев её, только грустно покачала головой.
- Малыш, бабочке уже не поможешь. Паук её съел. Остались только её крылышки…
И малышу стало отчаянно жалко бедную бабочку. Такую красивую, которую погубил злой паук. И он прутиком вытащил из паутины крылышки бабочки, а потом принёс веник и смахнул всю паутину из угла. Так его научила баба Зоя, которой он пожаловался на паука…
Малыш съел конфету, допил воду, и внутри разлилось такое приятное тепло, что сразу захотелось спать. Он пошёл к своему одеялу и лёг. Под одеялом лежала, сложенная в два раза большая картонка от телевизора. Лежанку из коробки сделала мама, когда они спустились в подвал. Подушку мама принесла в сумке, когда поднималась наверх. Малыш лёг на коробку, достал из под подушки светящиеся мамины часики, прижал их к груди, накрылся одеялом, свернулся калачиком и, глядя на то, как длинная тонкая белая стрелка неутомимо ходит по кругу, уснул.
…А потом паук опять прилетел. И в этот раз Малыш уже не прятался под одеяло с головой, а только сжался в комочек и закутался до подбородка, когда услышал знакомое жужжание. Сначала сверху показался пакет, с которым ходят в магазин, от пакета вверх тянулась длинная верёвка,  а вслед за ней в подвал опустился паук. Верёвку он держал под животом в странной лапе с двумя пальцами. Один держал петлю верёвки, а второй был просто сжат.  Когда пакет коснулся пола, палец, которым его держал паук, вдруг резко разжался, и верёвка упала, а паук облегчённо подпрыгнул в воздухе. И тут малыш рассмотрел на его странной жуткой морде улыбку! Под узким выступом головы, по бокам которого поблёскивали два черных глаза, был какой-то нарост, похожий на кубик. Он постоянно вращался вверх вниз, словно  паук что-то жевал. Одна сторона этого кубика была блестящей -  там оказался ещё один огромный глаз, и, когда он поворачивался к малышу, хотелось накрыться головой и замереть, спрятаться от холодного чёрного зрачка, но когда это глаз повернулся куда-то вверх, малыш увидел на черной гладкой поверхности нижней грани белый рот, который улыбался ему. И это его так обрадовало, что он вытащил из под одеяла руку и несмело помахал пауку.
- Привет! Я Зея!
И паук его понял! Он качнулся в воздухе, словно кивнул. Потом опустился к полу, словно приглашая Малыша к пакету. А потом взмыл вверх и вылетел в пролом...
В пакете снова была бутылка, но в этот раз в ней был тёплый сладкий чай, а ещё два бутерброда с белым хлебом колбасой и маслом. Малыш взял один в руки, и понял, как же он проголодался! Бутерброд он съел так быстро, что даже не заметил как. Доедая второй, и запивая его таким вкусным чаем, Малыш почувствовал такое приятное тепло в животике, и ему стало удивительно хорошо. Теперь он был не один. Теперь у него появился друг. Летающий паук был, конечно, очень страшным, но оказался добрым. Принёс Малышу еду…
В следующий раз паук прилетел вечером, когда свет, падавший сверху, начал медленно угасать. До этого где-то неподалёку снова бродил злой великан. Он страшно топал. Пол под ногами вздрагивал, сверху сыпалась пыль и мелкие щепки. Трещали трещотки. Наконец всё затихло, и вскоре Малыш услышал знакомое жужжание. Снова сначала сверху опустился пакет, потом верёвка, а потом паук. Малыш вскочил на ноги и помахал пауку рукой.
- Привет! Привет!
Паук снова разжал свой чёрный палец и пакет мягко упал на пол. Паук поднялся вверх к пролому, но не улетел, а повернулся к Малышу, словно ожидая что-то.
Малыш подошёл к пакету и раскрыл его. Там снова лежала пластиковая бутылочка, несколько пряников, а сверху какой-то пушистый зверёк. Малыш достал его и узнал. Это был Чебурашка! Он достал его и показал пауку.
- Это мне? Подарок?
В ответ паук подпрыгнул в воздухе, словно понял малыша. Его большой глаз отвернулся куда-то вверх,  малыш снова увидел улыбку и помахал ему рукой.
- Спасибо! А как тебя зовут?
Но паук не ответил. Он качнулся в воздухе, словно кивнул и улетел вверх.
- Я буду называть тебя Вжик! – крикнул ему во след Малыш. Это имя он запомнил из мультика, который смотрел недавно. Там так звали зелёного летающего человечка, похожего на муху. Паук не был похож на зелёного человечка, но он тоже летал, а главное сильно жужжал…

Наследующий день Вжик прилетал два раза. Утром он принёс тёплый сладкий чай и вкусную овсяную кашу с маслом в пластиковой тарелке и пластиковую ложечку.  А вечером бутылочку с вкусным апельсиновым соком и две котлеты с хлебом. Малышу было так хорошо с новым другом, что он даже хотел, несмотря на страх перед громким жужжанием, погладить Вжика по его серой морде с чёрными бусинами глаз, и даже пошёл к нему, вытянув руку перед собой, но паук резко взлетел вверх к пролому, и малыш понял, что он не хочет, чтобы его трогали…
Но у него теперь был ещё один друг – Чебурашка. Добрый, пушистый, с большими грустными глазами. И когда Вжик улетал, а он всегда прилетал совсем на чуть-чуть, Малыш разговаривал с Чебурашкой. Он рассказывал ему свои истории. О том, как они с мамой приехали в этот посёлок на Новый год к дяде Сереже. О том, что мама работает учительницей в школе и учит ребят русскому языку. О том, что дядя Серёжа моряк и сейчас где-то далеко в море. О дедушке с бабушкой, которые остались жить далеко – далеко «за границей» в городе Бишкек, как говорила мама.
Чебурашка внимательно слушал и улыбался. И малышу было хорошо.
Ещё два дня Вжик прилетал к нему и приносил всякие вкусности. В первый день, когда Вжик прилетел, Малыш рукой позвал его к маме. С ней случилось что-то страшное. Она стала совсем чёрной, и Малыш боялся подходить к ней. Может Вжик ей поможет? Но Паук только развернулся в воздухе, рассматривая своими тремя глазами угол, где лежала мама. Потом повернулся к Малышу, покачался с воздухе несколько мгновений и вылетел в пролом. И Малыш понял, что Вжик не поможет маме. В носу защипало, глаза застили слёзы и он зарыдал навзрыд, давясь слезами. задыхаясь. Он, вдруг, понял, что смерть – слово, которое он слышал от взрослых, - забрала маму. Как когда-то забрала бабочку, попавшую в паутину, как собачку Люсю, которую сбила на улице машина. И это было так страшно и больно и слёзы лились и лились. Мама… Мамочка…
А потом он собрался силами, взял большое махровое полотенце, которое мама принесла с собой, и накрыл им маму с головой… 
Утром Вжик не прилетел. Наверху снова топал и ухал великан, потом где-то далеко, а потом всё ближе затрещали трещотки. В какой-то момент ему показалось, что они где-то совсем рядом, почти над его подвалом и Малыш спрятался под одеяло, выглядывая одним глазом через щёлку. Наверху снова что-то ухнуло, а потом сверху из пролома шлёпнулась верёвка. Один её конец уходил вверх, а второй кольцами лежал на полу.
Малыш не успел её толком рассмотреть, как в проломе показались чьи-то огромные  в комьях земли ботики.  Малыш замер. Великан? Куда бежать? Куда прятаться? Подвал был маленьким, и забиться было просто некуда. И малыш затравленно в бессильном отчаянии заскулил.
Вслед за ногами показалось  туловище, потом плечи и, наконец, голова. А через мгновение на полу уже стоял человек. И Малыш увидел, что он совсем не великан! Это был дядя в военной форме. В такой, какую малыш видел по телевизору на солдатах. Темно зелёной в каких-то узорах и пятнах. На нём была огромная безрукавка с множеством оттопыренных карманов, на голове темно-зелёный шлем, а за спиной, перекинутое ремнём через шею висело оружие. Дядя отпустил верёвку и шагнул к нему.
- Малыш, не бойся!  – услышал он его голос. Он был хриплый, словно дядя болел. – Я за тобой. Иди ко мне, сейчас мы выберемся отсюда! - И он протянул ему ладонь в странной зелёной перчатке с какими-то накладками сверху.
Малыш посмотрел в лицо дяди. Оно было в пыли и грязи. Наверное, он давно не мылся и его обязательно будет ругать мама или жена. У дяди были светлые усы и много – много морщинок под глазами.
- Тебя как зовут, малыш?
- Зея Игогов – Ответил малыш, как его научила мама.
- А меня Толя. Хорошо, Зея. Ты молодец! Ты просто молодец! Ты у нас настоящий герой! Любишь мороженное, Зея?
Малыш кивнул. Мороженое он просто обожал. Жаль мама угощала им редко. У него часто болело горло…
- Очень!
- Тогда залезай ко мне руки, и поедем наверх, а там нас будет ждать мороженое! –Улыбнулся дядя солдат и ладонями поманил к себе.
Малыш встал с лежака. Достал из под подушки мамины часики. И тут же вспомнил о ней.
- А мама? - Спросил он, и показал рукой в сторону полотенца, под которым лежала мама.
Дядя коротко посмотрел туда. Потом на Малыша.
- Мы обязательно заберём маму. – Его голос неожиданно осип - Но сначала тебя. В эту дыру – он кивнул в пролом над собой -  все вместе не пролезем. Пошли, малыш!
Не дожидаясь ответа, он подхватил Малыша под мышки, прижал к себе. В одной ладони у него была сжата какая-то коробочка с коротким прутиком сверху.
- Обними меня крепко за шею и держись! Я знаю – ты сильный!
Малыш крепко обнял дядю солдата за шею. От него пахло табаком  как от дяди Серёжи, а ещё дымом и чем-то резким, как от коробки с салютом, который на Новый год запускали дядя Серёжа с мамой…
Свободной рукой дядя Толя ловко обмотал верёвку вокруг пояса, потом вокруг руки, после чего  поднёс коробочку к лицу и громко сказал:
- Джокер! На связи?
Коробочка вдруг зашипела и откликнулась человеческим голосом.
- На связи! Боцман, нашёл ребёнка?
- Да! Поднимайте!
Верёвка тут же натянулась, а потом Малыш почувствовал, что они раскачиваются в воздухе, пол начал уходить вниз. Через пару мгновений подвал остался внизу, и они оказались среди ломаных досок, кирпичей. Прямо перед ним из под большого камня торчал край подсолнуха и Малыш тут же узнал часы, которые когда-то висели на стене в кухне. А потом чьи-то сильные руки подхватили его и поставили на кусок стены. И он увидел, как двое дядей, одетых так же как дядя Толя, помогают ему выбраться из огромной дыры. Третий с оружием в руках стоял к ним спиной и смотрел на улицу. Моросил мелкий дождь.
Малыш посмотрел по сторонам и ничего не узнал. Кругом были нагромождения стен, горы каких-то обломков и мусора и мебели.
«Это же наш дом!» – пронзила его мысль. Страшный великан растоптал его просто всмятку, как яйцо, которое часто варила мама.
Дядю Толю вытащили из пролома, и он тут же вскочил на ноги.
- Всё!
- А женщина?
- Двести и давно! И как только Студент пацана смог рассмотреть? Реально нора…
- Вот рассмотрел как-то! Настоящим асом был…
У одного из солдат – самого высокого - что-то запищало в кармане безрукавки на груди. Он быстро достал коробочку с небольшим светящимся экраном, озабоченно посмотрел на него.
- Хохол рядом летает. Прячемся!
Дядя Толя тут же сгрёб Малыша в руки и все бросились к стене, сели под неё и выставили свои ружья, словно высматривали что-то в небе.
- Тихо, Зея! Не бойся. Всё хорошо. – шепотом сказал ему в самое ухо дядя Толя. – Сейчас мы тут посидим, отдохнем и поедем мороженное есть!
Коробочка опять запищала, но уже другим, более слабым звуком.
- Улетает! – облегченно бросил высокий солдат. – Дождь нам в помощь! Вызываю Аида.
Из другого кармана он вытащил такую же черную коробочку с прутиком как у дяди Толи и поднёс её к губам.
- Туземец, ответь Джокеру?
- На связи! - Отозвался голос из коробочки. 
«Это такие сотовые телефоны!» - сообразил Малыш. У мамы был тонкий, блестящий, с большим экраном. И мама иногда давал его малышу посмотреть по нему мультики, когда была чем-то занята, а он бесцельно крутился рядом…
- Задачу выполнили! Ребёнок у нас. Других гражданских нет. Нужна эвакуация…
Коробочка ответила что-то неразборчивое, но высокий всё понял, и коротко отозвался:
- Принято. Готовимся.
Потом повернулся к дяде Толе и двум другим солдатам.
- Метла будет через десять минут.
Все кивнули, что услышали.
Какое-то время они всё так же сидели под стеной. Один из солдат достал из кармана шоколадный батончик развернул его и протянул Малышу.
- Тебя как зовут:
- Зея Игогов – послушно отозвался Малыш.
- Угощайся, Зея! Зея это Женя?
Малыш кивнул. Взял батончик и впился в него зубами…
…Они выбрались из руин дома на улицу. Дядя Толя снова взял его на руки. Малыш жадно смотрел по сторонам. Дом бабы Зои был тоже разрушен, и над разломанной крышей медленно поднимался серый дым, словно там ещё топилась печь. Где-то вдалеке топал злой великан, но Малышу на руках у дяди Толи уже было не так страшно как в подвале.
- Метла на подходе! – Сказал высокий солдат, который не выпускал из ладони странный сотовый телефон, который только что снова что-то проверещал.
И, словно услышав его слова, из-за дома, где жила огромная собака, которая всегда заливалась злобный лаем, когда они с мамой проходили вдоль забора, появилась огромная машина. Вся собранная из каких-то прутьев и решёток она была похожа на ежа, но только размером с гору. Она быстро приближалась. И тут он увидел среди обломков у забора знакомую улыбку и торчащую из травы лапу. Вжик!
Огромный ёж с лязганьем и рёвом подъехал и остановился напротив них. Два солдата бросились к нему и начали открывать огромные двери сзади. Дядя Толя дождался, когда двери распахнутся и тоже затрусил в ежу.
А как же Вжик!?
Малыш ужом завертелся в объятиях дяди Толи и, каким-то неимоверным усилием смог вырваться из его рук, ничком упал на землю и почти по собачьи рванул в Вжику.
- Стой! Ты куда! – услышал он за спиной.
Но малыша было не удержать. Он подбежал к пауку.
Вжик лежал на спине и Малыш увидел,  в его животе дырку с неровными краями, а ещё рассмотрел, что на концах лап у него были какие-то чёрные узкие листочки, похожие на листья дерева, которое росло в саду у бабы Зои, с которого она снимала вкусные персики…
Так вот почему он не прилетел!  Вжик его не бросил! Вжик летел к нему. Но злой великан попал в него, и он упал. Слёзы навернулись сами собой. Малыш нагнулся и схватил Вжика, прижал к груди. И тут его самого подхватил на руки дядя Толя.
- Ты, что малыш? Что случилось?
И, давясь слезами, Малыш запричитал:
- Это друг! Это Вжик! Мой друг! Он упал! Ему больно!
Дядя Толя молча прижал Малыша к себе и бросился к машине. В распахнувшемся жерле люка малыша приняли чьи-то руки и тут же передали дальше вглубь, в темное, едко пахнущее железом и соляркой чрево, а в соседний люк заскочил и сел напротив дядя Толя.
Люки тут же захлопнулись, где-то впереди взревел двигатель и огромный ёж, резко дёрнувшись, тронулся с места. Прямо над головой Малыша загорелся тусклый желтый светильник.
- Это откуда? – услышал он голос над собой. – Где ты его нашёл, Женя?
Голос принадлежал высокому солдату с коробочкой телефоном.
- Это друг! Это Вжик! - снова повторил Малыш, прижимая паука к себе - Мой друг! Он упал! Ему больно!
Солдат погладил Малыша по голове.
- Не переживай! Починим твоего друга! Будет летать как новенький! – А потом негромко добавил - Студент был бы счастлив…
Малыш запрокинул голову, стараясь увидеть лицо солдата.
- Правда будет летать?
- Правда, правда! Починим!
И впервые за все эти дни Малыш улыбнулся счастливой и лёгкой улыбкой.
Вжик будет жить!