Время дождей. Глава 8. Убежище

Ночь на «Балтийской надежде» тянулась медленно. За переборками гудела вентиляция, где-то далеко работали механизмы, по корпусу время от времени проходила лёгкая дрожь от грузовых операций. Для человека, привыкшего к судну, эти звуки сливались в привычный фон. Для Наи каждый из них означал возможную опасность.
Она сидела в шкафу, подтянув колени к груди, и давно потеряла чувство времени. Сначала пыталась считать минуты, потом прислушивалась к шагам в коридоре, затем усталость победила страх. Голова опустилась на плечо, глаза закрылись.
Она не знала, что хозяин каюты в это время находился на ночной вахте.
Артём вернулся около пяти утра.
Последние часы он провёл на мостике в обычной стояночной рутине: документы, связь, наблюдение за палубой, редкие разговоры с вахтенным матросом. К концу смены хотелось только закрыться в каюте, выпить чего-нибудь и поспать хотя бы несколько часов.
Он вошёл, бросил ключи на стол, снял обувь и с усталым раздражением потянулся к спрятанной бутылке. В этот момент из шкафа донёсся едва заметный шорох.
Артём замер.
Несколько секунд слушал.
Тишина.
— Крысы мне ещё тут не хватало, — пробормотал он.
Шорох повторился.
Он резко повернулся к шкафу.
Дверца медленно приоткрылась.
Из темноты показалось лицо.
Артём отшатнулся так резко, что задел стакан на столе. Тот упал на пол и раскололся.
— Твою мать! Кто ты?!
Ная выбралась из шкафа и почти сразу опустилась на колени. На ней была слишком большая мужская одежда, лицо опухло от слёз и бессонницы, руки поднялись перед собой как защита.
— Please... please, sir. No police. Please.
[Перевод: Пожалуйста… пожалуйста, сэр. Только не полиция. Пожалуйста.]
Артём несколько секунд просто смотрел.
Мозг отказывался складывать увиденное в нормальную картину.
Чужая девушка.
В его каюте.
На судне.
В Лагосе.
— Какого чёрта?.. — выдохнул он уже тише. — Ты откуда взялась?
Ная заговорила быстро, сбиваясь, несколько раз повторяя одни и те же слова. Артём понимал английский достаточно для работы, но её речь была слишком эмоциональной, акцент сильным, а собственная усталость мешала сосредоточиться.
— Stop. Slowly.
[Перевод: Стой. Медленно.]
Она замолчала.
— Name?
[Перевод: Имя?]
— Naya.
Она произнесла имя очень тихо, словно даже оно могло стать уликой. Артём повторил, проверяя произношение.
— Ная?
Девушка кивнула.
— Хорошо, Ная. Я Артём. Не sir. Артём.
[Перевод: Хорошо, Ная. Я Артём. Не «сэр». Артём.]
Она снова кивнула, будто старалась запомнить каждое слово человека, от которого теперь зависело всё.
— Naya. Okay. How did you get here?
[Перевод: Ная. Хорошо. Как ты сюда попала?]
Постепенно, короткими фразами, жестами и несколькими словами, которые Артём уточнял через переводчик, история начала складываться. Отец. Долг. Люди Алатунде. Угроза. Кунле. Порт. Побег.
Чем дольше он слушал, тем сильнее первоначальная злость уступала место тяжёлому пониманию.
Некоторые детали приходилось повторять по несколько раз. Когда Ная не находила английского слова, она показывала жестами или набирала короткую фразу в телефоне. Артём задавал вопросы резко, почти как на допросе, потому что иначе не умел справляться с собственным страхом.
— Father hospital?
[Перевод: Отец в больнице?]
— Yes. Bad. Very bad.
[Перевод: Да. Плохо. Очень плохо.]
— Mother knows you here?
[Перевод: Мама знает, что ты здесь?]
Ная покачала головой.
— Kunle knows ship?
[Перевод: Кунле знает это судно?]
— He help me. He good man.
[Перевод: Он помог мне. Он хороший человек.]
Каждый новый ответ делал ситуацию только хуже. Не существовало простого объяснения, после которого можно было бы выдохнуть и вызвать капитана. Если Ная говорила правду, возвращение на берег действительно могло быть для неё опасным. Если врала — Артём собирался рискнуть карьерой ради незнакомки, появившейся из шкафа перед рассветом.
И ни один вариант не нравился ему.
Это не была авантюристка, решившая бесплатно прокатиться до Европы.
Перед ним сидел человек, который действительно боялся возвращения на берег.
Артём прошёлся по каюте.
— Ты хоть понимаешь, что я должен сейчас сделать?
Ная смотрела на него.
Он показал на дверь.
— Authorities. Police. Immigration.
[Перевод: Власти. Полиция. Иммиграционная служба.]
Она побледнела.
— No. Please. They kill me. Please, Artem.
[Перевод: Нет. Пожалуйста. Они убьют меня. Пожалуйста, Артём.]
Она впервые назвала его по имени. Артём сам только что представился, но услышать своё имя от этой почти незнакомой девушки оказалось неожиданно неприятно — как будто ситуация сразу стала личной.
Он сел на край койки.
По правилам всё было просто.
Он даже представил, как всё должно происходить. Позвонить капитану. Сказать: «В моей каюте посторонняя». Через несколько минут придут старпом и охрана. Потом агент, иммиграция, протоколы, вопросы. Девушку снимут с судна. К полудню Артём, возможно, уже будет рассказывать Андрею эту безумную историю за кофе.
Правильный вариант.
Единственный профессионально правильный.
Но в этой картинке всё время мешало одно: лицо Наи, когда он показал на дверь.
Обнаружен посторонний человек — доклад капитану, охране, властям.
Никаких размышлений.
Никакого героизма.
Только инструкция.
Артём прекрасно это знал.
И всё равно не мог заставить себя подняться и открыть дверь.
— Если ты врёшь... — сказал он по-русски и сам усмехнулся бессмысленности фразы.
Ная ждала.
Он повторил проще:
— If you lie to me — big problem.
[Перевод: Если ты мне врёшь — будут большие проблемы.]
— I not lie.
[Перевод: Я не вру.]
— I know. Maybe.
[Перевод: Я знаю. Наверное.]
Артём тяжело вздохнул.
Вода стояла на столе. Он налил ей стакан. Рука сначала машинально потянулась к бутылке виски, но он остановился, посмотрел на Наю и убрал её обратно.
— Water. Drink.
[Перевод: Вода. Пей.]
Она выпила почти сразу.
За дверью прошли люди.
Оба одновременно замолчали.
Шаги удалились.
Именно тогда Артём окончательно понял, что времени на длинные размышления нет. Если девушку увидит кто-то ещё, решение уже не будет принадлежать ему.
В каюте существовало место, о котором он вспомнил почти случайно: техническое пространство за съёмной панелью в санузле. Узкое, неудобное, тёмное, но скрытое от обычного взгляда. Обычно там никто не бывал без необходимости.
Артём прошёл в санузел, проверил панель, потом вернулся.
— Naya. Listen. I help. For now.
[Перевод: Ная. Слушай. Я помогу. Пока.]
Она не сразу поверила.
— Help?
[Перевод: Поможешь?]
— Yes. But quiet. Very quiet.
[Перевод: Да. Но тихо. Очень тихо.]
Он показал ей место и объяснил настолько просто, насколько мог: пока судно стоит в порту, она должна оставаться незаметной; он принесёт воду, еду и одеяло; дальше будут думать после выхода в море. На случай, если понадобится понять друг друга, не открывая панель, придумал простейший сигнал: один короткий стук означал, что всё в порядке, несколько быстрых — что нужно замереть и не выдавать себя.
— You understand?
[Перевод: Ты понимаешь?]
Ная кивнула, и глаза снова наполнились слезами.
Она вдруг шагнула к нему и на секунду сжала его руку обеими ладонями. Артём растерялся сильнее, чем когда она вылезла из шкафа.
— Thank you, Artem. Thank you.
[Перевод: Спасибо, Артём. Спасибо.]
— Всё, всё. Тише.
Он осторожно высвободил руку.
— Мы ещё никуда не выбрались. Я вообще, возможно, сейчас совершаю самую большую глупость в своей жизни.
Ная не поняла ни слова, но по тону решила, что он её успокаивает, и благодарно кивнула. Артём покачал головой.
— Прекрасно. Уже понимаем друг друга идеально.
— Thank you.
[Перевод: Спасибо.]
— Не благодари пока. Я ещё сам не понял, что делаю.
Артём быстро собрал несколько необходимых вещей, принёс воду и еду, стараясь не привлекать внимания. Не строил сложных планов и не думал на несколько дней вперёд. Сейчас существовала только одна задача — чтобы до выхода из порта никто случайно не обнаружил Наю.
Когда она устроилась в укрытии, Артём вернул всё на место и оглядел каюту. Постарался убрать явный беспорядок после её появления, собрал осколки разбитого стакана, поправил вещи в шкафу. В голове уже начинали возникать новые вопросы.
Что делать утром?
Что будет при проверке?
Как кормить её?
Что говорить, если кто-то заметит?
Как вообще он собирается закончить эту историю?
Ответа не было ни на один.
Хуже всего было то, что вместе со страхом появлялось странное чувство ответственности. Ещё час назад Ная была чужой проблемой. Теперь он дал ей воду, сказал, что поможет, и спрятал за стеной собственной каюты. После этого просто передумать становилось намного труднее.
Артём вспомнил Андрея, который совсем недавно говорил, что он перестал быть похож на себя прежнего. Мысль показалась почти издевательской: стоило попытаться вернуться к нормальной жизни, как эта самая жизнь подсунула ему ситуацию, которой не предусматривала ни одна судовая инструкция.
Артём сел на койку и несколько секунд смотрел в стену.
За ней, совсем рядом, находилась Ная.
Ещё вчера он был уверен, что главная проблема его жизни — Света, собственная пьянка и неспособность взять себя в руки.
Теперь в каюте пряталась нелегальная пассажирка из Нигерии, за которую он уже успел солгать хотя бы самому себе: будто помогает ей только «на время».
Он тихо постучал костяшкой по панели.
Через секунду изнутри пришёл один осторожный ответ.
Артём неожиданно улыбнулся.
— Живая, значит.
Он снова лёг на койку, но сон не приходил.
Ная тоже не спала. В темноте она обнимала себя за плечи и пыталась поверить, что первый человек на корабле, который обнаружил её, не закричал и не отвёл обратно на причал.
Ей было страшно.
Но впервые с момента побега страх существовал рядом с надеждой.
Внизу продолжалась выгрузка. По палубе ходили люди. Порт гудел, как и раньше, и никто на «Балтийской надежде» ещё не знал, что в каюте второго помощника появилась тайна, которая изменит жизни нескольких человек.
Продолжение следует…