Базис Марксизма

Дача для Лены – место сакральное. То есть имеющее особые ценность и смысл и вызывающее трепет, уважение, чувство причастности к чему-то большему, чем повседневность. Только здесь полностью раскрываются все ее дарования: агрономический, кулинарный, гуманитарный, педагогический. Если первые три вызывают у меня только преклонение и восторг, то последний досаждает с завидной регулярностью. Началось с того, что, отметив мое, несомненно полезное для человечества, увлечение спортом, она заявила: швыряние неподъемных гантелей, висение на перекладине и бесконечная езда на велотренажере вполне может быть заменена, например, вскопкой дачного участка или пропалыванием грядок. И там и тут работают почти одни и те же группы мышц. Но во втором случае дополнительно извлекается польза, которая очевидна.

Тут она выразительно посмотрела на меня, давая понять, что последнюю сентенцию не поймет только самый тупой и упертый мужлан, не способный внести лепту в семейное счастье. В ее глазах читалось не прозвучавшее продолжение, что такому тупице не место рядом с такой роскошной женщиной, как она. И он (тупица!) вполне может перейти на другую сторону улицы, когда ведет ее в театр, филармонию, кафе или в другую точку общепита. А также, когда она, намереваясь выгулять очередную обновку, милостиво разрешает ее сопровождать. Ведь каждой женщине известно, что выгуливание туалета гораздо эффектнее, если рядом мужчина, пусть даже ничего не смыслящий в дачной агротехнике.

И тут я совершил роковую ошибку. Вместо того, чтобы многократно облегчить свое существование, в том числе и отказавшись под благовидным предлогом от посещений точек общепита, моя голова непроизвольно дернулась, как бы изображая слабую форму согласия. Этого оказалось достаточно, чтобы мне тотчас было указано место, где стоит лопата, подаренная Олегом (братом Лены) и созданная уральскими умельцами из рельсовой стали. Затем - место, которое я должен вскопать. Даны были инструкции, что для лучшей проработки мышц спины и торса, надо не просто копать, но еще и избавлять поле от сорняков, могущих заглушить полезные дачные растения, предполагаемые здесь для высадки. К сорнякам и прочим паразитам у Лены было отношение весьма скверное. Она их называла так, что у меня нет сил повторить. Тем более, что я искренний почитатель В. Вернадского, именовавшего биосферой всякую былинку и всякого червячка.

Поле показалось мне фантастических размеров. А чахлая растительность на нем – засильем сорняков. Совершенно непрофессионально взяв лопату на перевес, напрягши мышцы пресса и бицепсы, решил расправиться с заданием быстро за счет собственных сверхусилий. Наивность такого подхода обнаружилась в первую же секунду. Крепость мышц не помогла. Воткнул лопату в землю и начал перебирать в голове тактики, которые на мой взгляд могли привести к приемлемому результату. Увы! Ни одна из них не подходила. Что, впрочем, не удивительно, ни одна из них никогда и не опробовалась в реальных условиях. Почему-то в сознании всплыл термин польза, упомянутый Леной, когда она на ее взгляд вполне интеллигентно описывала достоинства копания по сравнению с моими регулярными спортивными занятиями.
Оставим в стороне мое несогласие с общей трактовкой термина польза, семантика которого весьма обширна. Меня задел сам факт сравнения двух несравнимых видов деятельности: активный спорт и унылое ковыряние в земле. Попытался представить, какую пользу, кроме перевернутых глыб земли можно извлечь из этого вида деятельности. В голове промелькнуло, что новая теория дачного земледелия, наверняка, украсила бы интеллектуальные закрома человечества. Перед взором предстала бесконечная череда согбенных спин, по приказу жен упражняющихся в переворачивании комьев земли примитивнейшим инструментом. И все это пользы для! Причем слово польза трактуется не ими и без их ведома.
 
Далее почему-то всплыл термин эксплуатация. А тут же совсем рядом оказались: труд, классовый подход и прибавочная стоимость. И наконец: К. Маркс – Капитал. И сразу перед мысленным взором возник К. Маркс – заштатный бухгалтер на фабрике своего друга Ф. Энгельса. Затем картина приобретала более ясные очертания. Вот его жена — Женни (урождённая Йоганна Берта Юли Женни фон Вестфален, нем. Johanna Berta Julie Jenny von Westphalen) согнала Карла с кресла, где он всласть отдыхал после недели сведения дебета с кредитом. При этом он даже не подозревал, что Женни, хотя и баронесса по происхождению, ненавидит праздно валяющихся в кресле мужчин.

Конечно, куда знать немецкой баронессе, что это - врожденный мужской инстинкт. Увы, не так уж много и оставшихся из тех, которыми Бог наградил их при создании. Раньше инстинкт выражался в том, что мужик просто валялся на диване, набросив на лицо газету, чтобы не засидели мухи. А сейчас он валяется перед телевизором, оправдываясь тем, что Спартак-Динамо – матч века и тот, кто его не увидит, лишится десяти лет жизни.

И вот, трудолюбивая баронесса, которая, подоткнув юбки, собирала клубнику, чтобы угостить детей, вдруг увидела прохлаждающегося Карла. И мгновенно перешла к действию: «Карл бери лопату и вскопай вон ту грядку радом с сортиром. Я собираюсь посадить там репу». Бедный Карл! Все что в этом месте можно сказать. С бабой ему не повезло! Хоть и баронесса, но она - трудолюбива и очень любила дачу.
Однако, Карл с достоинством вышел из положения. Увидев в притязаниях жены – элементы эксплуатации, он не остановился лишь на констатации этого факта, а поднялся до обобщения. Термин пользы для трансформировался у него в прибавочную стоимость, а он сам – в эксплуатируемые классы. В то же время, он был простоват, наш Карл. И вместо того, чтобы прикрыться своей теорией от нападок Женни и объявить себя теоретиком, которому не положено возиться на земле по статусу, все-таки вскопал участок у сортира, и только потом пошел и записал свои мысли. Получилось нехило и название солидное – Капитал. Однако, это не спасло его от дальнейшей работы на даче. Женни регулярно, каждое воскресенье указывала ему новый клочок земли, который требовал приложения его рук. И … вы знаете, … Карл копал. И с каждым разом его ненависть к эксплуататорскому классу росла, а теория развивалась.

В результате, переворачивая комья земли лопатой из рельсовой стали, в голове один за другим возникали лозунги: Нет эксплуатации человека человеком, Пролетарии всех стран объединяйтесь, и еще много других. Если бы я не знал, что они уже использованы большевиками и их последователями, вполне мог стать основоположником нового политического течения. Целью которого стала бы защита дачного мужского населения. Впрочем, все может быть в нашей быстроменяющейся жизни.