Немецкий порядок и Ходжа Насреддин

Прибыл как-то Ходжа Насреддин на своём верном ишаке в благословенную землю Германии, в город Мюнхен. Едет по автобану — вокруг свистят «Порше» и «Мерседесы», все мчатся со скоростью света. А Ходжа спокойно себе едет по крайней левой полосе со скоростью три километра в час, потому что ишак решил помедитировать.
 Тут же откуда ни возьмись с сиреной вылетает полицейский патруль, прижимает ишака к обочине. Из машины выходит суровый офицер в фуражке, лицо строгое, как налоговая декларация.
 — Добрый день! Вы нарушили сразу семь пунктов правил дорожного движения, — чеканит полицейский, доставая планшет. — Превышение минимальной скорости, движение гужевого транспорта по скоростной магистрали, отсутствие светоотражающего жилета у животного, езда без техосмотра (T;V) и парковка в неположенном месте. С вас штраф: 500 евро и три пункта в штрафную книгу во Фленсбурге!
Ходжа Насреддин слез с ишака, погладил бороду, улыбнулся самой лучезарной улыбкой и говорит:
— О благородный страж порядка! Твои слова точны, как швейцарские часы, но твоё сердце чёрствое, как вчерашний Brezel. Разве может закон быть выше справедливости? Посмотри на моего ишака — он немецкого языка не знает, правил не читал. Зачем наказывать невиновного? Накажи меня! Я готов заплатить.
 Полицейский растерялся:
— Ну... раз вы признаёте вину, оформляем квитанцию. Куда вам прислать счет?
— О, у меня нет счёта в банке, прописки и нет денег, — честно признался Ходжа. — Но у меня есть мудрость. Хочешь, я научу тебя, как заставить всех водителей в Германии соблюдать правила без единого штрафа?
Офицер, страдавлый от нехватки инноваций в дорожной полиции, заинтересовался:
— И как же?
— Очень просто, — подмигнул Насреддин. — Объяви по радио, что отныне тот, кто обгонит моего ишака на автобане, получает бесплатную годовую подписку на баварское пиво и сосиски.
Полицейский замер:
— Но... это же абсурд! Никакой закон этого не позволяет!
— Вот именно! — расхохотался Ходжа. — Законы созданы для того, чтобы люди думали, а не только слепо платили штрафы. Кстати, раз уж я задержал тебя угости меня чашечкой кофе. Уверен, твой начальник оценит моё рационализаторское предложение.

На следующий день Насреддин зашёл в немецкий супермаркет. Стал набирать в тележку сыры, колбасы, сладости. Подходит к кассе, выкладывает товар, а кассирша смотрит на него остекленевшим взглядом и монотонно говорит:
— Der Arbeitstag ist zu ende gegangen. Ich soll den Laden schlie;en. Also schluss. Магазин закрыт. Убирайте товар обратно.
Покупатели за спиной Ходжи начали недовольно вздыхать и переступать с ноги на ногу — немецкая очередь замерла в священном трепете перед регламентом.
Ходжа не растерялся. Он поднял руки к небу, громко вздохнул и обратился к очереди:
— О добрые жители Германии! Аллах видит, я хотел купить еды, чтобы не умереть с голоду в вашей прекрасной стране. Но раз закон велит мне оставаться голодным в этот день, я вынужден объявить этот магазин «зоной духовного поста». Тот, кто сейчас пожертвует мне один бутерброд из своего пакета, получит индульгенцию от всех грехов до конца месяца!
Немцы переглянулись. Идея индульгенций католикам была знакома, но получить её прямо у кассы за кусок колбасы — это было свежо.
Через две минуты тележка Ходжи была забита деликатесами лучше, чем до кассы: кто-то поделился сыром, кто-то дал Bretzel, а пожилая фрау даже вручила ему банку мёда со словами:
— На всякий случай. Вдруг вы правы, и порядок действительно не учитывает голод философов.

Вечером Ходжа сидел на лавочке у Мариенплаца ел немецкие сосиски, запивал их баварским пивом и рассуждал вслух:
— Хорошая страна Германия. Порядок идеальный: чистота на улицах, поезда ходят по расписанию, законов больше, чем звёзд на небе. Но запомните главное, о странники: если немец говорит, что что-то «невозможно по инструкции», это значит лишь то, что вы ещё не предложили ему улыбку и чашку чая.
Ишак рядом согласно кивнул головой, жуя немецкий дорожный указатель, который случайно забыли забрать коммунальщики.