Интеллектуально развитые и душевно богатые изгои

Честные перед своей совестью творческие люди, осмысливая процесс нарастания принципиальных проблем в семейных отношениях, в советское время всеми правдами и неправдами пытались пробиться через панцирь партийно-идеологического табу на открытое обсуждение этих проблем в обществе. На таком непростом пути у кого-то случались откровенные провалы, кто-то останавливался на полумерах, а кому-то всё же удавалось пробить панцирь безгласия, чего чаще других удавалось добиться литераторам и кинематографистам, использовавшим в полной мере такое  мощное оружие, каковым является эзопов язык.

Как одну из таких успешных акций несомненно можно отметить выход в 1983 году фильма «Послесловие» режиссёра Марлена Хуциева, снятого по мотивам рассказа Юрия Пахомова «Тесть приехал», в главных ролях которого снялись Ростислав Плятт и Андрей Мягков. Этот актёрский дуэт блестяще отыграл свои роли, в результате чего вроде бы простенький фильм о рядовом бытовом событии – семидневное гостевание тестя в компании с зятем – обрёл черты серьёзной психологической драмы, в рамках которой проблемы межпоколенческого разлома и деградации семейных отношений показаны весьма отчётливо с необычайно сильной эпатажностью, что несомненно явилось следствием того положения дел в стране, когда о подобных сторонах жизни общества говорить в критическом аспекте мало кто решался, поскольку нечто подобное однозначно противоречило господствующей в стране идеологической позиции партаппарата.

Кинематографистам удалось в понятном виде донести до зрителей главные идеи, ради которых, собственно говоря, и затевался этот фильм, хотя в глаза и бросаются некоторые сценарные неестественности. К примеру, при том, что левополушарный зять изображён на экране весьма правдиво, вызывает сомнение его посыл о том, что через год после посещения тестя он вспомнил разговоры с ним, после чего долго раздумывал об их содержании. Скорей всего он бы напрочь забыл и о существовании тестя, и о разговорах с ним уже через несколько дней после отъезда тестя.

Однако при этом надо сказать, что тесть, несмотря на то, что является высоким интеллектуалом, влачит судьбу одинокого, забытого роднёй старика, поскольку его родные никогда не понимали его интеллектуализма, наделив его пожизненным статусом персоны нон-грата, то есть негласно объявив его изгоем. Проживающий в одиночестве в маленьком посёлке на югах, этот семейный изгой, чтобы хоть как-то прикрыть свою душевную рану, которую он называет духовной жестокостью своей семьи, выращивает виноград, беседует с односельчанами на различные темы обыденной жизни, изучает в свои 75 лет старофранцузский язык, читает литературу и газеты на пяти языках, а также, обладая колоссальным опытом практической хирургии, консультирует местных врачей. Короче говоря, для чужих людей своего посёлка этот старый человек стал гораздо роднее, нежели для своей кровной семьи, списавшей его за ненужностью, ибо он не обладает ни материальными богатствами, ни выгодным для семьи положением в обществе. Таким образом, личностная ценность душевности и интеллектуализма человека опущена его родичами до нуля. Ввиду массовости подобного положения дел, говорить о наличии каких-то здоровых семейных отношений современников стало уже невозможным по принципиальным соображениям.    


2.11.2011



Сергей БОРОДИН