Рабыня XX века. Глава 5

 Сцена номер один.
Глава 4 http://proza.ru/2026/10/26/1615


Учебное заведение, в которое направила меня «Джуйка», красиво называлось Orange Beauty School (Школа Красоты в Орандже). Слово «Орандж» указывало вовсе не на оранжевый цвет, а на название города. И означало – апельсин. Таких «апельсинов» в нашем штате Нью-Джерси целых четыре, по сторонам света: Вест-Орандж, Ист-Орандж, Саут-Орандж и просто Орандж.

 В школе  мы проходили полный курс косметологических услуг. А после её окончания предстояло сдать государственный экзамен: вначале письменный тест, а потом практическую подготовку. Всё это необходимо для получения официальной государственной лицензии косметолога. Я не буду вдаваться в подробности, но поверьте, увесистый том книги, который нам выдавали вместе с ящиком необходимых профессиональных инструментов – за приличную плату, кстати – содержал сведения по анатомии, химии, менеджменту и психологии наряду с технологией маникюра, ухода за волосами, а также безопасность и гигиену.

 Получив разрешение на работу, мы могли выбирать, чем хотели бы заниматься. Совсем как в медицинском институте после окончания становятся узкими специалистами, выбирая органы, которую станут лечить. Я, к слову, не собиралась стать косметологом. Уход за кожей лица и косметика занимали меня исключительно в личном плане. Но это, разумеется, не освобождало меня от тщательного изучения предмета.
 
 Пока я училась в школе и до получения «лайсенса» было ещё далеко, единственное, что  мне было разрешено, – делать маникюр и мыть клиентам волосы. Наши клиентки регулярно приходили, чтобы сделать завивку, постричься, покрасить и красиво уложить волосы. На ногти же записывались редко, преимущественно по субботам.  Но я и такой работе была рада. Ведь не прошло ещё и полугода, как мы очутились в новой стране.

 Работала я с вдохновением. Не просто красила лаком,  но ещё придумывала дизайн, каждый раз новый. Клиенткам нравилось. А Синди была просто в восхищении от моих способностей. Для меня же это было отдушиной, где я могла приложить свои творческие силы. Ну не в бухгалтерии же!

 Тридцать пять долларов кешем, которые Синди платила в конце дня, были для меня в то время большими деньгами. На эту сумму, плюс ещё столько же из зарплаты мужа, мы закупались провизией из магазина по соседству на целую неделю. А ведь нас было пять человек. Двое сыновей-подростков, мой пожилой отец и мы с мужем.

 Всё как будто хорошо, но при этом она нагло врала, будто делает мне огромную услугу: платит за меня налоги, экономя мои деньги. Из-за этого теневого оформления я потеряла около пяти лет трудового стажа, что потом плохо отразилось на размере моей пенсии. Я же была в этой чужой и сложной стране как новорожденный ребёнок: не зная законов, вынуждена была доверяться каждому совету.

 На самом деле она эксплуатировала меня по полной программе. Но самое страшное – из-за этой каторжной работы и вечного стресса я заработала гипертонию.

 Мне она доверила ключи и поручила приходить раньше всех, чтобы отпирать салон, заправлять кофеварку и варить утренний кофе. Вечером после работы, когда в салоне уже никого не оставалось, на меня ложилась ещё одна обязанность – пропылесосить старый, забитый пылью карпет, а после – включить сигнализацию и запереть входную дверь на ключ.

 Ну и попутно разные мелочи: подметать пол после стрижек, обновлять ярко-синий раствор Barbicide, разводя дезинфектор водой в строгой пропорции и разливая в специальные цилиндрические колбы, где отмачивались расчёски и щётки после употребления, заодно смахивать пыль с полочек и отзываться на любой приказ хозяйки – немедленно!

 После всей этой беготни я с трудом собирала силы, чтобы взять скрипку и вечером поехать на концерт по приглашению из Юниона, а чаще – от знакомых по оркестру скрипачей.

 Но вот наконец настал долгожданный день: я сдала экзамены и получила лайсенс! Узнав, что я получила его с первого раза, Синди похвалила меня в кругу наших стилистов и с гордостью – будто в этом была и её заслуга – заявила, что это неслыханно. Экзамен был очень трудным, и все они в своё время его пересдавали. А я, чужестранка – и с первого раза?!

 Обрадовавшись, я наивно спросила, даст ли она мне теперь «кресло». Однако у неё был особый план насчёт меня. Настоящая иезуитка!

 Притворно вздохнув, Синди отказала под предлогом, что у неё нет свободного кресла для меня. Взамен, она благородно пообещала помочь и предложила мне пройти интервью в другом салоне, где хозяином был её приятель. Я его видела несколько раз: помимо собственного бизнеса он занимался ещё и доставкой профессиональных принадлежностей – привозил краски для волос, лаки, шампуни и всё остальное, от ножниц до фенов.

 Салон приятеля Синди находился далеко от нас, примерно в часе езды. Но делать нечего: надо было соглашаться. Муж привёз меня, так как сама я на такие расстояния машину ещё не водила. 

 Мне дали клиента. Я усадила его в кресло перед зеркалом и, ловко орудуя ножницами и машинкой для стрижки, развлекала его беседой по совету Синди.
 
 – Клиента надо развлекать разговором, – поучала она меня, попыхивая сигаретой в паузе между своими клиентами. – Тогда он проникнется к тебе симпатией, а если понравится твоя работа, то он твой навсегда!
 
 Чувствовала я себя очень профессионально и в глубине души хвалила за то, что всё идёт так гладко. Вот только стрижка затянулась на целый час вместо положенных тридцати минут.

 Потом сложила инструменты в сумочку и мы вернулись домой – ждать ответа.

 Дома я поспешила сбросить туфли на каблуках и прилегла на диван. И пока муж растирал мои отёкшие ноги – с непривычки долго стоять они гудели, – я принялась расспрашивать его, как выглядела со стороны, там, за работой.

 – Очень... интеллигентно, – подумав секунду, ответил он.

 Его ответ рассмешил меня. Действительно, ну не смешно ли? « Интеллигентно»! Это слово ну никак не соответствовало привычному образу мастера расчёски и ножниц!

 Что-то подсказывало мне, что работу там не получу. И не ошиблась. На работу меня не приняли.

 Спустя несколько дней я встретила его у Синди. Он авторитетно объяснил свой отказ, заявив, что мне ещё нужно набираться опыта и быстрее щёлкать ножницами.

 После этого хорошо разыгранного спектакля хозяйка милостиво разрешила мне работать у неё. Опять же за кеш, не на чек! Но меня не проведёшь: я поняла, что она устроила весь этот цирк лишь для того, чтобы внушить мне мысль о моей некомпетентности и, соответственно, платить гроши.

 Ох, как же она плакала, когда через пять лет я сообщила, что нашла наконец другое место! А ведь всё это время она пугала меня, твердила, что из-за языкового барьера и недостатка опыта я больше никуда не смогу устроиться.

 И я действительно не могла. Искала, ходила на интервью – но меня не брали.

 Правда, решалась я на эти муки всего  несколько раз. Было стыдно и больно. И я никак не могла взять в толк, в чём дело, ведь моей работой в салоне все, включая хозяйку, были довольны!

 И всё же мне повезло. Однажды я прочла объявление в газете, что требуется стилист, и пошла по указанному адресу. Помня прошлые неудачные попытки, я даже не волновалась, уверенная, что и на этот раз ничего не получится.  Однако после короткой беседы Мелиса – хозяйка салона – обошла со мной все помещения, показала, где что находится, и познакомила с мастерами. А затем спросила, когда я смогу выйти на работу, даже не попросив продемонстрировать, что я умею делать.

 В полном изумлении я спросила её:

 – Как же так?

 Мягко улыбнувшись, она ответила, что ей достаточно было со мной пообщаться!

 Надо ли говорить, что она оказалась просто душечкой! И не только по отношению ко мне. Её все любили и уважали. На праздники Мелиса приглашала всех нас к себе домой, угощала, и мы весело проводили время. А когда я с семьёй переехала в другой дом и мне пришлось сказать ей, что ухожу, так как  тяжело тратить час езды по скоростным дорогам, она упрашивала меня остаться и предлагала хотя бы попробовать освоить эту дорогу!

 Я честно попыталась один раз съездить из нового дома туда и обратно и только утвердилась в своём мнении: ни за что! И хотя я лихо ездила по всем направлениям по местным улицам, скоростные шоссе пугали меня скоростью и мельтешением машин, неожиданно менявших полосы и внезапно появлявшихся впереди моего «Ниссана».

 Передо мной вновь встали поиски работы — новые трудности и разочарования. Но теперь я была уже закалённым бойцом и не теряла уверенности в себе.

 Однако до этого было ещё далеко. Я продолжала ходить на работу в Дворец красоты (Beauty Palace)  – как гордо называла своё маленькое хозяйство владелица салона.