Конъюнкция

Сентябрь уже тронул желтизной верхушки старых берёз, и в прозрачном, остывающем воздухе отчётливо пахло дымом дальних костров и спелыми антоновскими яблоками.

Мы с Назаром сидели на веранде, лениво перекидываясь редкими фразами. На столе дымилась молодая картошка с укропом и стояла крынка прохладного молока.

Тишину нарушил резкий стук калитки. Во двор почти вбежал Серёга — местный парень, подрабатывавший шофёром у председателя.

Лицо его было почти багровым, дыхание прерывистым, кепка съехала на затылок.

— Здорово, Назар… И вам здрасьте, — Серёга кивнул в мою сторону и присел на край ступеньки, не принимая приглашения к столу.

— Знакомься. Это Веня, — представил меня старик и, хитро прищурившись, добавил: — Он не страшный. Так что можно… Выкладывай, чего ты весь на нервах?

— Я давеча на рыбалку собрался с Коляном. Ну, ещё там пара мужиков... Хотели бреднем пройтись... Так мать с отцом опять заладили: «Хватит шляться. Жениться пора. Внуков хотим. Алёнка из соседней деревни вон какая девка хорошая да хозяйственная…»

— Так Алёнка и правда девка справная, — улыбнулся Назар, прикусывая кусок хлеба. — Чего ж ты в крик?

— Да потому что не готов я! — Серёга стукнул кулаком по колену. — Это ж всё, хана! Конец вольной жизни! Ни с мужиками на рыбалку с ночёвкой, ни в город смотаться. Сейчас я кто? Вольный орёл! А женюсь – стану бараном в загоне.

— То есть «или-или»? Такая у тебя логика? — уточнил старик.

— Да, такая вот простая. А какой ей ещё быть? — всё ещё на нервах спросил Серёга.

Назар медленно отпил молока и обтёр губы тыльной стороной ладони:
— А мне вот Веня говорил, что не так уж всё и просто с этой логикой-то. Только я своими словами не повторю.

Он повернулся ко мне:
— Слышь, инженер? Твоя тема. Что ты мне там рассказывал про программы-то свои?

Я улыбнулся, вспомнив недавний разговор, и повернулся к гостю:
— Знаешь, Серёж, в программировании есть такая ловушка. «Исключающее ИЛИ» называется. Это когда система думает, что может быть либо ноль, либо единица. Либо чёрное, либо белое. Если выбрал одно — второе уничтожается.

Но на этой логике далеко не уедешь. Поэтому умные люди придумали другую конструкцию — оператор «И-И». Это когда два разных условия не исключают друг друга, а работают вместе, создавая новую реальность. Конъюнкция называется…

Серёга нахмурился, почесал затылок под кепкой и честно признался:
— Вень, ты, конечно, умный, но я ни хрена не понял. При чём тут твои нули и единицы, если речь про хомут на шею?

Назар поднялся со стула, подошёл к краю веранды и положил тяжёлую руку Серёге на плечо.
— Ладно, забудь про компьютеры…

Он ещё пару раз задумчиво хлопнул парня по плечу:
— Ты ж у нас шофёр? Вот ответь: можно ехать быстро и попасть в аварию?

Серёга, ещё не понимая, к чему клонит старик, утвердительно кивнул.

— А можно ехать медленно и всё равно попасть в аварию? — продолжал пытать парня Назар.

— Так только вчера видел, как иномарка фуру догнала…

Серёга собирался было рассказать нам эту историю, но Назар перебил его очередным вопросом:
— А можно ехать быстро, но не попасть в ДТП?

— Ха! — воскликнул, воодушевившись, Серёга. — А я как по-твоему?! Десять лет безаварийной езды, между прочим!

— И как ты это делаешь? — прищурился Назар.

Серёга замер, переводя взгляд с деда на меня. В его глазах отразилось искреннее, глубокое непонимание:
— Как, как? — Машину надо чувствовать. Дорогу видеть. И управлять уверенно…

— Во-о-от, — протянул Назар. Смекаешь?

— Да к чему ты клонишь-то? Причём тут аварии? Я про женитьбу говорю...

Серёга натужно морщил лоб, но было видно, что суть до него пока не дошла.

Назар ещё раз хлопнул его по плечу, вернулся к столу и снова взял в руку ложку.

— Не страшно, Серёж. Не страшно. Каждому своё время надо, чтобы понять…
А теперь, раз есть не хочешь, иди… Всё образумится…

Тот поднялся, тихо попрощался и пошёл к калитке, уже не так сильно размахивая руками, а будто о чём-то задумавшись.

Я посмотрел ему вслед и тихо спросил:
— Думаешь, дойдёт до него?

— Дойдёт, — спокойно ответил Назар, раскладывая по тарелкам остатки картошки.
Я потянулся за сметаной, а старик словно уже говорил сам с собой:
— Всё-таки удивительно... Десять лет парень машиной управляет. А сообразить, что и загоном, где он себя бараном увидеть боится, тоже управлять можно — сразу не смог.

Он покосился на меня и с наигранным упрёком добавил:
— Эх, Веня, Веня… Это ты его запутал со своей… как её… конъюнкцией. У нас-то тут по-городскому мало кто разумеет.

Я улыбнулся в ответ.

Назар тоже зачерпнул сметаны и смачно плюхнул её на дымящиеся картофелины:
— А вообще, Веня, разум, он как мотор — если правильное масло залить, рано или поздно ровно заурчит...

И вообще... Ешь давай, а то остынет.