Любовь в полвека Глава 4

    Любовь в полвека
.    Глава 4

.    Джекпот

И вот теперь, в двадцать первом веке, судьба подкинула ей странный джекпот: она увидела сына того самого человека — Валентина. Он был как ксерокопия её родного ребёнка и их отца: те же глаза, тот же поворот головы, та же упрямая тишина между словами. Поверить в это сложно, но матушка;Земля круглая, и рано или поздно клубок событий вытягивает на свет старые пересечения.

Надо обязательно поговорить с Людмилой. Она просто должна приоткрыть эту вуаль секретности. Только она и никто другой не знает о брате, о его службе больше, чем она.
С этими мыслями наконец;то уснула Валентина.

Утром Валентин, кажется, пришёл в школу раньше всех. В школе уже были, конечно, те, кто по долгу своих обязанностей должен находиться на рабочем месте. И это, конечно, уборщицы, которые до открытия школы мыли полы в коридорах, фойе, лестничных маршах и т. д.
Двери школы ещё были закрыты, и все учащиеся подходили и собирались группами — по классам или интересам — во дворе школы. И было видно, как вокруг Валентина скапливалась толпа, и не только из его класса. Каждый хотел что;то узнать о Китае, Шанхае, и все с интересом слушали Валентина. Оказалось, что он ещё и хороший собеседник и рассказчик. К тому же он просто много знал про историю Китая, ведь помимо изучения языка, скорее всего, у них был предмет или факультатив про историю страны, в которой они проживают. И видно, что даже не очень рвущиеся к знаниям ученики школы тоже стояли вокруг рассказчика и тоже задавали какие;то вопросы. Даже учителя подошли и с интересом слушали. Но они, как правило, первыми проходили в школу, в учительскую, и поэтому не задерживались, проходили к входу. Зато в учительской уже была беседа, касающаяся нового ученика.
Валентина Ивановна только зашла в учительскую и сразу услышала разговор педагогов.
— Вы не обратили внимания, как этот новенький похож на сына Валентины Ивановны?
— О, да, я тоже это заметила. Сразу не поняла, но потом вспомнила Колю, и меня осенило — как две капли воды.
— А вот и Валентина Ивановна, здравствуйте. Ну;ка, откройте нам завесу тайны. Кто вам этот новый ученик из Китая?
— Случайно не клон вашего Николая, как овечка Долли? — с усмешкой спросил физрук, один из немногих представителей мужского пола в составе педагогов. К тому же вечно не соблюдающий субординацию и просто не умеющий шутить.
— Ну и шутки у вас. И вправду у вас вместо головы с мозгами — пустой футбольный мячик. Извините меня за такое сравнение.
— А что я такого обидного спросил? Вы же все сами сейчас только говорили, что удивительно похож на сына Валентины, как ксерокопия. Я сказал «клон» с хорошей стороны.
— Ладно, разбегаемся по своим кабинетам. Посмотрим на знания предмета нового ученика. Ну а вы, Валентина Ивановна, не таите, если что, — мы ведь не со зла.
Далее беседа прервалась, и учителя, взяв журналы, разошлись по своим кабинетам.
— Да, сегодня будет пытка для Валентина на всех пяти уроках. Дай Бог ему силы выйти победителем в схватке с этими акулами знаний.

Весь первый день учительская только кипела на переменах от рассказов предметника, у которого Валентин был на уроке. Отрицательных отзывов не было ни у кого.
Валентина Ивановна не выдержала очередной перемены:
— Вы что, напали на моего нового ученика? Дайте ему освоиться, и уж потом будете пытать. Подорвёте его психику, и сами потом будете каяться.
— Валентина Ивановна, ну скажите, он вам родственник?
Валентина взяла очередной журнал и, выходя из учительской, кинула ответ:
— Да… сын.
В учительской водрузилась гробовая тишина.
На следующей перемене, как только Валентина Ивановна заходила в учительскую, все разговоры в момент смолкали. Но ей было понятно, что говорили о ней и гадали: как так может быть? Сын?!

Вообще;то не только первый день так прошёл — вся неделя была на этом сосредоточена. Но Валентин вёл себя спокойно, без какого;то там беспокойства.
В пятницу он дождался Валентину Ивановну на выходе со школьного двора:
— Можно, я вас провожу?
— Конечно, можно. Тут недалеко.


Они пошли вместе молча. Но потом Валентин сказал:
— Валентина Ивановна, а придёте к нам в воскресенье? Тётя Люда просила вас пригласить. Она блинчиков напечёт. Посидите, поговорите.
Валентина как будто целую вечность ждала этого предложения. Как раз будет повод попытаться разъяснить всё, ну не совсем всё, но хотя бы часть вопросов о Николае.
— Конечно, приду, — повеселевшим голосом ответила она. — А знаешь, ты не хочешь сейчас со мной зайти ко мне? Чайку попьём. Посмотришь, как учительница живёт.
— Ну, если вы приглашаете, пойду.
— Правда, у меня не очень прибрано. Но простишь учителя?
Они поднялись на второй этаж. Наверно, верно будет сказать: «хрущёвки».
Валентина Ивановна немного дрожащей рукой отперла замок и открыла дверь, приглашая гостя.
Она немного волновалась от своего же предложения, столь неожиданного для самой, но сдержалась и успокоилась. В квартире их первым делом встретил огромный пушистый кот Василий. Кот оглядел пришельца и, важным шагом обогнув Валентина, подошёл к хозяйке, задрав приветственно свой лохматый хвост, и мелодично замурчал.
— Познакомься. Это мой Василий, а это наш гость — Валентин. Не ругайтесь. Сейчас мы будем пить чай, и тебя, Василий, я угощу сосиской из нашей школьной столовой. А ты, Валентин, проходи в комнату, осмотрись, я только чайник поставлю на газ.
Типичная однушка: диван, два кресла, книжный шкаф с пристроенным шифоньером, у окна вдоль стены, за диваном, — письменный стол с кипой книг, журналов, тетрадей на нём, и такие же стопы учебников под столом.
Больше всего привлёк Валентина книжный шкаф с довольно редкими старыми книгами. Целый ряд энциклопедий, сборники Лермонтова, Пушкина и чего там только нет. Даже книги на английском и немецком языках. Научная литература по философии.
У Василия глаза забегали от восторга и любопытства. Он такого количества литературы даже в библиотеке не видал. Тут столько было интересного и познавательного! Готов был сразу взять и начать читать. Сразу видно, что Валентин — большой любитель читать. Валентина Ивановна зашла в комнату с подносом: с блюдцами, бокалами и вазочкой конфет и печенек.
— Валентин, поставь, пожалуйста, вон тот столик поближе к дивану и садись. Я сейчас чайник с заварником принесу.
Валентин пил чай, время от времени отвечал на вопросы учителя, а сам, не отрывая глаз, смотрел на полки с книгами.
Валентина Ивановна, конечно, заметила это.
— Валентин, я смотрю, ты интересуешься книгами. Любишь читать?
— О! Да. Очень люблю. Я такого никогда не видел. Можно мне взять что;нибудь почитать?
— Конечно, можно. Бери, что сочтёшь для себя интересным.
— Я уже был в вашей… ой, извините, в нашей школьной библиотеке, но там, как и в Шанхае, мало чего нового. А тут! Бог ты мой! Как прочитаю, я сразу верну.
И тут его взгляд попал на телевизор, накрытый узорно вышитой накидкой, на которой в рамочках стояли несколько фотографий. И с таким выражением и нескрываемым вопросом на лице он произнёс:
— Валентина Ивановна! А как я попал к вам на фотографии? Это фотошоп?
— Нет. Никакой не фотошоп. Это на фотографиях я со своим сыночком, с Колей. Николай уже взрослый и живёт с женой в Тюмени. Знаешь такой город?
— Да, город нефтяников. Но почему ваш сын так похож на меня? Нет, я на него… Почему?
— Ну, вообще, по мнению учёных, в мире у каждого человека есть двойники, и, возможно, не один.

— Да, Валентина Ивановна, по теории вероятности и относительности есть большой процент вероятности совпадения ДНК;клеток. Но я всегда думал, что это где;то там, далеко, но чтобы я попал как раз под эту теорию?!
Валентин растерянным взглядом посмотрел в глаза Валентины Ивановны и увидел, что в её глазах наворачиваются слёзы.
— Ой, я вас чем;то обидел? Тогда не будем об этом.
— Ничего страшного. Просто давно не видела своего сына Николая. Сейчас всё пройдёт. Вот плохо, что у тебя нет папиных фотографий. Да и у нас тоже нет фотографий отца Коли. Это бы многое разъяснило. А сейчас, наверное, выбери, что хочешь почитать, и иди домой. Там тётя Люда, наверное, уже волнуется.

— Хорошо, я возьму вот этого английского писателя и вот эти две.
— Так первая на английском языке.
— Я знаю. Я его книги две читал уже в русском переводе, а вот эту, да, в оригинале, — интересно будет прочитать. А вы читали?
— Я пыталась, но больше со словарём и ничего не поняла. Бери, бери.
— Да, в воскресенье к вам обязательно приду. Наверно, к обеду.
Валентина Ивановна проводила гостя и была приятно восхищена эрудицией Валентина.
— На английском языке книги читает! Молодец.

В воскресенье, как замечено, когда на работу рано вставать, хочется ещё полежать и поспать. В воскресенье лежи и спи, отсыпайся. Нет, чуть светать начинает — всё, выспались.
Вот и это воскресенье. Пять часов ещё. Всё, Валентина Ивановна уже глаза открыла, выспалась. Даже кот, вытянув лапы, спит в ногах. Зато, встав пораньше, всё успела переделать: и постирала, и помыла полы, и еду сварила на неделю, и порядок навела, и даже к понедельнику приготовилась — учебники пролистала, конспекты уже тысячный раз перечитала.
— Пора идти в гости. Уже ждут, наверное.
Взяла последние фотографии, что сын прислал, и вышла из дома.
Идти всего десять минут. Школу обогнуть.

Людмила с племянником встретили с радостью. Сразу за стол. Там к чаю и пирог, и всякой вкусняшки — глаза разбегаются.
Наелись, чаю напились. Время поболтать. Валентин, извиняясь, удалился в свою комнату читать.
А женщины остались сидеть на диване. Валентина достала конверт с фотографиями и начала показывать сына со снохой тёте Люде. Та только глазом увидала:
— Ой, ну вылитый Николай! Прям ты погляди. Вылитый. Их троих в один возраст поставь — близнецы;тройняшки. Что природа творит.
— Людмила Васильевна…
— Хватит тебе меня старить. Люда я. Людмила, ладно. Людмила.
— Людмила, а у вас нет фотографии брата?
Людмила шёпотом, на ушко, будто в комнате прослушка стоит, ответила:
— Есть одна. Но я Николаю сказала, что она порвалась, и я её выкинула.
Она и правда надорванная, но всё хорошо видно. Он с Афгана, когда с ранением вернулся, сфотографировался, и мне одну дал. А потом ещё приезжал и все альбомы перетрусил. Все свои фотографии забрал и сказал, что так надо. Ну а я одну стыбзила и спрятала.
Людмила полезла в шкаф и под бельём достала конверт, принесла в зал.
На фотографии был он в тельняшке, с беретом, и в руках — флаг ВДВ.
Как раз тех времён, когда Валентина и встретилась с ним.
Дрожащими руками, но так нежно, будто держит не склеенную картинку из мозаики, чуть встряхни — и всё рассыпется, Валентина взяла фотографию и поднесла к губам.
Слёзы безудержно капали из глаз.
— Это мой Николай, и он же твой брат. И если Валентин — его сын, значит, они братья по отцу. Вы ведь знали об этом? Ну почему, почему вы всё скрывали о нём?
— Прости меня, моя ты девочка. Я клялась брату, что не расскажу даже под дулом пистолета, даже под гильотиной. Туда, куда его отправили, не должен был знать никто, даже я. Про тебя он мне всё рассказал и велел помогать тебе, пока всё не уладится. Его отправили в другую страну под чужим именем, под чужой фамилией, и малейшая оплошность может нанести вред не просто мне, но в целом государству. Он там не он, и в этом его сила.
— Прости, а как же тогда Валентин, его мама? Как это понимать?
— Вот эта переводчица чуть не провалила всю операцию. Она до смерти влюбилась в, не знаю, как его там зовут, и правдами и неправдами, под крылышком своего папаши;дипломата, как;то умудрилась заиметь от него ребёнка. И вот, спасая всю операцию, её под предлогом болезни переправили в Шанхай. Вот и родился Валентин. Практически от нелюбимой женщины, но об этом не должен знать никто, тем более Валентин. Он любил маму, а она его.
— А у тебя в одно ухо влетело, из другого вылетело. Всё похороним вместе с мученицей божьей.
— Я всё поняла. Но тогда как же он всё знает о нас и о Валентине?
— Разведка ГРУ всё обо всех и обо всём знает. Везде есть свои люди, свои уши.
— А сейчас он где?
— И сейчас он ещё там.

Новый ученик оказался компанейским парнем. Он без проблем влился в коллектив класса и просто стал центром всеобщего внимания. Он не держал пальцы веером, абсолютно не зазнавался. Хотя, по отзывам педагогов других предметов, он просто знал предметы на отлично.
Англичанка даже сама прислушивалась к его произношению английских слов.
Но понятно: если его мама учила его английскому. А она сколько лет жила со своим отцом в Лондоне и там же училась. Вот она и передала все свои знания сыну.
Есть ещё объяснение хорошей успеваемости Валентина по всем предметам. Там, где он учился, вряд ли были переполненные классы. Потом, после занятий дети дипломатов не бегали без дела по городу, а, скорее всего, находились в стенах посольства. Значит, читали больше, занимались спортом в спортзале. Да и ещё наверняка на место учителя был серьёзный отбор.
Так что Валентин шёл в нашей школе, ну, может, не на золотую медаль, но просто на отлично. «Вот жених;то кому;то достанется», — думала Валентина Ивановна.
Был у него по началу учёбы, как только приехал, небольшой акцент в русской речи. Но это вскоре прошло.

Пять лет Валентина радовалась и вела его как классный руководитель. Когда школа закончилась, Валентин окончил её на отлично и уехал в Москву, где без особых проблем поступил в МГУМО. Он звонил оттуда регулярно.