Открытое письмо премьер-министру Армении Пашиняну

В настоящем это письмо утратило практический смысл, так как выяснилось, что если ты не нужен у себя на Родине, то ты не нужен нигде, и публикуется здесь как фиксация этапа восприятия общества, как способ зафиксировать сделанные мной научные открытия и как источник сложившейся у меня картины строения природы.
---

Открытое письмо премьер-министру Республики Армения Пашиняну Н.В. от исследователя из Сибири Тюменцева В.В. от 24.10.2026 г.

Уважаемый Никол Воваевич!

Мною 16.08.2026 г., то есть более двух месяцев назад, было направлено обращение  (No 2179798 17-08-2026)  «по поводу научного прорыва в области физики и возможности Армении накануне Третьей мировой войны (прогнозно: 2028-2032 гг.) закрепить за собой статус научной державы». На это обращение через заполненную форму в течение нескольких дней последовали сопроводительные письма по электронной почте (о том, что обращение направлено из аппарата премьер-министра для рассмотрения по существу в министерство образования и науки и в министерство здравоохранения) и «ответ» из министерства здравоохранения Республики Армения о том, что в случае возникновения необходимости со мной свяжутся. Ответа из министерства образования и науки Республики Армения не последовало, хотя, говоря прямо, речь в обращении от 16.08.2026 г. (его текст прилагаю) шла преимущественным образом о научных открытиях, сделанных мной, но не признаваемых в таком качестве научным сообществом, а вопрос о постановке в научную плоскость преодоления биологической смерти шёл «прицепом». Я считаю, что моё обращение к Вам от 16.08.2026 г. было самовольно переадресовано Вашими сотрудниками в «профильные министерства», а после этого – проигнорировано. Для меня как для гражданина России такая ситуация знакома по обращениям в «родные инстанции». Тем не менее, от Армении я продолжаю ожидать большего – уважительного отношения ко мне как к бывшему политическому заключённому и внимательного отношения как к исследователю, сделавшему крупнейшее за 400 лет астрономическое открытие, не говоря о методе прогнозирования мировых войн. Если этого окажется недостаточно для персонального ответа «какому-то там» политическому заключённому и исследователю, то статус первоклассника, который в 1988 году на санках вёз в общеобразовательную школу №78 г. Томска-7 (ныне Северска) тёплые вещи, собранные для жителей Спитака и Ленинакана, чисто по-человечески, даёт мне моральное право рассчитывать на ответ от бывшего коллеги по перу. Сложившаяся ситуация вынуждает меня обратиться к Вам, господин премьер-министр Республики Армения, публично, с открытым письмом.

В теории Канада, США, Германия, Австралия, Швейцария, Норвегия являются хорошими странами для самореализации учёных из России, в которой легко самореализоваться, но тяжело выжить. На практике переезд из России в любую из названных стран требует от учёного титанических организационных усилий, а главное – прогнуться под мир, встроиться в зарубежные научные институциональные структуры, которые имеют сложившимися и закостеневшими свой ритм, свою инерцию, свой менталитет. Для «мальчика, который умеет летать» такая трансформация и опрессовка просто губительны. Я могу делать научные открытия только в своём ритме, со своей инерцией, со своим менталитетом. Армения доброжелательна к русским. И это было отправной точкой моих размышлений о построении в маленькой горной республике нескольких точек роста для исследователей, несколько точек для глобальной научной революции, к которой в итоге и приведёт Третья мировая война (прогнозно - 2028-2032 гг.), потери в которой можно минимизировать, что особенно актуально для Армении, имевшей большие потери во время Второй мировой войны и катастрофические – во время Первой мировой войны.

Суть моих организационных предложений вовсе не сводится к созданию десятка университетов или научно-исследовательских институтов. Напротив, я считаю стабильные институциональные формы научного поиска малоэффективными. Собственно, этот тезис во многом объясняет причину отсутствия ответа на моё обращения к Вам от министерства образования и науки. Люди с высшим образованием хотят получать приличную зарплату за рутинную имитацию научной деятельности, и не иметь при этом «головняков». Такая ситуация типична не только для республик бывшего СССР, но и для мира в целом. Революционные открытия в науке ставят под сомнение статус «заслуженных» или «настоящих» учёных, а также – статус ложных теорий, на которых основана репутация этих уважаемых в обществе людей. Раньше новаторов жгли на кострах, теперь же – объявляют сумасшедшими, высмеивают, а в идеале – замалчивают насмерть.  В случае Армении, по видимому, общая консервативная тенденция , которая прикрывается «строгой научностью», а по сути, выжигает вокруг себя всё живое, усугубляется фактором клановости или национализма.

22 года назад я прожил около полугода в Украине кем-то вроде эмигранта. Несмотря на родную  русскую речь, я в полной мере прочувствовал нищету чужбины, свою ненужность и выпадение из контекста. И второй раз на эти «грабли» я постараюсь не наступить. Создайте в Армении для меня и моих исследовательских групп комплиментарные условия, условия благоприятствования, и я не только продолжу совершать научные открытия (уже в Армении), но и заложу фундамент на десятилетия для подготовки плеяд неформальных учёных. Для этого не нужны огромные деньги (денежное «стимулирование» убивает мотивацию исследователей). Для этого нужна политическая воля и понимание того, что для выживания Армении как парламентской республики вряд ли есть другая дорога. 
Притча. Монарх приехал с визитом в Гринвичскую обсерваторию и в личной беседе с её директором (Королевским астрономом) поинтересовался, каково его жалованье. Услышав ответ, правитель поразился, насколько эта сумма ничтожна для человека такого ума, и тут же вознамерился издать указ о значительном повышении зарплаты.
Учёный испугался, упал на колени и стал умолять этого не делать. На удивлённый вопрос монарха о причинах отказа астроном ответил: «Ваше Величество, если вы сделаете эту должность высокооплачиваемой, то на моё место придёт не астроном, а придворный вельможа или чиновник».

Не это ли сейчас происходит в Армении? Не сочтите моё мнение вмешательством во внутренние дела Республики Армения, но при увеличении вложений в науку стоит помнить притчу об астрономе.

Территориальные потери Армении закономерны. Слабый – отдаёт и отступает. С сильным – считаются. Чтобы не отдавать и не отступать, надо быть сильным: надо вовсе не феерить своим бурным темпераментом в публичном поле, как это делают некоторые популисты, набирающие очки на игре с огнём, а добиваться достижений в науке и преумножать производство. Быть слабым – это как приглашение к нападению. Быть сильным – это гарантировать себя от нападений. Вашу линию на внешнеполитической арене я пониманию как «выпиливание» Армении из региональной и мировой войны. Считаю эту линию на исчерпание точек трения и очагов тления в высшей степени разумной, но совершенно недостаточной мерой для достижения поставленной цели. Никакая риторика и виртуозная политика не заменит силы науки и производства.  Достижения в науке и в производстве, как и во многих других сферах, имеют накопительный характер, требуют продолжительного периода разгона, набора скорости. И невозможного – всё сделать быстро – я Вам обещать не могу и не буду.

Практическими шагами я вижу просеивание молодого поколения жителей Армении, создание общественных групп по интересам для точек роста сразу по целому ряду исследований. ДЛЯ ЭТОГО НУЖЕН ОГРОМНЫЙ ОРГАНИЗАЦИОННЫЙ РЕСУРС. Вокруг Армении есть страны, молодёжь из которых охотно согласится попробовать себя в новых сферах. И условия для этой «новизны ощущений» тоже надо создать: жильё, еда, инструментальные средства познания и многое другое, включая «экзотическую» архитектуру. Безусловно, это игра вдолгую. Законодательное приравнивание фундаментальных открытий к изобретениям, чего нет нигде в мире, может сделать Армению центром притяжения учёных, испытывающих дефицит признания: за открытие нового измерения учёный сейчас не получает ничего, а за усовершенствование уже существующих технических средств – патентный процент.  И всё же на первом месте – атмосфера нужности, которая ну никак не вытекает из общего хода вещей в обществе потребления, и может быть задана только искусственно, главным образом - «сверху».

 Важно понимать, что причиной выдающихся достижений российских учёных были как раз не теплично-парниковые условия (за которые я здесь ратую), а мотивация от противного - горнило испытаний, в результате которых выживали (и физически, и как учёные) только самые стойкие. При всех плюсах такого искусственного отбора он имеет жирный минус: большинство учёных не выживает, а их место под Солнцем занимают весьма откормленные статусные особи, шкурно заинтересованные в отрицательном отборе. По этой причине в своих исследовательских группах я предпочёл бы видеть молодых, злых и в высшей степени мотивированных одиночек или командных исследователей из стран СНГ, школяров и студентов, и уж точно не статусных учёных «с именем». Не потому, что я боюсь не выдержать конкуренции с ними (как первооткрыватель закона развития планетных орбит я – вне конкуренции), а потому что я заинтересован в форсировании фундаментальных научных открытий, что более достижимо в организациях, имеющих горизонтальную структуру, а не в соревнованиях на тему, у кого галстук длиннее. Нахохленные университетские обитатели у меня вызывают глубокое плебейское (классовое) неприятие. При этом я вынужден признать, что с точки зрения экспертизы сделанных открытий, полноты охвата контекста той или иной научной проблемы, критического взгляда на восторги «любителей», умеренное использование официального научного ресурса в качестве бритвы Оккама– разумно и оправданно. 

Прорыв на каких направлениях я могу обеспечить?

1. Самое простое – поиск метеоритов. С юности я участвовал в исследовательских экспедициях по изучению Чулымского (падение 1984 года), Угловского (падение 2007 года), Тунгусского (падение 1908 года) и Челябинского (падение и находка 2013 года) метеоритов. В качестве исследователя метеоритов я имею весьма существенный на российском уровне опыт. Армении новые армянские метеориты (объективно) нужны постольку-поскольку, но их находка является поводом для активизации обменов с другими странами (через музеи и планетарии), а также способствует информационному представительству Армении в космической теме.
2. Фундаментальные исследования по изучению параметров орбит планетных пар и развития открытого мной закона рокировки планетных орбит в Солнечной системе.
3. Фундаментальные исследования по поиску математических закономерностей в Периодической системе химических элементов Д.И. Менделеева. (Число вариантов исчисляется десятками или сотнями  триллионов, что требует квалифицированного применения продвинутых нейросетей, ИИ.) Ценность найденных закономерностей в таблице Менделеева трудно переоценить, так как речь идёт о самой фундаментальной статистике, из доступных человечеству ныне. Прямым результатом этих исследований может стать как создание новых материалов, так и прорыв в молекулярной биологии (к сожалению, исследование спирали ДНК – не моя тема).

4. Расшифровка смертописи демографических, в том числе – авиационных, графиков, клинописи – графиков солнечной активности. (По этим направлениям уже есть взломанные шифры, но аналитическую и вычислительную работу необходимо продолжать в масштабе, превышающем скромную продолжительность жизни отдельного исследователя.) Перспектива тут – открытие новых пространственных и времннЫх измерений.

5. Лесная мозаика. Это направление включает не только расположение стволов деревьев в пространстве, не только создание классификационной таблицы по отношению толщины ветвей, но и изучение прироста растений (клёна, крапивы, лука и других) во время вегетативного периода.

6. Градометрия. Наименее развитое мной направление по изучению биофизических условий возникновения населённых пунктов и динамики прироста и исчезновения городов. К этому направлению можно «пристегнуть» изучение структуры рек, гор и дорог, а говоря шире – ландшафта. Также этим исследованиям созвучно изучение демографического коллапса и теории этногенеза Льва Гумилёва.

7. Преодоление смерти. Строго говоря, сначала надо понять смысл феномена смерти, назначение и пути преобразования биологической материи, а затем уже пытаться использовать полученные знания в интересах человечества и отдельного человека. Это направление исследований, находящееся в зачаточном состоянии, на данном этапе представляется вполне понятным: если мир имеет математическую подоплёку, то и функционирование организма человека имеет схожую с аналогичными процессами форму организации. Здесь можно говорить о кратном возрастании продолжительности человеческой жизни до неприлично долгих значений (продолжительность жизни человека и так, «естественным порядком» растёт от века к веку примерно в 1,5 раза), но промежуточным итогом приближения к этой цели станет излечение ранее неизлечимых заболеваний. Так что разработка математических подходов для математической медицины представляется мне самым перспективным практическим направлением для небогатой Армении.

Удивительно, но факт: сделанные мной ещё в 2018 году и после открытия в движении планет Солнечной системы и открытия в динамике их плотностей, о чём я неоднократно писал на своей странице в Живом журнале, ОТВЕРГАЮТСЯ российским научным сообществом в принципе как случайные совпадения и – одновременно!!! – как акт плагиата с присвоением себе авторства не то в находке правила Тициуса-Боде, не то в открытии законов Кеплера, а мне не предоставляется публичная площадка для выражения моего мнения о сделанных мной открытиях по причине отсутствия у меня высшего образования. Иногда к этой адской смеси подмешивают закос под объективность: мол, не раскрыт в полной мере физический механизм, который вытекает из найденных мной математических соотношений. Все эти «аргументы», сложенные вместе, демонстрируют клиническую картину шизофрении. И если бы Галилей, Менделеев, Чижевский и Гумилёв делали свои открытия сейчас, то их бы ждали уже не костры инквизиции, не расстрелы и лагеря НКВД, а осмеяние и замалчивание со стороны университетских приспособленцев, рассматривающих учёных, делающих открытия, как конкурентов за место у кормушки.
Безусловно, если бы Иоганн Кеплер знал о существовании Урана и Нептуна и знал радиус их орбит, то Первый и Второй законы Тюменцева он открыл бы без помощи исследований Николая Мартьянова и Вадима Тюменцева:
(Венера+Марс):(Меркурий+Земля)=1,62
(Сатурн+Нептун):(Юпитер+Уран)=1,62
(№2+№4):(№1+№3)=1,62
(Венера*Марс):(Меркурий*Земля)=2,88
(Сатурн*Нептун):(Юпитер*Уран)=2,88
(№2*№4):(№1*№3)=2,88

Если бы Исаак Ньютон был современником открытия Нептуна, то и он мог бы открыть закон планетных плотностей, по недоразумению открытый всё тем же Тюменцевым:
К4(Зе*Ме*С*Н)=К4(В*М*Ю*У)
2,4127=2,4300
К4 – корень четвёртой степени, в данном случае – среднее геометрическое.

(З:Ме)3=(Ю:У)1
(В:М)3=(Н:С)1

Для того, чтобы понять верность этих математических равенств, совершенно не обязательно быть доктором физико-математических наук. Вполне достаточно подставить общедоступные значения плотностей планет в эти равенства и с помощью интернет-калькулятора получить результат. Впрочем, первый свой закон (А=1,62) я открывал в камерных условиях, и калькулятора у меня не было, не говоря об интернете. Кстати, это обстоятельство навело меня на мысль, что для совершения научных открытий комфорт и отвлекающие от научного поиска эмоции – излишни. Из этого не вытекает, что университетских статусоносцев следует рассадить по камерам, хотя децентрализация – важное звено в организации научного поиска. Скорее, речь может идти о том, чтобы привлекать к научной работе уже отбывающих наказание (в том числе – какой-то процент уголовников): такой стимул как свобода повышает мотивацию гораздо сильнее, чем такой стимул как денежное вознаграждение. Опять же, научные открытия не были условием моего освобождения. Скорее, этому способствовала продуманность в ритмике проведения голодовок.

Чисто внешне эти равенства выглядят каскадом ещё одних открытий, которые в корне ничего не меняют, а воздействуют на развитие Земной цивилизации аккумулятивным способом. Но это впечатление – ошибочное. Речь идёт о существовании планетных пар и сразу нескольких РАНЕЕ НЕИЗВЕСТНЫХ  движений планет и материи, что тянет за собой КОРЕННОЙ ПЕРЕСМОТР УСТРОЙСТВА СОЛНЕЧНОЙ СИСТЕМЫ. А возгонка контрастности планетных плотностей просто обескураживает. Планеты Солнечной системы предстают перед нами в новой ипостаси – рождаемые Солнцем группами, рождаемые прямо сейчас, в прошлом и в будущем, а не просто как-то раз на заре эволюции Солнечной системы. Планеты выполняют функции шарового калькулятора, непрерывно ведущего вычисления (чего?), и одновременно – обогатительной фабрики, работающей на разжижение вещества (Земная группа плотнее Юпитерианской планетной группы). Из сказанного следует, что ВСЕ РАНЕЕ НАПИСАННЫЕ КНИГИ ПО АСТРОНОМИИ, НЕ ИМЕЮЩИЕ ИСТОРИЧЕСКОЙ ЦЕННОСТИ, БЕЗ УЩЕРБА ДЛЯ НАУКИ МОЖНО ИЗЪЯТЬ ИЗ БИБЛИОТЕК И ПРИЛЮДНО СЖЕЧЬ, как сборники заблуждений и мифотворчества. Мои открытия меняют не что-то одно. Они меняют всё. Они не дополняют прежний способ восприятия Солнечной системы, отводя ему роль частного случая. Нет. Они опровергают его. Для официальной науки и армии из докторов наук это – катастрофа, обрушение их диссертаций, построенных на сумме заблуждений, в которые они уверовали как в истину в последней инстанции. Но для тех, кому на самом деле важна Истина, это – лишь ещё один шаг на пути познания мира. Ещё лишь один шаг на пути приближения к Ней.

Из моего Далека кажется возможной и перспективной ситуация, когда Армения, ныне являющаяся мононациональным государством (98% армян), пойдёт на радикальные перемены, чем-то схожие с теми, на которые пошла традиционалистская Япония на рубеже 19 и 20 веков, став через 100 лет одним из передовых государств мира. Она поймала свою волну, встроившись в тренд европейской цивилизации. Построение ячеек передового исследовательского общества в Армении создаст важный задел на будущее, а активная интернациональная политика обеспечит кадровое изобилие, достаточное для создания собственной Силиконовой Долины. Получится из этого что-нибудь или нет – вопрос дискуссионный. Но если ничего не делать, смиряясь с обещаниями «настоящих учёных», в час по чайной ложке выдающих изобретения, не говоря ни о каких фундаментальных открытиях, то энергетика (ключевая отрасль экономики, находящаяся в квадратичной зависимости с демографией) будет расти кое-как, фиксируя отставание от соседних государств если не по относительному приросту, то по абсолютному. Если не создавать условия для скачков научного и производственного роста, то не получится точно. А вот успех – не гарантирован. 3 млн. человек для Армении – мало, чтобы быть сильной. Очевидно, что надо создавать условия, чтобы люди, приезжающие из соседних стран, принимали решение остаться в Армении. Одно из обязательных для этого условий – наличие обратной связи.

Вадим Тюменцев. 24.10.2026.