Израильские Илоны Маски

ИЗРАИЛЬСКИЕ ИЛОНЫ МАСКИ
Люди, которым мало того, что уже существует

Александр Аит

Об Израиле часто рассказывают так, будто здесь существует только одна большая комната: в ней спорят политики, выступают генералы и круглосуточно работает телевизор.

Но стоит выйти из этой комнаты, и обнаружится другая жизнь. Там человек пытается научить автомобиль замечать опасность. Другой собирает устройство, которое поможет людям с параличом встать. Трое инженеров обсуждают, как отправить аппарат на Луну.

Мне стало интересно: есть ли в Израиле свои Илоны Маски?

Вопрос удобный. Ответ сложнее.

Назвать человека «израильским Маском» легко. Гораздо труднее понять, что он действительно сделал. Придумал? Организовал? Нашёл деньги? Построил компанию? Довёл технологию до работающего устройства?

Поэтому оставим громкое сравнение в заголовке, а дальше посмотрим на людей. У каждого из них собственная история. И чужая фамилия для её ценности необязательна.

1. Амнон Шашуа. Когда камера начинает понимать

Камера может записать аварию. Значительно полезнее, если система успеет заметить опасность до столкновения.

В этом простом различии помещается огромная инженерная задача: изображение нужно превратить в информацию, с которой машина умеет работать.

Амнон Шашуа пришёл к предпринимательству из науки. Его областью были компьютерное зрение и машинное обучение. В 1999 году возникла Mobileye: исследования профессора Еврейского университета получили практическое продолжение в автомобильных технологиях. В основе раннего подхода была возможность распознавать дорожную обстановку при помощи камеры, алгоритмов и вычислительного процессора.

Причём рядом с Шашуа работал Зив Авирам. В истории компании прямо описано разделение обязанностей: Шашуа отвечал за технологию, исследования и стратегическое направление, Авирам занимался операционной работой, финансами и отношениями с инвесторами. Это важная поправка к привычной легенде об одном гении, который якобы сделал всё. История Mobileye.

Сильная идея ещё не становится промышленным продуктом. Между университетским результатом и системой в серийной машине находятся испытания, переговоры, производство, ответственность и годы работы.

В 2017 году Intel приобрела Mobileye за сумму около 15,3 миллиарда долларов. Это стоимость сделки с компанией, а не личный заработок одного человека. Но она показывает, какой экономический вес приобрела технология, выросшая из научной задачи. Биография Шашуа и основные этапы компании.

При этом важно не перепутать помощь водителю с полной самостоятельностью автомобиля. Предупредить об опасности, помочь затормозить и безопасно вести машину без человека во всех обстоятельствах представляют собой разные уровни сложности. Слова «искусственный интеллект» не отменяют этих различий.

Шашуа интересен и тем, что не ограничился автомобильной темой. Среди созданных с его участием компаний находятся OrCam, AI21 Labs и Mentee Robotics. Здесь уже технологии помощи людям, работа с языком и робототехника. Корпоративная биография.

У OrCam есть особенно понятный человеческий смысл: применять компьютерное зрение для помощи людям с нарушениями зрения и трудностями чтения. Один и тот же научный подход может работать и на дороге, и рядом с человеком, которому трудно самостоятельно прочитать текст. Описание OrCam.

Однако биографию живого предпринимателя нельзя превращать в застывший памятник. В июле 2026 года Mobileye объявила о намерении Шашуа передать должность генерального директора после назначения преемника. Это было сообщение о планируемом переходе, а не подтверждение уже завершённой смены руководителя. Заявление Mobileye от 23 июля 2026 года.

Для меня в этой истории важен вопрос, который редко задают в торжественных очерках: способен ли созданный тобой механизм жить дальше без твоего постоянного присутствия?

Основать компанию трудно. Построить организацию, которая перерастёт собственную зависимость от основателя, тоже серьёзная работа.

2. Амит Гофер. Расстояние от кресла до вертикального положения

Луна далеко. Иногда человеку кажется столь же далёким расстояние от сидячего положения до возможности встать.

В 1997 году израильский инженер Амит Гофер получил тяжёлую травму в аварии на квадроцикле. Последствием стал паралич, затронувший не только ноги, но и руки. Позднее его личный опыт использования средств передвижения стал одним из оснований для разработки ReWalk. История разработчика в сообщении компании.

Здесь легко написать красивую, но нечестную фразу: «Он победил паралич».

Я бы так писать не стал.

ReWalk представляет собой роботизированный экзоскелет: внешняя конструкция с приводами помогает выполнять движения в тазобедренных и коленных суставах. Это техническая поддержка для определённых пользователей с повреждением спинного мозга. Устройство не восстанавливает повреждённую нервную ткань и не подходит автоматически каждому человеку, который не может ходить.

В июне 2014 года FDA разрешило вывод ReWalk на американский рынок через процедуру De Novo. За этим стоит проверяемый регуляторный результат, а не только впечатляющая демонстрация перед камерами. Запись FDA.

У таких устройств есть условия применения, требования к отбору пользователей, обучению и сопровождению. Например, документация ReWalk 7 отдельно определяет допустимые уровни повреждения спинного мозга и предусматривает специально обученного сопровождающего при домашнем и общественном использовании. Документ FDA по ReWalk 7.

Эти ограничения не делают изобретение менее значительным. Они возвращают разговор из рекламы в жизнь.

Человек должен знать, чего устройство может ему дать, а чего не может. Особенно когда речь идёт о надежде, за которую люди готовы заплатить последние деньги.

Гофер участвовал и в создании UPnRIDE, другого подхода к передвижению: колёсного роботизированного устройства, позволяющего пользователю находиться в вертикальном положении. Его профессиональная история включает и более раннее медицинское предпринимательство, в частности Odin Medical Technologies. Перед нами инженер с длительным опытом, а не случайный автор одной счастливой идеи. Профессиональное интервью с Гофером.

Сравнение с Маском здесь особенно условно. Масштаб известности совершенно другой. Но зачем измерять всякое достижение известностью?

Если разработка расширяет возможности человека в повседневной жизни, её значение можно оценивать и без количества подписчиков её создателя.

3. Ярив Баш. От лунной миссии до доставки по воздуху

У большой истории иногда бывает удивительно небольшое начало.

В воспоминаниях основателей SpaceIL отправной точкой стала публикация Ярива Баша в Facebook. Затем состоялась встреча троих будущих партнёров в баре в Холоне. Они обсуждали участие в лунном конкурсе и делали первые расчёты. Это рассказ самих участников, сохранённый в интервью, а не придуманная для красоты сцена. Разговор с основателями в Israel Story.

Баш был одним из трёх основателей SpaceIL, а его инженерная область связана с электроникой. В этой истории он интересен как человек, который сумел предложить задачу настолько большую, что вокруг неё начали собираться другие.

Но одним предложением аппарат не построишь. Нужно, чтобы после первой встречи состоялась вторая, после разговора появились расчёты, а после расчётов нашлись люди, готовые годами заниматься сложной работой.

Другой проект Баша, Flytrex, связан с доставкой товаров и еды при помощи беспилотников. Среди сооснователей компании также указан Амит Регев. Карточка Flytrex у инвестора TechAviv.

На первый взгляд, между Луной и доставкой обеда слишком большое расстояние для одной биографии.

Но у этих задач есть общее: летательный аппарат должен выполнить понятную миссию и добраться до нужного места. Для потребителя важен не восторг инженера от удачного полёта, а надёжность услуги.

В этом месте романтика сталкивается с хозяйством. Появляются вопросы безопасности, погоды, стоимости, удобства и разрешений. Технология должна выдержать обычный день, когда никто не аплодирует и просто ждёт свой заказ.

Баш показывает одну из сторон предпринимательства: инженерная смелость может работать и в исключительном событии, и в самой обыкновенной бытовой потребности.

4. Кфир Дамари. Человек, которому нужно соединить систему

В коллективной фотографии основатели стоят рядом. Читатель видит три лица и часто запоминает только название компании.

Но за каждым лицом находится своя профессия.

Кфир Дамари получил степени бакалавра и магистра в области инженерии коммуникационных систем в Университете Бен-Гуриона. Его деятельность связана также с кибербезопасностью и созданием компаний Metapacket и Tabookey. Биографии основателей на сайте SpaceIL.

В рассказе о начале лунного проекта Дамари определяет себя как специалиста по системам связи. Он вспоминает, как совмещал преподавание с работой над будущим аппаратом. Интервью Israel Story.

Это позволяет посмотреть на космическую мечту с менее праздничной стороны.

Мы охотно рассматриваем красивый корпус аппарата. Связь выглядит скромнее. Но если невозможно получить данные, понять состояние системы или передать команду, внешний вид не поможет.

Профессия Дамари напоминает, насколько условно наше разделение труда на «главное» и «вспомогательное». В сложной системе незаметная часть может оказаться решающей.

В его истории я вижу и ещё один важный момент: готовность заниматься длинной задачей параллельно с обычными обязанностями. До крупных проектов существуют рабочие дни, занятия, встречи, переписка и расчёты. Самый увлекательный замысел проходит через много часов совсем неувлекательного труда.

Нельзя уверенно объявить, кто из троих был «главным гением» SpaceIL. Достовернее признать различие их компетенций. Именно оно и делало сотрудничество полезным.

5. Йонатан Вайнтрауб. От спутника к живой ткани

У Йонатана Вайнтрауба особенно необычная профессиональная траектория.

Его образование и ранняя работа связаны с электротехникой и спутниковыми системами. Он работал в Israel Aerospace Industries, стал одним из основателей SpaceIL, а затем получил докторскую степень по биофизике в Стэнфорде. SpaceIL об основателях, профиль Stanford Medicine.

Космический аппарат и человеческая ткань кажутся предметами из разных жизней. Но исследователя может занимать сходная задача: как получить информацию о том, чего нельзя увидеть обычным взглядом.

В Стэнфорде Вайнтрауб занимается, в частности, оптической когерентной томографией и машинным обучением для создания инструментов виртуальной гистологии.

В апреле 2024 года университет рассказал о методе, позволяющем получать подробные трёхмерные изображения клеточной структуры ткани. Вайнтрауб был назван разработчиком метода. Среди рассматриваемых применений находятся исследования кожи и помощь в диагностике. Материал Stanford Report о виртуальной биопсии.

Здесь нужна осторожность. Исследовательский результат не означает, что врачи уже могут отказаться от всех обычных биопсий. Между перспективной методикой и её широким использованием лежат проверка, клиническая оценка и практическое внедрение.

Но сама смена масштаба впечатляет: человек участвовал в работе над миссией к Луне, а потом занялся способами рассматривать живую ткань на клеточном уровне.

Его история напоминает, что профессиональная верность необязательно означает всю жизнь оставаться внутри одной отрасли. Иногда человек сохраняет способ мышления, меняя объект исследования.

6. Луна, на которую не получилось мягко сесть

Теперь троих нужно снова собрать вместе.

Главный общий результат SpaceIL связан с аппаратом «Берешит». Он достиг лунной орбиты, однако 11 апреля 2019 года разбился при попытке посадки. Позже NASA опубликовало изображения места падения. Материал NASA.

Называть это успешной мягкой посадкой нельзя. Но и делать вид, будто до столкновения с поверхностью ничего не было достигнуто, тоже неверно.

Мне кажется, взрослый разговор о технологиях начинается со способности удерживать оба обстоятельства одновременно: серьёзное достижение было, конечная задача посадки выполнена не была.

Есть и более свежая важная подробность. На сайте SpaceIL при подготовке этой статьи указано, что инженерная разработка «Берешит-2» заморожена по бюджетным причинам. Организация продолжает образовательную деятельность. Поэтому обещать читателю скорый второй полёт было бы неправильно. Официальное сообщение SpaceIL.

Эта остановка возвращает нас на землю лучше любого нравоучения.

Даже у большой мечты существует бюджет. Для её продолжения нужны деньги, специалисты, организация и устойчивость. Энтузиазм необходим, но им нельзя оплатить всё оборудование.

И всё же честно рассказанная неудача может быть полезнее украшенного рассказа о победе. Она показывает цену попытки и позволяет следующим участникам учиться на реальном опыте.

7. Зачем нам вообще «свой Маск»?

После знакомства с этими людьми первоначальный вопрос хочется изменить.

Шашуа интересен связью фундаментальных знаний и промышленного применения. Гофер работает с человеческой подвижностью и её ограничениями. Баш соединяет инженерную инициативу с предпринимательством. Дамари приносит компетенции связи и системной работы. Вайнтрауб переходит между космосом и биомедицинскими исследованиями.

Общее у них есть. Но различия не менее ценны.

Мне не хочется строить очередной культ человека, который якобы в одиночку толкает человечество вперёд. В каждом таком проекте работают другие инженеры, исследователи, испытатели, организаторы. Есть партнёры и люди, которые берут на себя финансовый риск. За фамилией, попавшей в заголовок, остаётся множество фамилий, которых читатель никогда не увидит.

И ещё я бы не делил людей на тех, кто «изменяет мир», и всех остальных. Учитель, подготовивший будущего инженера, тоже находится внутри этой истории. Как и специалист, обнаруживший ошибку до того, как она стала катастрофой.

Просто такие люди реже оказываются на обложке.

Для меня этот разговор важен ещё и потому, что позволяет увидеть Израиль за пределами политической сводки. Страна состоит и из тех, кто работает над возможностью лучше видеть, двигаться, исследовать, понимать.

Можно критиковать её правительство, спорить о её будущем и одновременно внимательно смотреть на работу её учёных и инженеров. Одно не требует отказаться от другого.

А название «израильские Маски» пусть останется приглашением к знакомству.

Дальше лучше называть каждого по имени.