Шатун Гл. 12. Пришлые

Громкий шлепок по воде раздался с того берега. Онуфрий вздрогнул всем телом и, вскинув ружье, прислушивается. Удивительно, вроде и глуховат, а вот в лесу он все слышит, шелест каждой веточки, цоканье белки находящейся в полсотне метров от его уха, хрустнувшую кору на сосне. Всё. Лес, это его дом, с колыбели.
Течение потянуло лодку в середину реки, она бьется о стволы и ветки деревьев, лежащих в воде, но егерь и до весла рукой не дотронулся, чтобы управлять своим маленьким суденышком. Он слушает, как и любой зверь, знающий природные звуки искусственные. Его не проведешь. Если не сможешь прочесть источник звука, то, это твой проигрыш.

В сознании тот шлепок не просто считался, как книжные буквы, а и распознал их автора – бобра. И подтвердили это глаза Онуфрия: несколько торчащих пик, окончания которых наточили зубы этого зверька труженика.

В этом году появились здесь бобры, в прошлом их не было. И просчитав глазами количество пик – осиновых, березовых, сосновых, присвистнул, про себя. Зубов спереди уже давно нет у лесника, остались от них только торчащие сколы, поэтому не свистнешь, как в молодости, да так, что уши заламливало у соседей от его силы звука.

Аккуратно, отталкиваясь рукою от ствола дерева, помогает крутящемуся вееру воды, прибить лодку к противоположному берегу. Пристав к кустарнику, осматривается и, качает головой. Бобровое семейство в этой части реки за короткое время жизни здесь успело выстроить дамбу, изменившее ее русло. Оно вымыло под корнями деревьев землю, из-за чего близка их погибель.

«Дорожка» водяная между порослью ольхи, заинтересовала Онуфрия.  Толкнул нос лодки по ней, и любопытство, оказалось, незряшным. За кустарниками  водяная пустыня с торчащими копьями. По цвету сточенных стволов и запахов свежего сока, видно, что срезаны деревца недавно. Вода как в бассейне, стоячая, плавающая листва в ней почти не движется, а древесных стволов с ветками нет, бобры утащили их на свои плотины. И не только,  Онуфрий нашел куда еще: куча уложенных веток с той стороны бассейна, подсказала, что это их хата.

Хочется остановиться и понаблюдать за ними, но, не имеет на это Онуфрий права, нужно утопленника отвезти к поселку и передать его тело врачам и властям. Видно, рано еще утопленнику умирать, если Бог прислал к нему его, Онуфрия. Ответственность великая легла на лесника, и он должен оправдать ее.

Шлепок справа, отвлек его от этих мыслей. По волне определил, где он был сделан. Под вывернутым корнем бобром, незаметно наблюдавшим за ним.

«Живи спокойно, – прошептал Онуфрий. – Где ты? Скажи, мил человек, ой ты, – усмехнулся дед своей ошибке. – Ты ка, лучше, бобр, укажи мне, как перебраться в реку через твои владенья. А?»

Следующий шлепок раздался за этим корнем, и Онуфрий, взявшись за весла, толкнул лодку в ту сторону. Она с легкостью поддалась движению, сама обходит пики, о какие-то из них стукаясь то своим носом, то боками.

Высота у кольев разная, некоторые торчат из воды на полметра в высоту, а некоторых пик, еле-еле видно. Они самые опасные, могут снизу воткнуться в лодку и если и не проткнуть ее доски, то удержать ее.

Но, пока, везет Онуфрию. Лодка обошла корягу, а за нею заметен проход, в форме узкого канала. По листве, плывущей в нем, видно, что течение их гонит, и, скорее всего, в русло реки. Так и вышло.

Сильным шлепком сзади, бобр напомнил старику, что нужно сказать ему спасибо. Но, у Онуфрия тело не молодое, развернуться лицом к здешнему хозяину не может, поэтому, перекрестился, и, с усилием сделал несколько вращений правым, то левым веслами, чтобы направить ход своей лодки в русло протоки.

Обошел склонившуюся кроной над водой старую березу. И тут же, ахнул, увидев несколько голов волчьих, переплывающих реку. Может и не они это вовсе. Но, предчувствие подсказывало, что опасность рядом. Возможности рассмотреть и удостовериться в том, что это волки, не дал кустарник, плотно покрывший берег.

Пожары гнали  животных в безопасные места. Жаркое время для лесников наступает.
Пришлые хищники – волки, медведи, росомахи, рыси, соболь, могут принести немало хлопот не только здешнему дикому животному миру, а и людям, живущим рядом в селах и поселках.

Собачий визг, раздавшийся невдалеке, подсказал, что Онуфрий не ошибся. Реку переплывали волки, и видно, что-то между собой не поделили, дерутся.
Хотел было из острастки пальнуть из ружья вверх, да вовремя удержал палец на спусковом крючке, услышав медвежий рык…