Не гневи...

Ежели ты едешь куда, не так, чтобы далёко, но и не вовсе близко, а вожжи не у тебя в руках, то самое время оглядеться по сторонам, дабы приметить то, что теснила суета.

То же самое, бритое на лысо снегом поле со щетиной посадок у горизонта. Каково оно было летней порой уже и не помнится. Толь цвело нескончаемым букетом подсолнухов, то ли щетинилось початками кукурузы. Те улыбались, показывая крепкие, здоровые желтоватые зубы. Один к одному гладкие, посаженные плотно. Сколь проезжающих мимо скалилось им в ответ, да ломали без счёту, а тем початкам было будто бы всё нипочём. Сомкнут ряды взамен ушедших и зреют наперебой.

Белым зайцем затаился на ветке сугроб. Та гнётся к земле низко, давая косому сойти. Так найдёт! Зябко ему, видишь ли. А, дабы не согнали насильно, сочиняет, будто не по чину ему лапами белый-то от и до снег топтать. Вот, дурной... Всё одно сойдёт. Как рассмеётся над морозом солнце, так и прогонит зайца, сиречь сугроб, с насиженного места. Заодно укажет на тонкие стволы кустарников, что от пят до макушки в горчице лишайников. Не обойдёт вниманием светило и заброшенный яблоневый сад, полный ненужных никому, сгоревших на морозе плодов. Траурные чёрные и тёмные с переливом цвета бордо, от них желается отвернуться поскорее, забыть, ибо навевают воспоминания, коих не избежать.

Ежели едешь куда, да перепоручил дорогу вознице, то не дерзай пенять на мимолётность, не гневи...