Глава 11. Хранительница очага и мудрость Чёрного

Конец августа в Хырдалане всегда пах зноем, пылью и скорым началом осени. Мы только-только вернулись с дачи в Сараях. Весь день в доме кипела работа — мы с мамой затеяли большую генеральную уборку, готовясь к первому сентября. Во дворе, покрытом асфальтом, стояла привычная духота, а в траве и трещинах земли оглушительно пели сверчки — у них был брачный период.
Папа часто вспоминал рассказы своей бабушки. Она говорила, что под площадкой нашего дома, в самой глубине, живут змеи. Но это были не обычные рептилии, которых стоит бояться. Это были змеи-хранители отцовского дома, духи предков. Старая заповедь гласила: их ни в коем случае нельзя убивать. Если встретишь такую — прояви почтение, поделись водой, хлебом или молоком.
Мама закончила возиться по хозяйству уже глубокой ночью. Во дворе царила кромешная тьма. Вдруг мамино внимание привлекла странная, внезапная тишина: оглушительный хор сверчков словно по команде оборвался и замолчал на несколько минут. Присмотревшись, мама замерла от ужаса.
В тусклом свете у Чёрной миски, стоявшей на асфальте, скользила крупная, отливающая зеленью змея. Она спокойно и неторопливо пила воду. Сам Чёрный в эту ночь спал в подвале и не вышел. Мама, едва дыша от испуга, тихо вернулась в дом и разбудила папу. Но папа лишь спокойно улыбнулся и успокоил её: «Не бойся. Это дух-хранитель нашего дома пришел».
Наступило утро первого сентября. Чёрный вышел во двор, но вел себя совершенно необычно. Вместо звонкого лая он начал издавать тихий, беззвучный шепот — как будто беззвучно тявкал, глядя на что-то у своей миской. Там, прямо на асфальте, лежала сброшенная змеиная зеленая кожа. К воде в миске пёс даже не прикоснулся. Словно понимая, что эта влага теперь принадлежит другому миру, Чёрный аккуратно поддел миску пастью и вылил всю воду на асфальт. Только после того, как мы тщательно помыли посуду и налили свежую воду, Чёрный подошел и стал жадно лакать. Папа бережно подмел двор, убрал змеиную кожу и еще раз повторил нам, чтобы мы не пугались — дом под надежной защитой.
Но человеческая гордыня разрушила это хрупкое равновесие.
Через несколько дней мы всей семьей уехали. На следующий день после нашего возвращения папин кузен, который жил по соседству, позвал маму к забору. Он буквально хвастался: «Представляешь, та огромная змея из-под вашего дома пробралась ко мне в сад. Но я её поймал и убил!». Мне до слез стало жалко змею — ведь она была нашей хранительницей, никого не трогала и просто пила воду...
Расплата за нарушение древнего табу пришла быстро и безжалостно. Вскоре кузен ушел на фронт. Ровно через 40 дней после убийства змеи он погиб на войне, став шехидом.
Эта мистическая связь с цифрой 40 повторилась спустя много лет. Когда Чёрного уже не было, у нас во дворе появился кот по имени Полосатик. Он был невероятно крупным, здоровым и активным парнем, настоящим хозяином двора. Но однажды Полосатик совершил роковую ошибку: он выудил из-под той самой площадки маленького змеёныша и съел его, оставив на асфальте только зеленую шкурку.
Сразу после этого Полосатик сильно заболел. Он слег, и былая активность вмиг испарилась. Мы с мамой как могли выхаживали его, отдавая всю заботу и тепло. Мало-помалу он поправился, встал на лапы, но прежним — веселым и подвижным — уже никогда не был. Словно какая-то невидимая сила подтачивала его изнутри. А ровно на сороковой день после той охоты Полосатик просто лег и больше не проснулся...
Чёрный, обладавший феноменальной, почти человеческой интуицией, знал тайну этого места с самого начала. За все годы жизни у нас он ни разу — ни днем, ни ночью — не зашел под эту злополучную площадку дома и никогда там не ночевал, хотя лаз был открыт и места там было много. Он глубоко уважал невидимую границу и тех, кто хранил покой нашего семейного очага.