Тунгуска. 3. Рассказ геофизика

Аркадий поправил очки и оглядел присутствующих.
— Когда я первый раз приехал сюда в составе группы «поиска аномалий», я был убежденным материалистом, как положено геофизику. Есть породы, есть разломы, есть магнитное поле Земли. А есть тектонические процессы. Всё остальное — либо оптический обман, либо физика, которую мы еще не доучили.

Аркадий встал и подошел к карте на стене. Это была прежняя схема расположения шахт и прилегающих территорий.

 - Аномалия, которая выбивалась из всех мыслимых теорий, была отмечена, когда началось изучение геологических свойств места расположения шахт. Это необходимо было сделать, чтобы компенсировать влияние геологических аномалий местности на приборы центра управления. К этому времени уже решили возобновить строительство шахт. Поэтому из нашего института сюда прислали бригаду геофизиков. При первых же замерах зафиксировали существенные магнитные аномалии. При современных методах настройки приборов это не так страшно, но мы напряглись. Начались более точные измерения. И они показали, что здесь фиксируется изменение свойств пространства-времени. Звучит бредово, но приборы не врут.

Аркадий обвел указкой район предполагаемых ракетных шахт.

— Когда мы проанализировали данные сейсморазведки и гравиметрии, поняли, почему нельзя располагать в этом месте ракетные шахты. На глубине 100 метров, ниже места, где должны стоять ракеты, находится линза. Мы называем её «пустотной аномалией». Это не карст, не пещера в привычном смысле. Это область, где гравитация ведет себя…, как бы это выразить точнее - непоследовательно.

— Непоследовательно? — переспросил астроном Игорь. Он сидел с блокнотом, но, судя по всему, уже знал то, что Аркадий собирался сказать.

— Да, — кивнул Аркадий. — Там локально возникает невесомость. И время идет иначе. Запускали туда зонды. Они возвращались с опозданием на несколько часов, хотя хронометры на них фиксировали, что прошло всего пять минут. Мы списывали это на сбои электроники. А потом начались странности с людьми. Именно эти странности заставили меня связаться с военным начальством и выяснить судьбу членов первой бригады, переживших ту историю.

Аркадий посмотрел на майора.

— И здесь открылся один странный факт, который к геофизике отношения не имеет, но наводит на размышления. После непонятной болезни, над членами первой бригады строителей установили медицинское наблюдение. Они регулярно обследовались, чтобы убедиться, что болезнь прошла без последствий. И вот что удивительно. После обследования у психологов у всех появилась одна и та же запись в медицинских картах: «Слышали голоса».

- Вскорости все члены первой бригады строителей уволились и уехали? Они уехали не просто так. Когда их спрашивали о причине увольнения, то все как один сказали, что им не подходит климат. Хотя до этого по много лет провели на строительстве военных объектов в тех же климатических зонах. Эти услышанные голоса и одна причина увольнения у всей бригады наводит на мысль, что все здесь не так просто. Гипотез по этому поводу пока не имею.

В кабинете стало холодно. Или мне это показалось.

— Это не просто аномалия, — продолжил Аркадий. — Это работает как антенна. Строители копали вглубь и разбудили что-то. Или кого-то. Мы не знаем, что там внизу, но это «что-то» имеет доступ к нашему сознанию. Вы, Александр Петрович, слышали голос, который советовал поверить Власу. Я слышал голос, который приказал мне не отключать приборы ночью, хотя инструкция требовала обратного. И я послушался. И именно в ту ночь мы зафиксировали всплеск гравитационных волн.

Аркадий достал из папки сейсмограммы. На них был четкие прямолинейные отрезки чередовались с отрезками, похожими на синусоиду.

— Это не землетрясение. Это отклик на наше присутствие. Мы думаем, что «оно» воспринимает нас. Скорее, реагирует на наше сознание. Похоже, что оно не злое, скорее, любопытное.

Тут подал голос Альберт Николаевич:

— Аркадий, вы хотите сказать, что Влас — это не просто знахарь, а некий «проводник» этой сущности?

— Я склоняюсь именно к этому, — кивнул он. — Мне кажется, что Влас — это тот, кто умеет слышать эту «аномалию» без приборов. Он жил здесь задолго до строительства и хорошо знает место.

Я обернулся к Аяне. Она взглянула на меня глазами, в которых читалось: «Вот и началось».

Шепотом спросил: «Аяна, ты ведь почувствовали «тяжесть» этого места? Это первый признак контакта. Оно тебя заметило».

Она ничего не ответила. Только чуть кивнула.

В кабинете воцарилась тишина. Майор Телегин побарабанил пальцами по столу.

— И что вы предлагаете? Уходить отсюда? Так нас не отпустят пока мы не размотаем все эти чудеса. А если мы откажемся, то пришлют новых, которые не знают того, что знаем мы. Нет, нам надо упереться, но решить эти проблемы.

— Нет, — Аркадий помотал головой. — Нам нужно спуститься. В шахту. Но не для того, чтобы бурить. А для того, чтобы попытаться вступить в контакт. Тот голос, который вы слышали, Александр Петрович, он ведь сказал: «Это зачтется». Судя по всему, он готов к диалогу. Но без Власа нам не обойтись. Похоже, он ключ к загадке.

— Вот, собственно, и всё, что я хотел сказать. А теперь, если позволите, я хотел бы услышать, что об этом думает наш астроном. Игорь нашел кое-что в старых архивах. Что-то про 1908 год?

Игорь медленно открыл свой блокнот. Все взгляды обратились к нему.