Шатун Гл. 18. Все в руку

Медведь за ним гнался, и Олегу с трудом удавалось убегать от этого косматого чудовища. И по берегу реки, и по лесу. А когда он забежал к себе домой, то не успел за собой закрыть дверь, тот вскочил за ним, сбив его с ног. Упав на пол, Олег попытался залезть под кровать, но не получалось. А медведь, поднявшись на задние лапы, взревел, вот-вот прыгнет на него.

Олег, сжавшись всем телом, боковым зрением, держа во внимании журнальный стол, оттолкнувшись рукой и ногой, прыгнул через него. Но, зацепившись коленкой за его край, упал на пол, взвыв от боли.

«Пять часов утра», сказал Алисыным голосом медведь. И, осмотревшись по сторонам, Щебетов понял, что вся та погоня медведя за ним, ему приснилась, и он спал в своем любимом кресле в охотничьей гостиной.

«Фу ты, – перекрестился он, – приснится же такое, истукан. Ну, ты и даешь!» – И усмехнувшись, погладил голову чучела, смотревшего на него своими черными стеклянными глазами-горошинами. У этого чучела все было искусственным, от головы до ног, до последней шерстинки.

Он его купил, нет, точнее, забрал за долги много-много лет назад у спившегося директора Дворца культуры обезлюдившего села. С тех пор этот мишка и стал его талисманом, принесшим идею открыть магазин «Дары леса» в поселке.

Правда, первое время, он не оправдал себя. Местных покупателей мясная и рыбная продукция не притягивали к себе из-за дороговизны. Покупали все это они в местных продовольственных магазинах по более низким ценам. А шишку, да грибы с ягодами, единственное, что было на прилавке в магазине Щебетовых  «дарами леса», они могли собрать в лесу бесплатно. Выход из этой ситуации подсказал Щебетову этот талисман истукан: открыть торговую точку у шоссе, рядом со стоянкой автобусов и такси.
Взял в аренду старое никому ненужное здание билетной кассы, привел его в порядок, установил там холодильную установку и витрины для хранения быстро портящихся продуктов, и начал выживать, заключив сделки с поставщиками мяса и рыбы, с отдельными частниками, выращивающими скот, птицу, с охотниками. Для горожан, проезжающих мимо, лесная дичь, продававшаяся в «Дарах леса», – была в диковинку. Потихонечку спрос стал расти… 

…Потирая ушибленное место, Олег подумал, а не пророческим ли был этот сон? Зевая, выглянул в окно и – вскрикнул, увидев среди своего двора свою грязную «буханку». Если ее увидят в таком состояние полицейские, то посчитают его заинтересованным в исчезновение Скворцова. А слухов по этому поводу предостаточно в поселке.
И, невольно, глянув на медведя, улыбнулся ему: всё подскажет.   

Чуть ли не кубарем он спустился на первый этаж, включив на кухне газовый водонагреватель, вспоминал про шланг в гараже, без помощи которого ему не отмыть машину. Потом, про кусок целлофановой пленки, сыном Скворцова у ворот с той стороны.

Стряхнув и расстелив пленку у ворот, присыпал ее листвой, не забыв осмотреться по сторонам, нет ли любопытных глаз на улице, исполнил свою любимую позу: ударив правой ладонью под локоть левой с возгласом: «А вот вам!».

За ночь, глина, казалось, намертво присохла к корпусу машины. Чтобы ее убрать, пришлось кроме тряпки и увеличения напора горячей воды, подключить к работе обычную метлу. Березовым веткам было под силу отдирать ее от железа. Потом, чтобы не оставлять следов после мойки, Олег, переставил машину в другое место двора, убрал метлой оставленную на земле грязь и размел лужу. А после еще и граблями поворошил траву, прочесав гравий у ворот.

В кармане штанов завибрировал телефон. Вытащив его, Щебетов понял, что сегодня его день! Прочитав про себя любимое с детства стихотворение Корнея Чуковского: «Кто звонит? Слон. Откуда? От верблюда. Что вам надо? Шоколада».

А звонил ему действительно Слон. Вернее, Слонов, работающий в его магазине и разнорабочим, и рубщиком мяса, и грузчиком, и…, и... А про себя, Щебетов его называл Слоном, а в далеком детстве он это делал вслух.

«Что, Анатолий?» – Спросил он.

«Олег Олегович, тушу быка привезли, а он еще дергается, не добили. Что делать?»

«Значит, двадцать процентов от общей стоимости его, поставщики потеряют, так и сообщи им! – Воспрянул Щебетов духом, что ему действительно сегодня идет все в руку: мясо «медвежье» для Клюквы пойдет как свежак, от добытого утром мишки. – Толя, Толя, ты это, я пошутил, ничего не говори им, скажи, что Антонина с ними к обеду рассчитается. А быка разделывай, и кровь сливай в таз, люблю ее жареную».
Скинув с себя мокрую одежду, Олег принял душ. Настроение поднималось. Чашка ароматного кофе с медом, с ломтем хлеба, покрытым смальцем, вызывали обильное слюноотделение.

Но, не вовремя прозвучавший звонок в ворота, заставил его отложить завтрак.
«Доброе утро, Олег Олегович, – вошли во двор полицейские с главой поселка. И Глава, седой старичок, пожимая ему руку, затараторил. – Беда, Олег Олегович, новая беда, инспектор по охране территории природного парка пропал, три дня, как с ним не может связаться руководство. Так что наши собранные силы для поиска Скворцова, придется разделить пополам».

«Это, кто пропал еще?» – поинтересовался Щебетов.

«Егеря, имеете ввиду? – Посмотрел на Олега участковый, – так, он, наверное, знаком вам – это Онуфрий Емельянович Семенов».

«Старик, что ли? И, что делать теперь?»

«Не беспокойтесь, Олег Олегович, мы продолжим с вами работу на месте пропажи Скворцова. Все обследуем, как положено, – вступил в разговор следователь. – Капитан полиции Иван Петрович Дроздов с главой поселка организуют с местными охотниками поиски Скворцова, а остальная часть людей поедут на Сухую балку, на место, где проживал лесник, и ваш участковый, старший лейтенант полиции Александр Сергеевич Белохвостиков, организует его поиски. Все нормально, не волнуйтесь.
Вашу машину мы трогать не будем, нам выделили несколько «Уралов» с кунгами, в которых все разместимся».

«Николай Петрович, – отвлек следователя от разговора участковый, стоящий около УАЗика-буханки Щебетова, – не ошибся я, есть видеорегистратор. Помню же, что он работал, вот он».

«Олег Олегович, будьте добры передать ваш видеорегистратор нам, после окончания следствия, вернем его вам назад».

Щебетов, услышав эту просьбу, замер с полуоткрытым ртом: все идет в руку, только не ему.