Свидетель Ландау

Для начала напомню тем, кто забыл, что Лев Давидович Ландау - физик-теоретик, академик, нобелиат, один из отцов-основателей Московского Физтеха наряду с Капицей, Семёновым и Христиановичем. Первый завкаф теорфизики МФТИ и основной автор 10-томного курса теорфизики, знаменитого во всё мире.

Также оговорюсь, что ранее МФТИ (первого учебного+научного учреждения в одном флаконе, исторически начатый по острейшей послевоенной потребности сразу по всем направлениям фундаментальной и оборонной науки и техники) были в стране родной и другие Физтехи (чисто научные учреждения) - Ленинградский (знаменитый в 30-е гг. исследованиями в физике твёрдого тела, особенно полупроводников) и Харьковский (знаменитый в 30-е гг. исследованиями в ядерной физике).

Так вот, год приблизительно 1985-1988, точнее не помню. Сидим это мы на семинаре по физике (не помню точно, по общей или теоретической), и вот наш семинарист (мужчина, кто именно из наших - не помню) предупреждает, что сейчас придёт человек, лично знавший самого Ландау! и что-то расскажет о нём.

- Оооо! - дружно выдохнули мы и замерли в предвкушении.

Заходит человек, внешность обыкновенная (еврейская или нет - ну не помню, не обратил внимания), пожилого возраста, активен, лицо умное, слегка согбен, жесты и движения порывистые.

Ну, он что-то рассказал о Ландау несколько минут. (Начав с вопроса, читал ли кто-нибудь что-нибудь о нём. Я читал книгу мемуаров о нём авторства его племянницы, чем и обрадовал посетителя.) Я уж не помню точно, о чём был рассказ - про детство, про науку или про жизнь вообще.

Кто-то спросил, по какой причине Ландау попал в автокатастрофу. Посетитель значительно преобразился.

Выпрямился.
Лицо стало вдохновенным и слегка покраснело.
Поднял подбородок слегка кверху.
Глаза раскрыл шире.
Голос стал громче.
В тоне речи появился религиозный экстаз.
Вот-вот сейчас начнёт метать громы и молнии на головы грешников, ренегатов и еретиков...

И да, это произошло.

- ПОТОМУ ЧТО ШОФЁР МАШИНЫ БЫЛ ГОЙ!!!

Ну, наша группа состояла из трёх частей - киевской (для "Южмаша" и ХФТИ), челябинской (для миасского КБМ Макеева) и московско-подмосковной (для института океанологии Ширшова). Реакцию москвичей не помню, киевская треть дружно промолчала, а для челябинской слово "гой" было новым. Кто-то должен был спросить.

Ну, крайним и самым пытливым оказался я.
- А что такое "гой"?

Посетитель вступил в фазу крайнего удивления. Обратился к семинаристу:
- Они не знают?! Кто это такие?!

Дальнейшего диалога точно не помню, но смысл тезисов "свидетеля Ландау" сводился к тому, что мы недостойны чего-то, в частности, знать о великом Ландау и знать добытые им знания, которые позволено предоставлять только посвящённым не ниже определённого градуса секты. Мы были несколько удивлены полным отсутствием логики у гражданина и связей с фактами, но из вежливости и экономии времени не возражали.

Он ушёл, преисполненный собственного чрезвычайного достоинства. Дверь закрылась.

Наш семинарист выждал секунды три, слегка улыбнулся и негромко и кратко и спокойно уведомил нас:
- Это был [еврей? иудей? - точно не помню, как он его обозначил].

Мы приняли это к сведению. И семинар по физике продолжился, как ни в чём не бывало.

(30.10.2026)