Причёска

1
Валентина Петровна, женщина старой закалки и с характером, который мог бы сломить хребет даже налоговому инспектору, решила: юбилей — это не приговор, а старт. Завтра ей исполняется шестьдесят, и она официально становится «ягодкой» с пенсионным удостоверением в сумочке.
Для такого события требовалась прическа. Не просто «химия» из восьмидесятых, а что-то эдакое — «королевское». По совету соседки, чья прическа напоминала гнездо встревоженного аиста, она отправилась в салон «Элегия», спрятанный в подвале сталинки.
Мастер, бледный юноша с глазами цвета остывшего чая и именем Аристарх, встретил её с таким видом, будто она пришла не стричься, а совершать жертвоприношение.
— Хочу, — заявила молодая пенсионерка, усаживаясь в кресло, — чтобы выглядеть как королева, у которой только что отняли трон, но она всё ещё может казнить взглядом.
Аристарх молча кивнул. Его пальцы, холодные, как лёд из морозилки, коснулись её волос. В зеркале она заметила странное: отражение Аристарха было... чуть более прозрачным, чем положено по законам физики. А за его спиной в глубине зеркала вместо привычных полочек с лаками проплывали тени, похожие на танцующих скелетов в париках.
— У вас тут... — Валя ткнула пальцем в зеркало, — скелеты танцуют. Это акция к моему юбилею?
— Это клиенты, которые не оплатили счет, — прошептал Аристарх, не переставая орудовать ножницами. — Сидите смирно. Если дернетесь, прическа будет жить своей жизнью.
Клиентка громко хмыкнула, видела и не такое: в девяностые  торговала колготками на рынке, где призраки совести встречались чаще, чем покупатели.
— Сделайте мне объем, — скомандовала она.
Аристарх взмахнул расческой, и в воздухе запахло озоном и сушеной полынью. Вдруг зеркало пошло рябью, как пруд, в который бросили кирпич. Из отражения высунулась костлявая рука и аккуратно поправила клиентке чёлку.
— Ой, — сказала она — У вас тут сервис на высшем уровне. Чаевые берёте?
— Мы берём годы, — меланхолично ответил Аристарх. — Но для вас — бесплатно. Вы сегодня выходите на пенсию, это день торжественного перехода. Вы теперь принадлежите к касте «Бессмертных Бабушек».
— Это что ещё за каста? — засмеялась женщина, с интересом наблюдала, как её волосы начинают светиться мягким фиолетовым светом, а на макушке сама собой формируется сложная конструкция из локонов, напоминающая корону из темной материи.
— Это те, кто знает, где в автобусе всегда есть свободное место, и чей взгляд заставляет хулиганов извиняться за то, что они вообще родились, — пояснил мастер.
Когда он закончил, Валентина Петровна посмотрела в зеркало. Из него на неё смотрела женщина, от которой исходила такая мощная аура, что даже мухи в салоне перестали жужжать и упали в обморок. Прическа была великолепна: высокая, величественная, с легким мерцанием, будто в волосах запутались звезды.
— Сколько с меня за ваш шедевр? — спросила она, доставая кошелек.
— Ничего, это мой вам подарок, и  ещё хочу подарить вам этот волшебный фен, с помощью его вы сами соорудите себе такую же укладочку. — Аристарх поклонился, и его ноги на мгновение превратились в клубы дыма. — Но помните: если кто-то в очереди в поликлинике попытается пролезть вперед — просто поправьте прическу. И пусть они сами решают, хотят ли они увидеть, что будет далее,- глухо засмеялся он.
- Ой, спасибочки! У меня сегодня очень удачный день начинается.
Валентина  вышла на улицу. Ветер не смел, даже шелохнуть великолепную укладку. Она шла по улице, и прохожие невольно расступались, чувствуя, как от неё веет чем-то древним, могущественным и очень, очень вредным.
На следующее утро, стоя перед зеркалом, она заметила, что прическа ничуть не изменилась за ночь. Она подмигнула своему отражению. В глубине зеркала, где-то в районе её левого уха, крошечный скелетик в парике показал ей большой палец.
— Ну что, — произнесла новоявленная пенсионерка, трогая пенсионное удостоверение в сумочке, — пойдём пугать молодежь. День начинается.
2
Валентина Петровна отправилась в поликлинику, предвкушая, как будет с достоинством отбиваться от наглых проныр, используя свой новый, весьма необычный, магический арсенал. Ведь теперь у неё была не просто прическа, а настоящее оружие массового поражения, способное вызвать у любого желающего внезапный приступ паники и уважения к старшим. А если кто-то все же осмелится пролезть вперед, она просто незаметно поправит свою прическу, и пусть они сами решают, готовы ли они к встрече с тем, что скрывается под этим объемом. Возможно, это будет нечто более страшное, чем очередь к терапевту.
В поликлинике царила обычная утренняя суета. Очередь к терапевту, казалось, растянулась до самого выхода, и каждый, кто стоял в ней, выглядел так, будто готовится к марафону или, что вероятнее, к обороне. Пенсионерка, с достоинством держась за ручку сумочки, заняла свое место в хвосте.
Первой попытку прорыва предприняла бойкая дама с авоськой, явно настроенная на штурм. Она уже начала протискиваться между двумя ожидающими, когда Валентина Петровна, не меняя выражения лица, лишь слегка поправила свою пышную укладку. В тот же миг дама замерла, словно споткнувшись о невидимую преграду. Её глаза расширились, она огляделась по сторонам, а затем, с выражением глубочайшего ужаса на лице, отступила назад, в конец очереди, и принялась нервно теребить край платка.
"Вот так-то," – прошептала Валентина Петровна, чувствуя, как внутри неё разливается приятное тепло. Она не знала точно, что именно увидела или почувствовала та дама, но результат был налицо.
Следующим был молодой человек в спортивном костюме, который, видимо, считал, что его молодость и спортивная форма дают ему право на внеочередное обслуживание. Он попытался вклиниться между Валентиной Петровной и её соседкой, но стоило ей лишь едва заметно шевельнуть пальцами у виска, как он вдруг почувствовал непреодолимое желание почесать затылок. Он чесал его так усердно, что, казалось, вот-вот сотрет кожу, а затем, смущенно пробормотав что-то про "странное ощущение", отошел в сторону.
Валентина Петровна наслаждалась каждым моментом, не просто стояла в очереди, она правила ею. Прическа стала невидимым щитом, а легкое движение руки – заклинанием, которое заставляло наглецов отступать. Она чувствовала себя настоящей королевой, только вместо короны у неё была эта невероятная, заколдованная укладка.
Когда подошла её очередь,  вошла в кабинет врача с такой грацией, будто только что сошла с подиума. Врач, пожилой мужчина с усталым взглядом, поднял на неё глаза и замер. Его взгляд скользнул по  прическе, и в нём мелькнуло что-то похожее на благоговейный трепет.
-Здравствуйте, Валентина Петровна, – произнес он, его голос стал на удивление мягким. – Что вас беспокоит?
Валентина Петровна улыбнулась, чувствуя, как её новая жизнь набирает обороты.
-Ничего, доктор, – ответила она, – Я просто пришла проверить, насколько хорошо работает мой новый... аксессуар.
Врач кивнул, словно понимая её без слов.
-Прекрасно работает, Валентина Петровна. Просто прекрасно. У вас сегодня очень... внушительный вид.
   Валентина Петровна вышла из кабинета, чувствуя себя не просто пенсионеркой, а настоящей волшебницей.
3

На выходе из поликлиники Валентина Петровна столкнулась с группой шумных подростков, которые, громко смеясь, пытались проскочить мимо старушки, спешащей к остановке. Один из них, с ярко-зелеными волосами и пирсингом в брови, нарочито сильно толкнул её сумку.
-Ой, простите, бабуля! – ехидно протянул он, не замедляя шага.
Валентина Петровна лишь усмехнулась. Она не стала поправлять прическу. Вместо этого, она просто подняла указательный палец и тихо произнесла:
-А вот это зря.
В тот же миг зеленые волосы подростка начали медленно, но верно, менять цвет. Сначала они стали тускло-серыми, потом приобрели грязно-коричневый оттенок, а затем и вовсе начали истончаться, словно выгорая на солнце. Парень в ужасе схватился за голову, его друзья замерли, разинув рты.
-Что... что со мной?! – пролепетал он, чувствуя, как его некогда буйная шевелюра превращается в жалкие клочки.
- Это зараза!- закричали друзья и бросились от него врассыпную
Валентина Петровна, не обращая на них внимания, продолжила свой путь. Она шла, и за её спиной слышались испуганные крики и причитания. Молодежь, увидев такое, в панике разбегалась, а зеленый парень остался стоять посреди тротуара, сжимая в руках жалкие остатки своих волос.
Вот так-то, юнцы, – пробормотала Валентина Петровна, чувствуя, как её новая жизнь наполняется смыслом и, чего уж там, приятным чувством превосходства.
 Она шла дальше, предвкушая, как будет использовать свой новый дар. Возможно,  отправится в магазин и заставит наглых продавцов обслуживать её вне очереди. Или, может быть,  решит навести порядок в соседнем дворе, где вечно шумят и мусорят. Вариантов было множество, и каждый из них обещал быть куда более увлекательным, чем скучные дни на пенсии.
     Вечером, сидя дома с чашкой травяного чая, Валентина Петровна снова посмотрела в зеркало. Её прическа сияла, словно корона, а в глубине зеркала, в районе левого уха, крошечный скелетик в парике, теперь уже с маленькой короной на голове, подмигнул ей и показал два больших пальца.
-Ну что, дружок,– произнесла Валентина Петровна, – кажется, мы с тобой нашли друг друга. Пенсия – это  начало новой, интересной жизни!
4
На следующий день Валентина Петровна решила испытать свой новый арсенал в более масштабном месте – в супермаркете. Она выбрала час пик, когда тележки сталкивались друг с другом, а полки с аукционными товарами превращались в поле битвы. С гордо поднятой головой и безупречной прической, она уверенно направилась к отделу с замороженными пельменями, где, как она знала, всегда образовывалась самая длинная очередь.
Едва подошла, как к ней тут же пристроился мужчина в спортивном костюме, явно намереваясь проскочить вперед. Он нагло поставил свою тележку так, что она почти касалась  сумки пенсионерки. Валентина Петровна лишь слегка приподняла бровь. Она не стала поправлять прическу, и не шевелила пальцами. Вместо этого, она просто пристально посмотрела на него, и в её глазах на мгновение мелькнул тот самый древний, могущественный и вредный блеск.
Мужчина вдруг замер. Его лицо исказилось гримасой удивления, а затем и ужаса. Он начал судорожно оглядываться, словно пытаясь понять, что происходит. Его спортивный костюм вдруг стал казаться ему нелепым и тесным, а в голове зазвучал навязчивый мотив из детской песенки про "вредных старушек". Он отшатнулся, споткнулся о собственную тележку и, бормоча что-то про "странное предчувствие", поспешил в другой конец магазина, подальше от этой загадочной женщины с прической, которая, казалось, излучала ауру вселенского недовольства.
Валентина Петровна удовлетворенно кивнула. Это было даже проще, чем она ожидала. Она взяла упаковку пельменей и направилась к кассе. Там, конечно же, тоже была очередь. Но стоило ей лишь встать, как люди, стоявшие впереди, словно по команде, начали перестраиваться, освобождая ей проход. Никто не смел даже взглянуть на неё косо. Казалось, сама атмосфера супермаркета подчинялась заколдованной укладке.
На кассе её встретила молодая девушка с скучающим видом. Но как только взгляд упал на Валентину Петровну, её глаза расширились. Она замерла, а затем, с неожиданной для себя вежливостью, проговорила: "Здравствуйте! Что желаете?"
-Мне, пожалуйста, вот это, – Валентина Петровна положила пельмени на ленту.
-Конечно! – девушка пробила товар с такой скоростью, будто боялась, что покупатель передумает. – Пакет нужен?
-Да, пожалуйста, – ответила Валентина Петровна, чувствуя, как её новая жизнь становится все более и более захватывающей.
5
Следующим пунктом в её грандиозных планах стал местный парк, где по выходным собирались любители активного отдыха, часто забывающие о правилах приличия. Пенсионерка решила, что пора бы им напомнить о субординации. Она выбрала скамейку под раскидистым дубом, откуда открывался прекрасный вид на детскую площадку и спортивную зону.
Не прошло и пяти минут, как к ней подскочила стайка подростков, громко смеясь и толкаясь. Один из них, с наушниками, торчащими из ушей, едва не налетел на бабулю, пробегая мимо. Валентина Петровна лишь спокойно поправила свою прическу, и подросток, словно споткнувшись о невидимую стену, замер. Его наушники выпали, а сам он, покраснев до корней волос, начал неуклюже извиняться, бормоча что-то про "странное головокружение". Его друзья, увидев это, тоже как-то сникли и отошли подальше, перешептываясь и бросая на Валентину Петровну испуганные взгляды.
Затем  подошел мужчина средних лет, явно намереваясь занять  место рядом. Он уже приготовился было присесть, но Валентина Петровна лишь слегка наклонила голову, и мужчина вдруг почувствовал непреодолимое желание почесать нос. Он чесал его так энергично, что чуть не сломал. "Что за напасть?" – пробормотал он, отступая в сторону и с подозрением глядя на женщину с такой необычной прической.
Валентина Петровна наслаждалась каждым моментом. Она чувствовала себя настоящей королевой, управляющей своим маленьким королевством.
Ее прическа стала символом  новой власти, а каждый жест – заклинанием, которое заставляло непокорных подчиняться. Она поняла, что пенсия – это не конец, а лишь начало новой, захватывающей главы её  жизни, где она будет править миром с помощью своего заколдованного фенa и безупречного стиля.
Вечером, вернувшись домой, она снова взглянула в зеркало. Ее прическа сияла, словно корона, а в глубине зеркала, в районе левого уха, крошечный скелетик в парике, теперь уже с маленькой короной на голове, подмигнул ей и показал три больших пальца. "Ну что, дружок," – сказала Валентина Петровна, – «кажется, мы с тобой нашли друг друга».
Теперь впереди её ждет ещё много удивительных приключений, ведь теперь у нее был не только пенсионный возраст, но и заколдованный фен, который делал ее не просто женщиной, а настоящей, могущественной и очень стильной ведьмой.
 И пусть весь мир трепещет перед ее пышной укладкой!